Морская душа «фабзайца»

SONY DSCНиколая Семеновича Торопова называли ровесником Октября — он родился в 1917 году в городе Коврове в обычной мещанской семье.

Детство Торопова пришлось на нелегкую пору гражданской и послевоенной разрухи, когда в городе было голодно и холодно — не хватало хлеба и дров. Как и все его сверстники, Николай окончил школу-семилетку, потом поступил в фабричнозаводское училище при Инструментальном заводе № 2 — так скромно тогда именовался бывший пулеметный завод — нынешний имени В.А. Дегтярева. И никто не мог предугадать в «фабзайце», как тогда жаргонно именовали воспитанников ФЗУ, из сухопутного города будущего морского волка, которому предстоит повидать полмира от Арктики до Австралии…

Лейтенант ВМФ

После окончания ФЗУ Николай Торопов решил продолжить учебу, стать инженером и в 1935 году поступил в Ленинградский индустриальный институт. Окончил первый курс, второй, перешел на третий, и тут в его судьбе произошла неожиданная перемена. В 1937-м по комсомольской путевке его направили в Высшее краснознаменное училище имени М.В. Фрунзе в том же Ленинграде, готовившее командный состав для советского ВМФ. Недоучившегося инженера приняли сразу на 3-й курс училища, которое Торопов успешно закончил в 1939-м, получив воинское звание лейтенанта ВМФ, специальности штурмана и гидрографа.

По распределению молодого офицера направили служить на Северный флот. Поначалу такое назначение ему не слишком понравилось. Флота на Севере почти не было, самыми крупными кораблями там были эсминцы. То ли дело линкоры и крейсеры Балтики и Черноморского флота!

Начало Великой Отечественной Торопов встретил в Полярном — главной базе Северного флота на берегу Екатерининской гавани Кольского залива Баренцева моря в 30 километрах от Мурманска. Боевая служба оказалась гораздо прозаичнее, чем это представлялось в мечтах и показывалось в кинофильмах. Водить корабли в бой лейтенанту не довелось.

Зато надо было развертывать посты гидрографической службы на побережье сурового Баренцева моря, причем порой даже с боем, вместе с десантами морской пехоты. Когда командир отряда гидрографов погиб в бою, 24-летний Николай Торопов занял его место.

Караван PQ

А потом с августа 1941-го в Баренцево море начали приходить конвои союзников — английские, а потом и американские транспортные суда, немногочисленные советские пароходы, которые везли стратегически важные для фронтов грузы: вооружение, технику, боеприпасы, продовольствие и снаряжение. Для их проводки местными фарватерами среди скал, мелей и минных заграждений была сформирована группа военных лоцманов, в которую вошел и Николай Торопов — очень кстати оказалась его хорошая штурманская подготовка.

Одним из первых в январе 1942 года он провел транспорт типа «Либерти» водоизмещением в 10 тысяч тонн из конвоя PQ-8. 17 января судно с лоцманом Тороповым благополучно прибыло в Архангельск. Тогда лейтенант получил за выполнение задания благодарность командования. Позже это стало почти рутиной — конвои шли один за другим (всего их за годы войны в Мурманск и Архангельск прибыло 42), несли потери от немецкой авиации и подводных лодок, но из-за навигационных ошибок аварий не было зафиксировано ни одной — лоцманская служба всегда оставалась на высоте.

Проводка кораблей чередовалась с работой гидрографа. В апреле 1942 года Торопов участвовал в десантной операции 12-й отдельной бригады морской пехоты в Мотовском заливе. В октябре 1944-го вновь пошел в составе десанта 63-й бригады морской пехоты, осуществлявшей высадку десанта в районе бухты Малая Волоковая. После успешной высадки уже старшего лейтенанта Торопова отозвали на базу и вручили направление на курсы офицерского состава ВМФ в Ленинград, только что освобожденный от блокады. Война для Николая закончилась. 9 мая 1945 года Торопов встретил в Ленинграде, под гром салюта кораблей Балтийского флота. В Полярный он вернулся лишь в сентябре 1945-го и был назначен заместителем начальника по боевой подготовке гидрографической службы Северного флота.

Навигация и разведка

Впрочем, послевоенная служба на Севере была почти столь же напряженной, как и в годы Великой Отечественной. Штормы и холода, плавающие в волнах мины, набирающее обороты противостояние с недавними союзниками не давали расслабиться. Значение океанского Северного флота росло, повышалось техническое оснащение боевых и вспомогательных кораблей, а соответственно увеличивались требования к работе гидрографической службы. Вводились в строй новые маяки, посты наблюдения и связи, применялись невиданные прежде автономные буи и маячки для связи и навигации.

В конце 1940-х гг. Торопов вновь отправился на учебу -на этот раз в Военно-морскую академию кораблестроения и вооружения имени Н.А. Крылова, которую окончил в 1953-м в звании капитана 3-го ранга. «Академика» назначили старшим офицером Оперативного управления Главного штаба ВМФ СССР по навигационно-гидрографическому оборудованию морских театров и обеспечению действий кораблей на коммуникациях флота. Это уже был совсем иной масштаб работы, в которой очень пригодился богатый практический, в том числе и боевой, опыт Николая Семеновича.

Хотя это никогда не афишировалось, пресловутая навигационно-гидрографическая служба тесным образом сочеталась с военной разведкой. Гидрографические суда, неся на борту новейшее оборудование, в том числе и для радиоэлектронного слежения, совершая плавания почти по всем морям-океанам, помимо сбора научной информации охотились и за чисто военными секретами. Организацией именно таких океанографических экспедиций, для которых использовался целый флот специально построенных судов, и занимался офицер Главного штаба ВМФ Николай Торопов, которому в 1965 году было присвоено звание капитана 1-го ранга. В его послужном списке этот период службы обозначен весьма лаконично: «Занимался организацией межведомственных экспедиций по исследованию океанов в интересах обороны страны». Что стоит за этими скупыми строками, можно только догадываться.

Бывалый моряк

Закрытая от посторонних деятельность Николая Семеновича сочеталась с научной работой, в рамках которой в качестве представителя от Советского Союза он участвовал в целом ряде международных съездов и конференций по проблемам изучения мирового океана, навигации и мореплавания, в том числе в США, Японии и Австралии. В такие командировки Торопов отправлялся в штатском, хотя, конечно же, кадровый офицер военного флота в нем был виден и без мундира и кортика.

В 1975 году 58-летний капитан 1-го ранга, отдавший военному флоту почти 40 лет, по возрасту был уволен в запас. Однако опытнейший специалист сразу же оказался востребованным в Министерстве судостроительной промышленности СССР, где занял должность ведущего инженера-конструктора навигационных систем стратегических сил ВМФ. Эти системы он не только разрабатывал в тиши кабинета, но и участвовал в их практических испытаниях. Бывалый моряк, он, на седьмом десятке, вновь выходил в походы, теперь уже на новейших ракетных крейсерах и атомных подводных лодках. Ветеран оставался в строю вплоть до 1980-х годов.

За долгую службу родине наш земляк получил немало наград, хотя работа гидрографов всегда оставалась в тени и оценивалась довольно скупо. Биография нашего земляка долгое время оставалась малоизвестной. Многие эпизоды его жизни фактически засекречены до сих пор. И сегодня в канун 70-летия Великой Победы самое время вспомнить об этом незаурядном человеке, отдавшем большую часть своей жизни повышению военно-морской мощи нашей страны.

Аббревиатура PQ появилась от имени английского офицера П. К. Эдвардса (P Q. Edwards), занимавшегося конвоями.

ЦИФРА: 1400 торговых судов доставили в рамках ленд-лиза важные военные материалы в СССР

На фото: Главный штаб ВМФ в Москве, где много лет проработал Торопов