Балтийский капитан петровского призыва

Колышкин3Сегодня, 8 октября, уже в седьмой раз подряд отмечается новый праздник российского ВМФ — День командира. Это профессиональный праздник командиров экипажей кораблей.

Отмечают его в годовщину подвига линейного корабля «Азов», отличившегося 8 октября 1827 года в Наваринском сражении. Примечательно, что «Азовом» в том бою командовал наш земляк, уроженец Владимира, капитан 1-го ранга Михаил Петрович Лазарев — будущий адмирал.

Но и помимо этого флотоводца и мореплавателя среди выходцев из далекого от морей-океанов Владимирского края было немало моряков, в том числе и «первой волны», пришедших на флот в бурное царствование основоположника отечественной морской мощи Петра Великого. Один из них — капитан 1-го ранга Иван Андреянович Колышкин, начинавший службу простым матросом еще в годы Северной войны со Швецией и отличившийся в кампаниях против Прусского королевства, а закончивший карьеру в качестве обер-фискала — контрразведчика всего Балтийского флота. В нынешнем году исполняется 250 лет со дня кончины этого незаурядного человека.

Настоящий гардемарин

Иван Колышкин принадлежал к старинному владимирскому роду. Его прадед Бажен Салтанович Колышкин поступил на воинскую службу во Владимире еще в 1624 году, а дед Тимофей Баженович Колышкин служил владимирским городовым дворянином, то есть ратником при местной крепости. Отец будущего моряка Андреян Баженович Колышкин состоял на ратной службе при царях Алексее Михайловиче и Федоре Алексеевиче — отце и старшем брате Петра I.

Единственный известный сын Андреяна Иван родился в 1699 году. Его молодость пришлась на пору петровских реформ. «Царь-плотник» широко привлекал к службе во флоте дворянскую молодежь, не делая при этом никаких поблажек на «благородное происхождение», знатность и древность рода. Поэтому в 1719 году, когда еще шла война со Швецией, Иван Колышкин поступил на морскую службу простым матросом. В 1721 году «из матрос» его произвели в гардемарины. После этого восемь с половиной лет гардемарин Колышкин постигал азы корабельного и флотского дела. Вопреки популярному фильму о придуманных «мажорах» XVIII столетия, настоящие гардемарины были тружениками, своего рода студентами флота. Они учились и почти постоянно находились в море, на кораблях, а не бегали на берегу за светскими красавицами и не махали на поединках шпагами сухопутного образца.

Только в начале 1730 года, уже отдавший морю и кораблям почти 11 лет, Иван Колышкин был произведен в первый офицерский чин мичмана. Карьера тогда была, как правило, очень неспешной. Долгое время мичман Колышкин служил вахтенным начальником на различных кораблях и лишь в 1743 году получил должность лейтенанта. В ту пору лейтенант на флоте считался большим человеком, не то что теперь. Лейтенанты командовали небольшими кораблями — шхунами, бригами, шнявами, бригантинами и шлюпами, служили помощниками командиров фрегатов и корветов. Именно тогда, в правление дочери царя Петра императрицы Елизаветы Петровны, продолжавшей традиции своего великого отца, Колышкин стал командиром корабля, избороздив Восточную Балтику вдоль и поперек.

Первый «Крейсер»

В 1750-е годы, уже разменяв полвека, опытнейший флотский командир Иван Колышкин получил под команду новейший 32-пушечный фрегат «Крейсер», построенный на Солобальской верфи в Архангельске мастером Иваном Яме-сом — так в России прозывался известный британский кораблестроитель Джеймс Лэмб, отдавший русской службе полжизни и построивший 13 линкоров и фрегатов. Командиром «Крейсера» с экипажем в 200 человек, уже в чине капитан-лейтенанта, Иван Андреянович стал в канун Семилетней войны с Пруссией. Незадолго до начала боевых действий фрегат Колышкина выполнил особое задание, доставив посла императрицы Елизаветы Петровны камер-юнкера графа Сергея Ягужинского в Стокгольм ко двору шведского короля Адольфа-Фридерика для секретных переговоров. Миссия увенчалась успехом: Швеция не стала союзницей Прусского королевства, а выступила вместе с Россией.

А потом начались военные будни. «Крейсер» под командой Колышкина блокировал прусское побережье, в том числе подступы к городу-крепости Данциг, препятствуя подвозу припасов и срывая перевозки прусских войск морем. Примечательно, что позже название «крейсер» стало нарицательным для целого класса военных кораблей, который существует до сих пор.

После того, как задача по блокаде побережья и портов Пруссии была успешно выполнена, Колышкина произвели в капитаны III ранга и назначили командиром 54-пушечного линейного корабля «Варахаил» (названного в честь одного из архангелов) с экипажем в 440 человек. На нем с июля по сентябрь 1758 года наш земляк участвовал в блокаде пролива Зунд с целью не пропустить в Балтийское море английский флот, который мог выступить на стороне Пруссии. В том же году Колышкин на «Варахаи-ле» совершил поход в столицу союзной Дании Копенгаген. Далее он конвоировал транспортные суда из порта Пиллау, шедшие к Данцигу, затем сопровождал корабли с армейским десантом. Кампанию 1759 года «Варахаил» закончил в Ревеле (нынешнем Таллинне), после чего в его службе последовал резкий поворот.

Контрразведчик флота

Указом от 20 января 1760 года императрицей Елизаветой он был назначен фискалом (контролером) Балтийского флота в чине, равном капитану 2-го ранга, получив в свое ведение одну из эскадр. Фискал того времени являлся примерно тем же, кем в советское время был «особист», или контрразведчик, контролировавший буквально все: от снабжения и содержания кораблей до поведения экипажей от матросов до командиров. Ивану Андреяновичу было оказано высочайшее доверие. В апреле 1762-го император Петр III произвел Колышкина в обер-фискалы всего Балтийского флота, начальником над остальными фискалами, с присвоением чина, равного капитану 1-го ранга. Фактически моряк с более чем 40-летним стажем стал начальником контрразведки главного флота России.

Колышкин6Пришедшая к власти летом того же года императрица Екатерина II, отменив многие назначения свергнутого, а потом и убитого супруга, оставила Колышкина в его высокой должности. Обер-фискалом Балтийского флота и Адмиралтейств-коллегии Иван Андреянович Колышкин оставался вплоть до своей кончины. Он умер, состоя на службе, в 1764 году, в общей сложности отдав российскому флоту 45 лет жизни. Останки заслуженного моряка по завещанию были перевезены из Санкт-Петербурга на его малую родину во Владимирский уезд и погребены в Воскресенской церкви Старинского погоста (ныне — Погребищи в полутора километрах от южного обхода Владимира), где в кирпичной стене храма над местом склепа было вмуровано белокаменное надгробие.

От брака с супругой и ровесницей Акулиной Елисеевной Колышкин имел четырех сыновей. Из них двое старших Иван и Трофим служили в армии и вышли в отставку поручиками, Степан умер молодым, а младший Николай Иванович Колышкин был офицером лейб-гвардии Преображенского полка и оказался доверенным лицом великой княгини Екатерины Алексеевны. Будущая императрица давала ему такую характеристику: «человек самый надежный и умный» и «человек, вполне мне преданный». Он мог бы сделать блистательную карьеру, но по неизвестным причинам оставил службу в достаточно скромном чине подполковника.

Любопытно, что своего сына Николай Колышкин назвал в честь отца Иваном. Внук обер-фискала флота служил офицером в Староингерманландском пехотном полку и в составе корпуса генерала Римского-Корсакова в 1799 году оказался в Швейцарии, направляясь на соединение с армией Суворова. Но отряд был разбит французами, и в числе попавших в плен оказался подпоручик Иван Колышкин. Позже он служил адъютантом у генерала графа Павла Разумовского, а потом состоял секретарем канцелярии военного министра Барклая-де-Толли, закончив карьеру коллежским советником. Таковы судьбы потомков старого моряка, одного из легендарных морских капитанов петровского призыва.

На фото: 32-пушечный фрегат российского флота. К такому типу принадлежал «Крейсер»; Воскресенский храм Старинского погоста, в котором был погребен И.А.Колышкин