От «Шалопаевки» до «Москвича»

DSC_2392Пройтись по «Бродвею», встретиться у «креста» и зайти в «лохматое» кафе? Легко! Достаточно оказаться на главной улице Владимира — Большой Московской и посмотреть на нее другими глазами.

Студенты филологического факультета ВлГУ в рамках прохождения фольклорной практики пошли в народ, чтобы выяснить неофициальные названия улиц и зданий в городе Владимире. И, надо сказать, узнали много интересного.

Пока депутаты горсовета спорили, какого названия достойна та или иная остановка областного центра, владимирцы с удовольствием делились со студентами прошлым и настоящим родного города. Некоторыми находками студентов с нами поделилась руководитель практики, кандидат филологических наук Наталья Честнова.

Бедный «Вася»

Центральная часть города сохранила наибольшее количество старых топонимов. Это неудивительно: улица Большая Московская — одна из самых древних в городе. Одни рассказывают, что в послевоенные годы в народе эту улицу звали «Шалопаевка», потому что по ней, особенно в вечернее время, слонялось довольно много праздной публики. Причем некоторые замечают, что по стороне, где сейчас расположен кинотеатр «Художественный», прогуливались взрослые, а сторона, где доживает свой век кафе «Блинчики», была отдана на откуп молодым людям. Другие величают Большую Московскую «Бродвеем», а молодежь заявляет: это — «Москвич».

— Да, встречались по молодости на «Бродвее», бегали в «Художку», — вспоминает годы юности местная жительница. — Сейчас, конечно, все изменилось. Недавно в центре я посетила «лохматое» кафе. Это на самом деле итальянское какое-то заведение, но там очень интересные люстры, сделанные из африканской травы, поэтому кафе получило у народа прозвище — «Лохматое»…

Да уж, а хозяева кафе и ресторанов головы ломают, как назвать открывающуюся точку общепита. Оказывается, думать нужно не о названии, а об интерьере. Названия люди выдумают сами, и прилипнет оно к месту на многие годы. Порой и магазинов давно нет, а народные топонимы остаются. Так, очень многие до сих называют остановку «Улица Пугачева» — «Ткани».

Но вернемся все же в исторический центр города. Козлов вал — «Козлячка», вход в современные торговые ряды — «Бабьи ворота» (раньше это был вход на колхозный рынок, располагавшийся за рядами). Нынешний перекресток Большой Московской и Гагарина — «крест».

—    Тогда это было пересечение улиц III Интернационала и Ленина, — вспоминает один из интервьюеров. — Там были часы, и под часами назначали свидания. И я там был, свидания назначал. Потом гуляли от Золотых ворот до Дома офицеров по «Шалопаевке». Народу было тьма-тьмущая, не то что сейчас.

—    На улице Красномилицейской, которая ныне Девическая, был хозяйственный магазин, назывался Люлинским по имени хозяина-купца. Магазин на Большой Московской, где сейчас музей Бабы-Яги, среди старожилов и жителей центра называют «Главхлеб», — рассказывает жительница центра.

Золотые ворота всегда были Золотыми. Никто не посягает придумать им альтернативное название и сейчас. А вот памятнику Лебедеву-Полянскому, который расположен рядом с ними, около одного из корпусов ВлГУ, повезло меньше. Большинство опрошенных не могут опознать в бюсте литературоведа и революционера. Негодуют даже таксисты.

—    Знаете, как называется это место в народе? У Васи! «Тот», который стоит на клумбе, — никто не знает, как его зовут, поэтому — «Вася». Ведь мало кто знает Лебедева-Полянского, все спрашивают: «Это Ленин? Дзержинский? Ломоносов?». Сколько раз у меня интересовались: кто это? Я чиновникам говорил: вам что, лень написать табличку, повесить, кто он и что он? Люди приезжают, рассматривают, фотографируют и не знают, что это за мужик.

Пользовалась популярностью у молодежи Театральная площадь. Сегодня многие зовут ее «театралкой». Раньше на лестнице у драмтеатра было много неформалов, за что ее прозвали «грядка», или «ступеньки». Меломаны «тусили» за водонапорной башней, их называли «толпой». Сейчас в самом центре города массово не «потусишь» — полиция разгонит.

Встречаемся у «стекляшки»

Понятное для всех место встречи в самом молодом микрорайоне города — Добром — магазин «Аквариум», который практически с самого момента открытия нарекли «стекляшкой». Кстати, «стекляшки» есть и в других районах города: так называют и Областной дворец культуры, что на Диктора Левитана, и бывшее здание ЦНТИ на Октябрьском проспекте. Остановку «Кинотеатр «Русь» местные в большинстве своем именуют «Мебельный», разворот троллейбусов у ВХЗ — «пятаком», а саму остановку «Химзаводом». Раньше, собственно, город здесь и заканчивался.

—    В начале 60-х Доброе было деревней. Она кончалась где-то после фабрики «Победа». Справа и слева по этой узкой улочке стояли дома, чуть выше проходила железная дорога, и там стоял «Пых-пых-пых» — круглый такой паровоз, его все звали не паровоз, а именно «Пых-пых-пых», — говорят старожилы.

А вот как вспоминают свой микрорайон в начале 90-х пользователи владимирского форума www.wec.ru, которых в свое время тоже очень заинтересовала топонимика родных мест.

—    За Домом быта («Росвкус» в Добром) начиналось поле, заросшее сурепкой, желтое-желтое летом. Чтобы попасть на Кубу или Безну (Куйбышева или Безыменского. — Прим. авт.), надо было ехать через Красное на 10-м автобусе. Назывался он «скотовоз» из-за вечной толкучки. Там была касса в салоне: кидаешь монетку, и сам билет откручиваешь и отрываешь. Сверху надпись: «Личная совесть — лучший контролер». Проезд на автобусе стоил 5 копеек (троллейбус на копейку дешевле). Тогда эта поездка казалась длительным волшебным путешествием. А район ассоциировался с Москвой — все было новое, многоэтажное и отличалось от остального города.

От «выставки» до «сотки»

Район, ограниченный улицами Мира, Горького и проспектом Строителей, можно сказать, студенческий. В свое время учащиеся вдоволь натренировались в острословии, придумывая новые названия окружающим их зданиям и сооружениям. Ну, кто, например, не знает «полтинник» — студенческую столовую политеха напротив «Новинки»? В прежнее время пообедать там можно было за 60 копеек. Сегодня и 60 рублей в студенческой столовой на первое, второе и третье вряд ли хватит.

«Пешеходный переход у остановки «Новинка» был автоматический, — вспоминают ребята с владимирского форума. — Хочешь перейти дорогу — нажми кнопочку, через некоторое время светофор даст «зеленый» для пешеходов. Студенты радиофакультета назвали его «управляемый p-n переход». В 14.00 наступало явление «лавинного пробоя p-n перехода» — студенты после занятий массово шли в «Новинку» пить пиво, не утруждая себя нажатием кнопки и ожиданием нужного сигнала».

Некоторые отправлялись на прогулку в парк 850-летия. Изначально его звали «выставкой» (в советские годы это было что-то вроде владимирской ВДНХ). «Восьмисоткой» и «соткой» он стал позже с легкой руки молодого поколения.

Свой «Бродвей» был и у студентов. Так называли аллею, проходящую вдоль проспекта Строителей, а теплотрассу, которая находилась рядом, — «скворечником» (скорее всего потому, что на трубах частенько можно было увидеть сидящую рядками молодежь).

«Три поросенка»

Некоторые жители Верхней и Нижней Дубровы до сих пор называют свои улицы Ворошилова и Готвальда. При повороте с проспекта Ленина въезжающих встречают пять «свечек» — многоэтажки-одноподъездники, выделяющиеся на фоне других домов. Остановка «Парк «Дружба» для представителей старшего поколения по-прежнему именуется «Автомобилист» (по названию находившегося там ранее магазина), молодежь же называет эту остановку «Розочки». Рынок «Флора» известен у владимирцев под названием «яма». Одни объясняют это географическим расположением промзоны, другие рассказывают, что в старину в этом районе располагались дачи Ямской слободы.

До недавнего времени был на Верхней Дуброве магазин «Три дурака», или «Три поросенка»: три небольшие торговые точки у остановки «Парк «Дружба». Помещения там были небольшими, а ассортимент в каждом из трех магазинов был практически одинаков. За это и получили магазины такую «любовь» населения.

А на проспекте Ленина в районе остановки «Ул. Пугачева» до сих пор в народных умах живет магазин «Бонифаций».

— Этот дом строили солдаты, — вспоминают местные жители. — И вот там наверху, на предпоследнем этаже, они кирпичами выложили слово «Бонифаций». Потом внизу сделали магазин. Сейчас уже все это заклеили-замазали. Но люди до сих пор так его называют.

Конечно, это лишь малая часть народных топонимов, которые жили либо живут в нашем городе. По сути, они отражают народное восприятие городской действительности, поэтому совсем не обращать на них внимания, наверное, нельзя. Не так давно в книжных магазинах северной столицы появилась «Неформальная карта Питера». В ней собраны названия улиц, домов, учреждений — продукты устного народного творчества разных слоев населения. А тверские блогеры продолжают активно собирать народные топонимы. На интернет-игру уже обратили внимание книгоиздатели. Ироничные, меткие альтернативные названия зданий и улиц — это настоящая летопись городской истории, зеркало тверского менталитета, — считают они. И с ними сложно поспорить.

ЦИФРА

520 улиц насчитывается во Владимире с учетом присоединенных территорий