В плену у «шведского льва»

Северная война4Первый из них — едва ли не самый известный пленник шведского короля Карла XII князь Андрей Яковлевич Хилков, министр-резидент Петра Великого, фактически посол России в Швеции.

Смерть на чужбине

Князья Хилковы — одна из ветвей стародубской княжеской династии, потомки удельных князей Ряполовских-Стародубских. Даже после распада Стародубского княжества Хилковы долго сохраняли свои вотчины в его бывших пределах. Например, им принадлежали села Иваново и Новое, прежде входившие в Судогодский уезд, а ныне находящиеся в Ковровском районе.

Молодой князь Андрей Хилков с юности состоял комнатным стольником при царе Петре Алексеевиче. По воле государя он несколько лет провел в Италии, где изучал различные науки, в том числе корабельное дело. В 1700 году Петр Великий направил князя своим послом в Швецию. Поначалу шведский король Карл XII принял Хилкова милостиво, но потом отношения между двумя государствами осложнились, и в том же году началась российско-шведская война. При этом шведский посол Книперкрон в Москве был арестован, а в Стокгольме в застенке оказался князь Хилков.

Всего он провел на чужбине 18 лет. При этом ему удавалось поддерживать переписку с Россией, в том числе с окружением царя Петра. Являясь узником, Хилков умудрялся при помощи подкупленных слуг вести разведку и тайно, симпатическими чернилами, сообщать на родину важнейшие сведения из самого вражеского логова! Несколько раз планировался обмен князя на шведских дипломатов, задержанных в Москве, но каждый раз эти операции срывались. Когда, наконец, все было окончательно решено, князь Хилков скончался в 1718 году. В Россию он вернулся уже в запаянном гробу и в октябре 1719-го был с почестями погребен в Александро-Невском монастыре основанного без него Санкт-Петербурга.

Судьба офицера
Если относительно такой персоны, как князь и царский посол, известно немало, то в отношении не столь знатных пленников информация сохранилась лишь отрывочная. Вот, например, судьба представителя рода суздальских и шуйских помещиков Захара Даниловича Мишукова. В 1702 году в 18-летнем возрасте он поступил в Московскую школу математических и навигацких наук. После ее окончания в 1705 году стал офицером военного флота и участвовал в знаменитом Гангутском сражении. В 1715-м Мишукова отправили сопровождать шведского генерала Любекера, который угодил в русский плен, но был освобожден. Мишуков передал генерала шведской стороне, но шведы задержали русского офицера и объявили его военнопленным. Два года Захар Мишуков находился в узилище. Однако обстоятельства его пленения оказались настолько из ряда вон выходящими, что в 1717 году моряка все-таки отпустили в Россию.

В дальнейшем Захар Мишуков сделал блистательную карьеру. В 1722 году именно он командовал придворной яхтой «Елизабет», на которой в петербургский Александро-Невский монастырь были доставлены мощи святого благоверного великого князя Александра Невского, перевезенные на берег Балтики сухим путем из Владимира на Клязьме. Позже, уже при Елизавете Петровне, Мишуков в чине адмирала командовал Балтийским флотом и принимал участие в войне с Пруссией. Потомки Мишукова во Владимирской губернии проживали вплоть до середины XIX века.

Заложники политики

В 1706 году во время боев под городом Фрауштадтом близ побережья Балтики попал в плен 55-летний капитан Федул Андреевич Трегубов, помещик Владимирского и Суздальского уездов. Небольшой отряд Трегубова попал в засаду и понес большие потери. Вместе с капитаном в плен попали капрал и 19 мушкетеров. Их судьбы до сих пор неизвестны. В 1718 году все они содержались в превращенном в тюрьму шведском Висингсборгском замке на острове Висингсе. Всего там было около 1500 пленных, из числа которых многие погибли от болезней и голода. В декабре 1718-го этот замок сгорел, и лишь после этого его узников перевели в другие места, где условия были намного лучше. Федул Трегубов, кажется, все-таки уцелел, потому что позже в документах Госархива Владимирской области он упоминается уже в чине майора, а пленным новых званий, понятное дело, не давали.

Если для военных перспектива попасть в плен учитывается изначально, то для гражданских лиц оказаться в числе пленников в Швеции было еще большей трагедией. Именно так обстояло дело с нашими земляками из числа торговых людей. Никто из них не знал, что в 1700 году начнется война. Находившиеся в столице Швеции некие Петр Дмитриев из Владимира, Тихон Никифоров и Семен Васильев из Вязниковской слободы, «которые прежде войны были в Стокголме с товары своими», упоминаются в числе русских пленных в 1705 году. В 1704-м они были развезены в различные шведские города, в том числе Ревель и Вазу. Еще один вязниковец Дмитрий Иванов в 1700 году попал в плен в финском городе Тавастгусте вместе с товарищем из Шуи Данилой Савельевым. Судьбы их не известны.

Скорее всего, это лишь некоторые из наших земляков, кто оказался в числе невольных обитателей Шведского королевства. Но установить всех, скорее всего, невозможно.

Шведским пленным в России, сказать честно, тоже приходилось не сладко. Впрочем, были и те, кто добровольно оставался в новом отечестве: шведы — в России, а русские — в Швеции…

ЦИФРА: 1960 шведов было взято в плен после битвы под Нарвой

В тему:

Первые жертвы войны

Великая Северная война 1700-1721 годов стала одним из самых серьезных и затяжных военных конфликтов в мировой истории.

В отечественной истории события Северной войны известны неплохо. На слуху Полтавская битва и сражение при Лесной, морские баталии при Гангуте, Гренгаме, взятие Нарвы и Шлиссельбурга. Однако, вспоминая об этой неудачной вначале и победоносной потом войне, мало кто из наших историков, не говоря уже о неспециалистах, вспоминает о сотнях и тысячах российских пленных, многие из которых окончили свой век на чужбине. Да что там русские пленные в Швеции! У нас тема военнопленных Великой Отечественной войны перестала быть запретной или хотя бы нежелательной лишь в последние два с небольшим десятилетия. А тут события двухвековой давности.

И, тем не менее, в российских и шведских архивах до сих пор сохраняются хотя и неполные, но достаточно объемные списки пленных из числа подданных московского царя. Причем, оказывается, там были и наши земляки — выходцы из Владимирского края.

В Северной войне, как и в любых других военных конфликтах, первыми жертвами противостояния государств оказались те, кто непосредственно к военным или к политическим интригам отношения не имел. Просто они не вовремя оказались на территории враждебной страны и, что называется, «попали под раздачу». Это, в первую очередь, купцы, моряки, студенты и просто путешественники.

Война была объявлена 18 августа, в Швеции об этом узнали в двадцатых числах сентября, а 9 октября вышли распоряжения Карла XII о том, что русские, которых война застала на территории Шведского государства, должны быть арестованы, имущество же их — конфисковано. Копии приказа получили губернаторы приморских провинций и коменданты приграничных крепостей. В Стокгольме и ближайших окрестностях аресту подверглись 10 русских кораблей с командами. Задержанных свозили на Русский двор (Рюс-горгден) и в полуподвальные помещения городской ратуши.

Всего же, как считают нынешние историки, до начала военных действий общее количество задержанных русских на территории Швеции составило около 200 человек.

На фото: Висингсборгский замок, где содержались русские пленные