Угроза мнимая и реальная

A child walks near members of the Muslim community attending midday prayers at Strasbourg Grand Mosque in StrasbourgКто подогревает религиозные конфликты.

Россия, так сложилось исторически, всегда была домом для десятков, если не сотен различных этносов, принимала их идентичность и культурно-религиозный уклад. По сути, это один из краеугольных камней, на которых и держится страна, по масштабам соответствующая континенту средних размеров. Отличие нашего времени в том, что всеобщая информатизация, стирание границ и большая, чем прежде, свобода передвижения все чаще заставляют прежде автономные миры вступать во взаимодействие, а поскольку знаем друг о друге мы до крайности мало и часто не хотим знать больше, возникают противоречия, потенциальные конфликты.

Новейшая история богата примерами того, как подобные трения используются для разжигания войн, разрушения государств и создания напряженности в тех регионах мира, которые интересны для заказчика таких действ. Самый очевидный тренд последних лет — все большее нагнетание и оформление «исламской угрозы». Это явление выводилось искусственно и в конечном итоге из информационного мифа стало вполне реальным фактом. Понятно, что к исламу, как к пути духовного становления и системе ценностей, это не имеет отношения, но, тем не менее, мусульман удается вовлекать в кровавую игру, противоречащую духу религии.

То, что некоторые сегодня называют «террористическим интернационалом», уже проявило себя в Сирии, а сегодня оформилось в «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ).

Терроризм из пробирки

Казалось бы, к нашему моноэтническому региону волнение в умах мусульман не должно иметь прямого касательства, но современный мир таков, что любая глобальная угроза затрагивает каждого, независимо от того, как он далек от места событий. Во Владимирской области постоянно проживают до 50 тысяч мусульман, самой многочисленной этнической группой, исповедующей ислам, являются татары Поволжья, есть немало уроженцев Кавказа, Средней Азии. В большинстве своем они интегрированы в социум, а следовательно, заинтересованы в сохранении стабильности. И, тем не менее, несколько человек, в различное время находившихся на территории Владимирской области, отправились защищать идеалы провозглашенного халифата, в т.ч. с оружием в руках. Некоторые из них ранее проходили обучение в ВлГУ и ВЮИ — правда, не жили в области постоянно, а приехали сюда учиться.

Среди выехавших на территорию Сирии для «борьбы с неверными» были и проживавшие в нашем регионе женщины, которые ранее приняли ислам, выйдя замуж за мусульман с радикальными взглядами. Возникает вопрос о том, насколько эффективно сработали те институты — в данном случае официальный ислам и система образования, — которые могли бы предостеречь подобный шаг молодых людей.

— Радикально настроенные люди, к сожалению, есть в России, в любом регионе, — говорит Ринат Ибрагимов, имам-хатыб Владимирской мечети, член Совета общественной палаты Владимирской области. — Основной путь вербовки — Интернет, где достаточно много определенных сайтов и форумов, призывающих к «псевдо-джихаду». Я говорю «псевдоджихад», потому что на самом деле речь идет о якобы религиозной войне, к которой призывают не авторитетные муфтии и духовные лидеры, а самозванцы и террористы. Мне приходилось общаться с теми, кто изъявлял желание ехать на Ближний Восток с оружием в руках. Почти всегда таких людей отличает низкий уровень светской и духовной грамотности. Естественно, что чем меньше человек знает, чем меньше он образован, тем легче им управлять, манипулировать. Не могу сказать, что таких к нам приходило много, но из тех, кто вступал в общение, большинство удалось переубедить. Я всегда обращаю внимание на то, что Мухаммед упирал на необходимость срединного пути, отвергал крайности, потому что они чаще всего разрушительны. А джихад в первую очередь необходимо объявить своим порокам и лени.

Полезный опыт

Студенты, примкнувшие к ИГИЛ, в мечети не появлялись, во всяком случае Ринат Ибрагимов знает только об одном человеке, который принимал участие в жизни религиозной общины, а затем поехал на войну. Впрочем, для молодежи традиция далеко не всегда является авторитетом, нередко дух противоречия гораздо сильнее увещевания имама, тем более что память о вооруженном противостоянии на Северном Кавказе для выходцев оттуда является живой, а война принесла с собой немало трагедий. Тем не менее, приходится признать и то, что работа проводимая в вузах явно недостаточна для воспитания в полном смысле толерантного отношения между представителями разных народов и вероисповеданий, при том что во Владимире учатся сотни, если не тысячи мусульман и представителей других этнокультурных и религиозных групп. Позитивный опыт содержится в работе кафедры русского языка как иностранного, существующей во Владимирском государственном университете. Здесь 35 лет не только обучают иностранцев языку, но и прививают толерантность, столь необходимую для многонациональной учебной среды.

— С самого начала обучение происходит в многонациональных группах, — рассказывает заведующая кафедрой, Ольга Сенаторова. – Изучение незнакомого языка сближает само по себе, но кроме того мы стараемся не избегать обсуждения особенностей культуры и религии, наоборот – стремимся поднимать эти вопросы, чтобы сблизить молодых людей, позволить им понять другую жизнь и конечно же жизнь нашей страны, ведь им необходимо быть адекватными тому, что мы имеем. Практика показывает, что нам удается достигать желаемого – студенты живут в мире и согласии. Наши праздники это всегда торжество взаимопонимания и принятия друг друга: когда вместе танцуют африканский студент и китаянка, или каждый представляет свою национальную кухню, предлагая познакомиться с ней представителям других континентов, это не может не доставлять радость и не сближать. Но я могу сказать и о том, чего действительно не достает: в первую очередь исчезло то общение иностранных студентов и подрастающего поколения, которое существовало в советские времена, когда их приглашали на классные часы и значимые общественные мероприятия. Все ведь начинается с детства и если ребенок получает положительный опыт общения с человеком, чей цвет кожи и разрез глаз отличается от его собственного, это очень важно для будущего мировоззрения. В 90-е годы подобная традиция прервалась, и сегодня мы пожинаем плоды провала в интернациональном воспитании. Необходимо возрождать такие формы работы, если мы не хотим получить то, что наблюдаем сегодня во Франции или Германии. Мы уже вернулись к подобной практике, только в этом году наши студенты дважды посещали школы, например, пили чай и общались с второклассниками владимирской школы №1.

 

Провокация в качестве запала

Всегда остается открытым вопрос, где пролегает граница, отделяющая разумный компромисс от уступок, в свою очередь порождающих напряжение и конфликтность. Для зрелого общественного сознания демонстрация религиозных убеждений не представляется чем-то несущим реальную угрозу, но для человека живущего в плену стереотипов, особенно узконациональных, внешние проявления того, что он считает чужеродным и враждебным являются провокационными. Дело не в том, что такие представления должны быть оправданы, а в том, что они имеют место и в определенном смысле носят массовый характер, что необходимо учитывать. Начиная с 90-х годов образ мусульманина как потенциального врага активно проводился через СМИ, сначала в связи с военными действиями на Кавказе, а потом как часть официальной пропаганды США после 11 сентября 2001 года. С той поры появилось словосочетание «исламский террорист», которое стало устойчивым и постоянно подпитывалось все новыми информационными вбросами.

— Есть риски с обеих сторон, — констатирует Ренат Ибрагимов. – Мусульманам конечно не нравится, что их ассоциируют с терроризмом. К сожалению, то что сначала было продуктом СМИ, постепенно может воплощаться в реальность, люди верят в то что им постоянно говорят. В таких условиях дополнительное напряжение создает запрет на соблюдение тех или иных религиозных норм для мусульман, как, например, запрет на ношение платков, попытки признать экстремистской нашу литературу – таковые были даже в отношении Корана. Все это может стать испытанием, которое не каждый мусульманин захочет воспринимать с готовностью, а кого-то это может и подтолкнуть к радикализации.

Испытанием для мусульман конечно же стали карикатуры на пророка в европейских изданиях. Такие эпизоды были и в 2006 году в Дании, но по-настоящему массовый отклик в общественном сознании получила недавняя история с «Шарли Эбдо». Да, ислам в классическом проявлении призывает к терпению и преодолению гнева – насилие, таким образом, не является исламским ответом. Но намеренная игра с огнем, удар по болевым точкам, неизбежно порождают стремление защитить свои идеалы любыми путями. И всякий, кто отстаивает «право на богохульство», должен понимать, что он не защищает тем самым свободу слова, как абсолютную ценность, а наоборот – прокладывает путь туда, где словами уже ничего не исправить, а место разговоров занимает эскалации неприязни, переходящей в насилие. Что бы ни было истинной причиной появления публикаций в «Шарли», практические их последствия иначе как масштабной провокацией не назовешь, достаточно посмотреть какую реакцию они вызвали во всем мусульманском мире, в том числе и в России.

Вдвойне беспокойно наблюдать за тем, что не только в нашей стране, но и конкретно в нашем регионе есть люди, сознательно идущие на такую провокацию. Сознательно, потому что речь идет не о малообразованных выходцах из народных глубин, а о представителях интеллектуального сообщества. В частности, на одном из владимирских интернет-ресурсов в январе публиковалась и печально прославленная карикатура и само событие трактовалось соответственно, вот цитата: «…Я не понимаю другого – почему можно смеяться над идеей, типа коммунизма, либертарианства, вегетарианства, но категорически нельзя смеяться над религией и, в особенности, над радикальным исламом?! Ну ладно, не секрет, что я конченый атеист и не судьба мне стать сколько-нибудь верующим, ок. Но лично для меня, что религия, что тот же коммунизм с вегетарианством – это всего лишь идеи, порожденные человеческим мозгом и ни чем более. Просто одни самые ушлые заявили о некой священности своих идей, а следовательно никто не должен в них сомневаться или над ними смеяться, а то по башке получит… Вот увидите, сначала мы запрещаем публиковать карикатуры на Мухаммеда, а потом им уже и длинна юбок не нравится, а затем и без чадры никуда…» С одной стороны, мы можем обсуждать и определенную нетерпимость к иноверцам со стороны мусульман, случаев которой достаточно. С другой стороны, зададимся простым вопросом, зачем увеличивать градус подобного негатива во взаимоотношениях? Из простого бахвальства, стремления продемонстрировать свою «особость» и приверженность к универсальным общественным ценностям?

Да, интернет-ресурс, пример которого мы привели, не имеет массовой аудитории, а в узких кругах получил скорее скандальную известность. Но сам факт подобных заявлений уже говорит о том, что и у нас, пусть в потенциале, существуют силы, готовые сознательно или нет, но играть на руку глобальной провокации насилия. Ответом на подобные игры, может стать только мудрость людей, их готовность принимать друг-друга и учиться жить в сложном мире, где все больше переплетений как этнических, так и религиозных.

— Каждую весну мы проводим научно-практическую студенческую конференцию «Толерантность как основа межнационального общения», — рассказывает Ольга Сенаторова. – В конференции принимают участие представители стран дальнего и ближнего зарубежья, которые в основном готовят доклады в русле толерантности, посвящая их нюансам истории и культуры. В прошлый раз особый интерес вызвал доклад йеменского студента о женщинах в мусульманском мире, в том числе и об особенностях одежды. Было очень много вопросов, молодой человек объяснял связь формы одежды и постулатов Корана, а отсюда и то беспокойство, с которым многие воспринимают ограничения в ношении хиджабов. Я не готова оценивать те ограничения, которые сегодня вводятся в школах и колледжах некоторых регионов. На нашей кафедре особая ситуация и мы решаем ее так, как видим правильным. Если девушка едва приехала из далекой страны, не знает ни слова по-русски, переживает шок от встречи с новой незнакомой средой, то мы естественно не будем требовать у нее снимать головной убор. Мы вообще не будем настаивать на этом. Другое дело, что мы всегда указываем на те общественные нормы, которые характерны для России, как светского государства и предлагаем следовать им. Каждая ситуация индивидуальна и наша задача понять другой мир и объяснить в чем особенность нашего мира.

Остается только сожалеть, что правильное понимание, как норма жизни, недостаточно полно присутствуют в воспитательной практике. Во всяком случае, она уже не соответствуют тому потенциалу угрозы, который оформляется сегодня. На наших глазах предпринимается очередная попытка спровоцировать разделение глобального масштаба, а если таковая цель будет достигнута, то полоса раздела будет проходить по территории нашей страны, что, учитывая современные реалии, может коснуться не только регионов компактного проживания мусульман. Вот почему одна из главных задач для всего нашего общества сегодня — устранение взаимного недоверия и межрелигиозной неприязни.