Две войны капитана Манькова

Маньков6В нынешнем году отмечаются сразу две даты отечественной истории: 100-летие начала Первой мировой и 110-летие начала Русско-японской войн.

В силу политических реалий события тех лет в нашей стране длительное время или откровенно замалчивались или же освещались крайне односторонне. Забыты оказались и многие участники боев в Маньчжурии и на Дальнем Востоке, а также на западных рубежах Российской Империи. Один из них — наш земляк-владимирец подполковник Сергей Сергеевич Маньков, принимавший активное участие сразу в обеих великих войнах.

Внук героя, сын депутата

Сергей Маньков принадлежал к роду потомственных защитников России. Его дед капитан Ладожского пехотного полка Петр Афанасьевич Маньков участвовал в Отечественной войне 1812 года, сражался при Смоленске, Бородино, Тарутино и Малоярославце, а потом совершил заграничный поход и в 1813-м был ранен в «битве народов» при Дрездене. После окончания наполеоновских войн Ладожский пехотный полк передислоцировали во Владимирскую губернию. Тут Петр Маньков женился на Марии, приемной дочери ковровского предводителя дворянства отставного гвардии подпоручика Сергея Безобразова, вышел в отставку и поселился в полученном в приданое имении Бабенки неподалеку от Коврова. В 1830-1840-е годы Маньков служил ковровским уездным судьей и занимал должности пристава в полиции Вязников-ского и Ковровского уездов, а закончил карьеру попечителем хлебных запасных магазинов, призванных спасать крестьянское население от голода при неурожаях.

Сыновья капитана Манькова, подобно отцу, тоже избрали ратное поприще. Двое из них — майор Николай Петрович и капитан Александр Петрович отличились при обороне Севастополя во время Крымской войны, были контужены и награждены боевыми орденами. Представители второго поколения Маньковых пошли по гражданской службе, занимая посты городничих, земских начальников, предводителей и депутатов дворянства.

Маньков2Отец Сергея Сергеевича Манькова Сергей Петрович Маньков, второй сын капитана-ладожца, получил образование во Владимирском дворянском пансионе. Почти 20 лет с начала 1870-х до начала 1890-х гг. Сергей Маньков-старший избирался депутатом Владимирского губернского дворянского собрания, которое в определенной степени можно считать подобием нынешнего Законодательного Собрания, хотя и представлявшего интересы лишь господствующего «благородного» сословия. Последние годы жизни Сергей Сергеевич Маньков провел в Шуе, являвшейся тогда владимирским уездным городом. Скорее всего, родом из Шуи была его супруга Дарья Ивановна, чья девическая фамилия остается неизвестной.

На сопках Маньчжурии

Их сын Сергей Маньков -младший родился в 1870 году. Детство провел в Шуе и родовом имении Маньковых Бабенки в приходе села Троице-Никольское Ковровского уезда, где жил во время летних вакаций. После окончания шести классов Шуйской мужской гимназии (там он учился вместе с поэтом Константином Бальмонтом) Сергей поступил в Казанское пехотное юнкерское училище, расположенное в историческом Казанском кремле. В числе однокашников Манькова по училищу был будущий генерал-майор и командир корпуса Бронислав Михайлович Зиневич, герой Первой мировой и активный деятель Гражданской войны.

После окончания училища подпоручик Маньков получил назначение в 244-й Борисовский резервный батальон в Екатеринбурге. В сентябре 1904 года, развернутая в 244-й Борисовский полк, эта воинская часть из Самары, где ее пополнили запасники, была переброшена эшелоном в Маньчжурию, где полным ходом шла война с Японией. Борисовский полк в составе 61-й пехотной дивизии принял участие в тяжелых боях под Мукденом, в том числе за китайскую деревню Сяокийшинпу в феврале 1905 года, где, не считая многих нижних чинов, потерял семерых офицеров.

«За отличия в делах против японцев» поручик Сергей Маньков был награжден орденами св. Анны IV степени «За храбрость» и св. Станислава III степени с мечами и бантом, а также чином штабс-капитана. После войны Борисовский полк в феврале 1906-го был вновь переформирован в резервный батальон и вернулся в Екатеринбург. 36-летний ветеран Маньков получил длительный отпуск, который провел на своей малой родине во Владимирском крае у родителей и двоюродного брата ковровского земского начальника Николая Михайловича Манькова, с которым Сергей Сергеевич был очень дружен.

В феврале 1910 года Борисовский батальон вошел в состав новосформированного 195-го Оровайского пехотного полка, названного по селению Оравайс, где в 1808 году войска генерала Николая Каменского разгромили шведскую армию графа Морица Клингспора. Оровайский полк размещался в старых двухэтажных казармах в Екатеринбурге, образовавших целый военный городок. Это памятник военной архитектуры сохранился там до сих пор под названием «Оровайские казармы», но после того, как его недавно покинули военные связисты, старые казармы оказались бесхозными и разрушаются к негодованию местных любителей старины.

В 1909 году Сергей Маньков был произведен в капитаны и награжден орденом св. Анны III степени, а в 1912-м получил орден св. Станислава II степени за отличие по службе.

В битве за Галицию

Маньков5После начала Первой мировой войны 30 июля 1914 года Оровайский пехотный полк убыл на фронт со станции Екатеринбург-2 в составе 4 тысяч человек и 260 лошадей и 11 августа выгрузился на станции Волочиск у австрийской границы. Вскоре он принял участие в кровопролитных боях за Галицию и 20 августа занял австрийскую крепость Галич на Днестре, захватив 11 орудий и сотни ящиков с боеприпасами. Спустя 10 дней на левобережье Днепра оровайцы в течение целого дня отбивали яростные контратаки австрийцев, защищая позиции на речке Верещица. Для помощи обороняющимся был послан резерв в составе 11-й и 12-й рот 3-го батальона, которые, ударив в штыки, помогли опрокинуть врага. Капитан Сергей Маньков, командовавший 11-й ротой, был тяжело ранен в этом бою, потери в котором составили более 1000 человек, в том числе 11 офицеров.

1 сентября 1914 года капитан Маньков писал из Львовского госпиталя приятелю полковому адъютанту поручику Рожко: «Дорогой мой Петька! Посылаю тебе список тех, кто отличился в моей роте 27 августа при атаке леса. Кто отличился 29-го — тот, кто остался жив, там я оставил роту раненый, когда она дралась. Дела мои скверные, нога пухнет, вероятно, задета кость, лечат здесь во Львове плохо, все завалено ранеными и, вероятно, сегодня нас эвакуируют… Мой денщик пусть пока будет при тебе с вещами, а потом ты его пошли ко мне, куда — я напишу».

Ранение в ногу оказалось тяжелым, и в строй капитан Маньков вернулся не скоро. Произведенный в подполковники, он был уволен в отпуск для реабилитации и несколько месяцев провел во Владимире и Коврове (его отец умер еще в 1912 году). Вскоре подполковник Маньков был переведен на службу в одну из тыловых частей — запасной полк. Революцию 1917 года он, как и члены его семьи, не принял. Известно, что уже в марте 17-го был арестован его кузен Николай Маньков, а потом репрессиям подверглись и другие представители этой фамилии. Не исключено, что в застенках ЧК мог оказаться и подполковник Сергей Маньков. Во всяком случае, об этом человеке больше ничего не известно.

Заслуженный боевой офицер бесследно пропал в годы Гражданской войны. Не исключено, что он был или расстрелян красными, или погиб в рядах Белой гвардии. Во всяком случае, даже в последних исследованиях, посвященных офицерскому корпусу Российской Империи и Белого движения, равно и в материалах о русской эмиграции, Сергей Сергеевич Маньков в списках не значится. Во многом его биография типична для живших в переломную пору военных и революционных потрясений. И лишь недавно удалось найти фотографию подполковника Манькова, хранившуюся у его дальних родственников.

На фото: Подполковник Сергей Сергеевич Маньков. 1915 год; Здание Владимирского дворянского собрания и пансиона, где учился и служил Сергей Маньков-старший;
Русская пехота во время битвы за Галицию