До последнего солдата

поискВойна не закончена, пока не похоронен последний солдат, — год за годом повторяют поисковики, собираясь на места боевых действий времен Великой Отечественной войны. По итогам Вахты памяти, проходившей в Глинковском и Елининском районах Смоленской области с 24 апреля по 6 мая, конец войны стал еще на 356 шагов ближе.

Лопата полезнее радара
Как рассказал Вячеслав Казаков, председатель владимирского регионального отделения поискового движения России, в этом году в Вахте памяти принимало участие 36 поисковиков из Владимира, Судогды, Радужного, Мурома и Гороховца. Всего в Смоленскую область приехало более 700 человек из 11 регионов России. Наши поисковики работали возле деревни Большое Тишово: напряженные бои шли в этом районе с 1941-го по 1945 год. Обстановка была настолько сложной, что после боя убитых не успевали разыскивать и хоронить. Поэтому до сих пор в смоленской земле лежат сотни и тысячи наших бойцов: некоторые из них по официальным сводкам признаны убитыми, другие же до сих пор считаются пропавшими без вести. Один из отрядов нашел останки солдата прямо во время разбивки лагеря. А поисковики из Вязьмы обнаружили в одном окопе два тела, и по личным вещам удалось установить, что первый солдат погиб в 1941-м, а второй — два года спустя.

— В этом году нам повезло с погодой, — рассказывает Вячеслав Казаков. — Было нежарко и сухо: за десять дней всего один раз был дождь и дважды — снег. Поэтому работать было хорошо. Распорядок дня у поисковиков такой: подъем в семь утра, завтрак, потом выход на работы. В этот раз нам удалось охватить достаточно большой район: были дни, когда мы удалялись на 20-25 километров от основного лагеря. Работы продолжались до пяти, семи, восьми часов вечера. Обедали обычно в поле — брали с собой сухой паек: хлеб, сало, консервы, лук. Если день был не очень удачным, могли вернуться в лагерь пораньше: наколоть дров для костра, подготовить снаряжение на следующий день. Если удавалось кого-то найти, работали до наступления темноты. Потом возвращение на базу, ужин и сбор командиров, на котором докладывали о результатах дня и решали текущие вопросы.

поиск2Куда бы ни шагали новые технологии, основные рабочие инструменты поисковика — лопата, щуп и металлоискатель. Дело в том, что рядом с каждым погибшим солдатом, как правило, находятся фрагменты его экипировки: каска, винтовка, фляга и т.д. Если детектор показывает наличие металла, землю прощупывают щупом и начинают раскопки. «Для полевой работы ничего лучше так и не придумали, — говорит Казаков. — Так, Тюменская область закупила для своих поисковиков георадар, позволяющий исследовать грунт на предмет инородных включений. Его стоимость около 900 тысяч рублей, но ощутимой пользы прибор пока не принес. А вот на других этапах новые технологии очень помогают: информация о найденных бойцах сейчас моментально размещается в Интернете и бывает, что не успеешь завершить эксгумацию, а уже удалось найти родственников солдата».

Возвращенные имена
Владимирским поисковикам в этом году удалось разыскать останки 14 погибших бойцов и 3 солдатских медальона -пластиковые капсулы, в которых хранились листочки с данными фронтовика: именем, местом жительства и призыва, информацией о ближайших родственниках. Такой медальон — практически единственный способ установить личность погибшего. Однако статистика такова, что на каждых 20 солдат приходится всего по одному медальону. В начале войны многие отказывались заполнять такие бумажки из суеверия или из-за нехватки времени. Позднее медальоны заменили красноармейскими книжками, которые практически не сохраняются в земле. Да и из двух найденных медальонов прочитать удается всего один: малейшее нарушение герметичности, и хрупкий листочек успевает отсыреть, склеиться в комок, истлеть. Поэтому такая находка — большая удача для поисковиков.
— Первый медальон мы нашли 27 апреля у деревни Суборовка, —  говорит Вячеслав Казаков.
—    Боец лежал неглубоко под землей. На месте его гибели за семьдесят с лишним лет успела вырасти и упасть огромная ель. Судя по положению останков, солдат погиб в атаке. В руке он держал штык-нож от винтовки. При нем обнаружили стеклянную фляжку, зеркальце, две монеты (деньги в армии не имели хождения, но солдаты носили монеты «на счастье») и медальон. Удалось установить имя — Михаил Сосновцев, уроженец Саратовской области. Но другие данные читаются плохо. Поэтому сейчас, после возвращения, мы будем сканировать листок на высокоточном сканере и с помощью графических редакторов «вытягивать» недостающую информацию. Если не получится — отправим бумагу на экспертизу в Москву. Два других медальона найдены 1 мая в районе деревни Беззаботы. Мы работали вместе с поисковиками из Москвы и Рославля. Раскопали траншею, в которой были останки семи солдат. Мы подняли двух бойцов и обнаружили медальон, но бумага в нем уже истлела. Второй медальон посчастливилось найти мне. Его удалось прочитать в тот же вечер. Кузнецов Алексей Васильевич из Тульской области; сейчас разыскиваем его родных.

Кроме того, владимирцы во время раскопок нашли именную ложку с надписью «Зелипукин В.В., 1919, Отдельный батальон железнодорожных войск НКВД, г. Чарджоу». В отношении этого солдата сделан запрос в государственный военный архив. «Иногда случается, что именная вещь принадлежит не тому человеку, останки которого были найдены, — объясняет Вячеслав Казаков. — Два года назад был случай, когда поисковики нашли спичечницу и ножик с нацарапанными фамилиями и инициалами. Удалось выяснить, что вещи принадлежали солдатам, ушедшим на фронт из Александровского района. Мы начали искать родственников и обнаружили, что оба бойца… вернулись с войны! Правда, один трагически погиб в 1990-м, но второй жив до сих пор. Он и рассказал нам, что во время войны они оба уходили в разведку и поэтому сдали личные вещи. Потом попали в плен, были освобождены, вернулись домой… Но с ложкой, думаю, все по-другому. От нее сохранился один черпачок — по всей видимости, солдат носил этот обломок при себе именно для того, чтобы его смогли опознать».

Случайных людей не бывает
В последние годы поисковое движение начало меняться. Год назад разрозненные отряды со всей страны объединились в одну организацию. Это сделало поисковую работу более удобной, грамотной и скоординированной. Совместно с Министерством обороны разработано положение о поисковых работах (раньше в каждом районе, где велись раскопки, была своя система). В ближайшее время будет составлена общая картотека поисковых работ в масштабах страны. Устанавливать имена стало проще благодаря интернет-ресурсам — объединенной базе данных «Мемориал», где содержатся сведения обо всех, кто погиб и пропал без вести в годы войны, и сайту «Подвиг народа» с информацией о награжденных бойцах. Местные власти стали проявлять больше внимания к поисковикам: так, владимирским бойцам обладминистрация оплачивает дорогу к месту проведения Вахты памяти, а районные власти дают средства на питание.

Чтобы купить оборудование, поисковики участвуют в грантовых конкурсах и ищут спонсоров (один такой добрый человек выделил 40 тысяч на покупку глубинного металлодетектора). «Поиск — достаточно затратное дело, — объясняют поисковики, — но кто хочет найти средства, тот их найдет. Участвовать и победить в конкурсе, где разыгрывают палатку, — уже хорошо».

С каждым годом к движению присоединяются новые люди. Среди участников Вахты памяти этого года почти половина отправилась в экспедицию впервые. Зато среди остальных есть такие, для кого это уже двадцатая-тридцатая поездка. «Во второй раз случайные люди с нами не ездят, — рассказал Вячеслав Казаков. — Выдержать вахту может далеко не каждый. Это не туризм, не песни у костра, не развлекательная поездка, а тяжелый взрослый труд. Зато те, кто осознал себя в поиске, приезжают несмотря ни на что — отпрашиваются с работы, терпят дождь и холод, обходятся без элементарных удобств». Впрочем, для того, чтобы участвовать в поисковом движении, сегодня не обязательно ехать в поля. Еще одно явление нового времени — волонтеры, которые работают «дома»: обзванивают загсы, архивы, сельские администрации и военкоматы, чтобы убедить чиновников поделиться информацией, найти родственников погибших солдат и рассказать им о судьбе их близких.

Иногда получается даже так, что родные успевают приехать на церемонию захоронения. В этом году она состоялась 6 мая на мемориальном кладбище, открытом в 2000 году специально для погребения останков, поднятых поисковиками. Наши ребята отвезли туда флаг Соловьевой переправы, восстановленный владимирскими реставраторами, и саженцы владимирской вишни, которая теперь будет расти на смоленской земле.

Фото из архива Вячеслава Казакова

356 бойцов и командиров было перезахоронено во время Вахты памяти. Найдено более 70 медальонов и установлено 25 имен