Этапы большого пути

Она принимала партии арестантов из подмосковного уездного города Богородска (нынешнего Ногинска). Вторая команда — в селе Ундол Владимирского уезда (известном тем, что ранее его владельцем был полководец Суворов). Третья — во Владимире. Если до Владимира путь арестантов во многом повторял маршрут нынешней трассы М7, то далее путь несчастных, как традиционно называли ссыльных в народе, направляли через Суздальский уезд, где была четвертая этапная команда. Затем бредущих в любую погоду арестантов ждал ковровский острог. Следующая этапная команда находилась в деревне Мошачиха юго-восточнее Коврова, и, наконец, последним этапным центром во Владимирской губернии были Вязники.

Дорога несчастных

По этому пути каторжане направлялись из Москвы, а из Санкт-Петербурга и прибалтийских губерний этапные партии шли на Ярославль, потом — на Кострому и оттуда на Нижний Новгород, минуя Первопрестольную и «Владимирку». Именно по такому маршруту отправляли на каторгу декабристов. Правда, их везли на подводах. А из Нижнего всех ссыльно-каторжных ждал один путь — в Казань, оттуда в Тобольскую губернию — «ворота Сибири» и далее вплоть до Иркутска.

Первоначально этапная дистанция, которую арестанты должны были проходить без ночлега под крышей, составляла около 30 верст. Порой посередине устраивали так называемые «полуэтапы», представлявшие собой бараки для узников. Арестанты шли в Сибирь пешком, закованные в ножные кандалы и «ручные железы», нередко несколько человек соединялись вместе железным прутом. Многие в пути начинали болеть, поэтому скорость передвижения этапа еще более замедлялась.

В старину каторжных на пути вообще не кормили, потом питание ввели из расчета от 10 до 15 копеек в день на человека в зависимости от сословной принадлежности. Каждый день арестанту полагалось в пересчете на нынешние мерки полкило черного хлеба и 250 граммов вареной говядины или рыбы. В обязательном порядке также выдавались кипяток и соль.

Осужденных дворян, купцов и представителей духовенства полагалось кормить в полтора раза больше. А на декабристов и вовсе выделялось по 50 копеек. В 1822 году сделали послабление для женщин-арестанток: им разрешалось идти по этапу всего лишь в наручниках без ножных кандалов.

Гиблое дело

В 1837 году в связи с возрастающим потоком арестантов по «Владимирке» число этапных команд во Владимирской губернии увеличилось до семи, а несколько ранее вооружение Владимирского гарнизонного батальона усилили двумя пушками-гаубицами — на всякий случай!

К началу 1840-х гг. было построено Московско-Нижегородское шоссе, прошедшее через всю Владимирскую губернию. Но еще целых десять лет арестантские партии продолжали гнать по старому, более протяженному пути, так как именно там имелись арестантские бараки. Только весной 1852 года конно-этапные команды перевели со старого тракта на Нижегородское шоссе. Новые этапные пункты с отдельными помещениями для арестантов и конвоя были в деревне Пенкино на Клязьме Владимирского уезда и в деревне Плоховские Дворики Судогодского уезда, а в деревне Сенино Ковровского уезда — полуэтап.

В сохранившихся в Госархиве Владимирской области метрических книгах храмов, в приходе которых находились этапные пункты, имеются многочисленные свидетельства того, как арестанты гибли от лишений, следуя в Сибирь. Например, 1 июня 1858 года на Плоховском этапе Судогодского уезда умерла «следовавшая в Сибирь арестантка Авдотья Федорова, 24-х лет». Причина смерти — неизвестна. Молодую женщину похоронили на кладбище села Новое.

Часто умирали и дети арестантов, которых часто гнали в сибирскую ссылку вместе с родителями. Так, на том же кладбище села Новое в мае 1859 года схоронили двухлетнего Ермолая — сына «препровождаемого от Тульского губернского правления чрез Плоховский этап арестанта Николая Новикова». Младенец умер «от кашля», видимо, простудившись на долгом этапном пути. 12 января 1861-го на том же этапе умер полуторагодовалый Тимофей — сын «пересылаемого от Орловского губернского правления в Сибирь арестанта Семена Алексеева». А 27 января 1862 года в Плоховских Двориках скончалась «у пересылаемой в Сибирский земский суд женки Анастасии Фадеевой дочь Ольга, двух с половиной лет», причем в документе значится, что ее «погребение совершено в этапном доме»!

Собачья служба

Впрочем, конвойная служба тоже считалась весьма не престижной. Должности этапных офицеров занимали, как правило, «бурбоны», выслужившиеся из солдат. Обычно они пребывали в низших офицерских чинах. К примеру, начальниками вышеупомянутой Плоховской этапной команды в 1850-е годы были вначале прапорщик, а потом подпоручик Владимирской внутренней стражи Ульян Иванович Большаков, которого сменил подпоручик Василий Иванович Бобров. В 1862 году должности этапных офицеров занимали: во Владимирском уезде — подпоручик Василий Леонтьевич Гречка, в Вязниковском уезде — подпоручик Василий Александрович Константинович, в Покровском уезде — прапорщик Филипп Васильевич Буров.

С развитием сети железных дорог применение пеше-этапного порядка пересылки арестантов постепенно сокращалось и этапы закрывались. Вскоре после ввода в эксплуатацию железной дороги Москва — Нижний Новгород в 1862 году движение арестантских партий по «Владимирке» прекратилось. Отныне они отправлялись в Сибирь в специальных арестантских вагонах. Первый такой спецпоезд из 8 вагонов отправился из Первопрестольной в Нижний в 1864 году. Но это, как говорится, уже другая история.
Кое-где здания бывших этапов уцелели до сих пор. Так, в Удмуртии в селе Бачкеево даже устроили музей, правда, под этапный дом приспособили старую сельскую школу. А в нашем Владимирском крае ничего зримого, напоминающего о давних страшных временах, не сохранилось. И слава Богу!

Цифра: 30 верст — ежедневная этапная дистанция арестанта

На фото: «Привал арестантов». Картина В. Якоби

В тему:

Люди в синих погонах

В 1862 году молодой 28-летний художник Валерий Якоби написал картину «Привал арестантов», сразу же ставшую классикой.

Автор получил за нее большую золотую медаль Императорской Академии художеств, а само полотно заняло почетное место в Третьяковской галерее. Запечатленная на картине сцена словно списана с печально знаменитой «Владимирки» — тракта, проходившего через Владимирскую губернию, по которому каторжников пешим порядком этапировали на восток. Этот каторжный конвейер бесперебойно действовал десятки лет, отправив на каторгу и в ссылку многие тысячи соотечественников.

Однако упорядочил бесперебойное функционирование этого карательного механизма не ссылавший целые полки в Сибирь сумасбродный «русский Гамлет» император Павел I и не расправившийся с декабристами Николай I, получивший прозвание Николай Палкин. Это сделал «либерал» Александр I, в официальной историографии названный Благословенным.

В 1817 году по указу императора Александра I была введена этапная система препровождения арестантов. Их предписывалось перемещать пешим порядком под конвоем специальных этапных команд, входивших в состав Корпуса внутренней стражи — предтечи позднейших советских внутренних войск.

Так как Владимирская губерния являлась транзитной территорией, где постоянно передвигались большие партии арестантов, то там в составе Владимирского внутреннего губернского батальона появилось сразу несколько этапных команд, в каждой из которой был один офицер, два унтер-офицера и около взвода солдат. Этапные команды были конными, то есть передвигались на лошадях, а помимо карабинов и сабель на вооружении конвойных имелись еще и пики — как у казаков или уланов. Погоны на мундирах они носили светло-синего цвета.