Не балалайкой единой…

НИКОЛАЙ ЕГОРОВВ любом городе есть свои интересные, «знаковые» люди, известные не только своим трепетным отношением к профессии, но и стремлением к наставничеству, добрым отношением ко всем без исключения людям.

Одним из таких замечательных людей Владимира, несомненно, является музыкант Николай Егоров, лучший саксофонист города и единственный в области музыкальный педагог, чьи разновозрастные ученики обучаются на духовых инструментах по его авторской, эксклюзивной «джазовой школе».

—   Николай, недавно Игорь Бутман сказал так: «советская власть ушла, а отношение к джазу не поменялось»… Вы с ним согласны?
—  Бутман прав. У нас в стране совершенно не развивается современное музыкальное искусство, а если и развивается, то «кустарным способом», по старинке — в подвалах, на репетиционных базах, в основном путем самообучения. Нет фундаментального обучения джазовой музыке с первых классов, как это существует давно во всем мире. Мало информации, мало концертов, мало качественной музыки, звучащей по радио…

Каждый год Академия музыки в Нью-Йорке объявляет победителей «Грэмми» в разных номинациях, и мы — одна шестая часть земного шара! — за всем этим наблюдаем со стороны, не имея к этому событию никакого отношения… А ведь при правильной организации обучения уже наши дети вполне могут участвовать и в созданиях новых стилей в музыке, и в исполнительском мастерстве, то есть могут развиваться сами и развивать нашу культуру в лучшую сторону. Мы должны обучать наших детей, не противопоставляя себя всему миру. А для этого должны быть новые специалисты — прогрессивные, современные…

Сейчас ведь, в какую школу ни зайди, везде слышно одну и ту же музыку. Например, «Клоуны» Кабалевского как визитная карточка всех музыкальных школ России. И в основном по старинке преподается музыка XVIII-XIX веков, как будто другой не существует. А ведь мы живем в XXI веке, пользуемся всеми его благами, по Интернету общаемся с любой точкой земного шара. И в это время наши дети изучают только культуру наших прапрапрадедушек, и ни слова о современной культуре. И если бы только это!

То, что у нас звучит с экранов, из радиоприемников, называется «эстрадой». И наши дети это впитывают. А потом в школе на новогоднем празднике 10-летние девочки с удовольствием танцуют и подпевают: «О боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына, я хочу от тебя дочку…» И о каком музыкальном воспитании и культуре может идти речь?

—   Вернемся к вашей судьбе. Почему выбрали именно саксофон?
—  Ну, во-первых, он красивый (смеется). И звук у него необычный, сразу цепляет. И потом, я не только на саксофоне играю, у меня есть замечательные синтезаторы, на них можно экспериментировать, создавать что-то свое, про звуки и тембры вообще можно говорить бесконечно, они там просто волшебные. Саксофон — это инструмент, который очень напоминает человеческий голос, на нем можно воспроизводить массу разнообразных интонаций. Не зря на почти всех джазовых фестивалях эмблемой служит именно саксофон как самый яркий и выразительный инструмент.

—  И кто же ходит во Владимире на джазовые концерты?
—  Это не обязательно музыканты. Наверно, это те зрители, кто любит книги читать, а не смотреть мыльные сериалы… Ходят люди думающие, как правило, среднего возраста, уже состоявшиеся. Люди, которые знают культуру джазовой музыки. Раньше во Владимире часто проходили джазовые фестивали, даже международного уровня. Мы тоже раньше ездили много — и на международные фестивали: «Джаз над Волгой» в Ярославле, «Джаз России» в Нижнем Новгороде. А когда был жив Николай Грунский — с его биг-бендом на гастроли в Германию… И все это невольно отражалось на внутренней культуре города. Не надо думать, что Владимир — это город только народных танцев и балалаек. Ансамбли «Русь», «Вишенка», «Калинка» — все это есть и должно быть как «русская традиция и самобытность», но время «движет нас вперед». И оно диктует новые темпы, новые звуки, новые стили, новые законы жанра… Сейчас музыканты на сцену выходят в обычной своей одежде, не как раньше — в одинаковых костюмах. И зрители ждут ярких впечатлений, виртуозного исполнения, красивого звучания. В этом смысле джазовая музыка абсолютно созвучна со временем и демократична.

Вы известны в городе как педагог, ваши юные саксофонисты выигрывают всероссийские конкурсы, получают призы, их знают по всей России. Скажите, работать с детьми — это праздник или мука?

—   Смотря с какими детьми. Есть дети, с которыми играть намного интереснее, чем со взрослыми. Есть дети, с которыми интересно заниматься и урок пролетает как одна минута. Но есть, конечно, и такие, которые дверью ошиблись, но работа в музыкальной школе предполагает обучать и тех, и других. Конечно, в основном наша музыка — ансамблевая. Как может научиться играть барабанщик, если не в составе ансамбля? Также и саксофонисты, и бас-гитарист — это все инструменты ансамблевой игры, в отличие от рояля, баяна или гитары, где ученик исполняет произведения один… На данный момент у меня 14 учеников. Четыре ансамбля — два младших и два старших. Работы хватает, очень интересной для меня работы. И мои ученики тоже довольны, особенно девочки-саксофонистки.

—   Тем не менее, вся страна любит «три блатных аккорда», так называемый «русский шансон». Он звучит везде — в ресторанах, маршрутках, поездах дальнего следования… Почему?
—  Простенькой и уголовной песней шансон был в 70-80-х годах. А сейчас на «Радио шансон» звучат такие красивые аранжировки, да и тексты стали более похожи на высокую поэзию. Например, Андрей Макаревич тоже поет свои песни в стиле «шансон», и аккомпанирует ему замечательный «Оркестр креольского танго», разве не шедевр получается? А Розембаум — разве у него простенькие, уголовные песенки? И что радует, почти все певцы поют живьем на концертах, работают с оркестрами, которые играют джазовые аранжировки, там сидят замечательные джазовые музыканты, импровизирующие… Вот основной критерий, по которому можно судить безошибочно о мастерстве: если музыкант импровизирует — это мастер, какую бы музыку он ни играл. Мне самому случается играть всякую музыку. Утром я могу репетировать классику с симфоническим оркестром, днем играть джаз в колледже, а вечером — рок в ночном клубе. Не так давно меня пригласила на запись альбома владимирская группа «Algabas», я с ними тоже с большим удовольствием поработал, сделал соло саксофона для одной композиции в стиле арт-рок. Для музыканта в наше время это нормально, музыкант не должен зацикливаться на чем-то одном, он должен постоянно расти, интересоваться, учиться.

—  Откуда растут ноги у популярной музыки России?
—  Есть в нашей стране такое уникальное явление, как «шоу-бизнес» —  в кого-то вкладывают деньги, и он должен их не только отбить, но и принести прибыль. Это если вкратце. А вообще это тема отдельного разговора. Вот недавно по телевидению прошел конкурс «Голос»… Какие там были удивительные исполнители, какие голоса! Вот какой должна быть наша эстрада. Но мы по-прежнему слышим и видим одних и тех же, нам продолжают навязывать этот якобы «формат».

—  Иосиф Бродский как-то сказал, что прежде чем выбирать правителя, надо его расспросить об искусстве. Ни для кого не секрет, что большинство представителей власти этой сферы чужды. Что нужно сделать, чтобы они хоть как-то были ближе к творческой интеллигенции, к пониманию настоящего искусства?
—  Власть должна быть элитой общества, но это вовсе не означает, что она таковой является. Есть элитарные виды спорта, есть элитарные виды искусства, к коим относится и джаз. Это не мои слова, так принято считать во всем мире -из-за качества музыкантов данного жанра. Элита всегда малочисленна, но она ведет за собой других и является для них примером. Считаться элитой —  это нужно заслужить, а не получить вместе с занимаемой должностью. И чтобы власть была ближе к творческой интеллигенции, она должна посещать выставки художников, разбираться в изобразительном искусстве, в литературе, в музыке. Посещать концерты не только Бориса Моисеева, Орбакайте или Киркорова, но и классические концерты. Представляете, какая бы у нас была высокая культура, если бы был создан, например, джазовый оркестр из чиновников Владимирской области?

—  А ваши собственные дети — они тоже музыкой увлечены?
—   Моему младшему сыну Павлу 11 лет. Он учится в школе при областном музыкальном колледже у преподавателя Виталия Алексеевича Камеша по классу валторны. У нас дома много разных инструментов: и саксофон, и синтезатор, и скрипка, мама работает скрипачкой в губернаторском симфоническом оркестре. Но какого-то желания играть на них у него не было, а взял валторну, и вот оно… Как-то сразу само собой получаться стало. Теперь он иногда садится за синтезатор и что-то играет свое, даже что-то интересное получается. А остальные мои дети — кто работает, кто учится, но к музыке у них отношение какое-то прохладное. Это нормально, не все хотят и могут быть музыкантами. Кстати, «на правах рекламы»: я работаю в школе искусств № 6 и приглашаю к нам ребят и девчат от 10 лет, желающих научиться играть и понимать джазовую музыку.

—  Во Владимире есть музыкальный колледж -какая польза от этого культуре нашей области? Чем занимаются выпускники?
—  Многие выпускники нашего училища работают в известных во всем мире коллективах: и в оркестре Спивакова, и Башмета, многие работают за границей… Выпускники нашего эстрадного отделения также работают в отличных коллективах. Антон Румянцев, например, преподает в Москве саксофон, играет со многими известными музыкантами нашей страны, постоянно гастролирует за границей. Дима Колесов работает гитаристом с известным певцом Алексеем Чумаковым, Александр Нагорняк — в Московском театре мюзикла и биг-бенде МЧС России. Всех сразу и не вспомнишь, можно много перечислять имен и мест, где работают наши выпускники. Польза колледжа очевидная, бесспорная.

—  Что вы пожелаете читателям нашей газеты как музыкант?
—  Поменьше смотреть телевизионные сериалы и больше читать книг, чаще бывать на концертах — не попсы, а именно на хороших живых концертах, в том числе джазовой музыки. Не быть равнодушными, любить людей, животных, а зимой подкармливать птиц. И чаще улыбаться, не быть хмурыми!