У врача своя война

1С детства у Николая Григорьевича Волкотруба была мечта: стать педиатром, чтобы помогать малышам справляться с болячками. Виделся он сам себе эдаким добродушным доктором Айболитом — в белом халате и с трубочкой возле уха. Однако у судьбы были на него другие планы.

Всю жизнь Николай Григорьевич сражался с инфекциями, косящими бойцов на войне иной раз чище, чем пуля. Кто-то несет службу с автоматом — врачу же в помощь руки и голова. Волкотруб — военный врач. Прошел Афганистан, был в других опасных «точках». Он и сегодня выполняет свой долг — на посту заведующего инфекционным отделением владимирского гарнизонного военного госпиталя.

К смерти не привыкнешь
Сам из Хмельницкой области, Николай Волкотруб еще в детстве узнал, как тонка нить между жизнью и смертью.
— Мне было два года, когда я заболел тяжелой формой пневмонии -крупозным воспалением легких, — говорит он. — В участковой больнице, куда меня отнесли родители, врач даже не стал меня госпитализировать. Сказал, что я бесперспективный, не выживу. Спас меня наш фельдшер, он вылечил меня пенициллином, который тогда только-только появился. И когда мне родители потом рассказали эту страшную историю, она на меня произвела очень сильное впечатление. Именно поэтому я решил стать детским врачом.

Винницкий мединститут, факультет педиатрии, два года работы заведующим детской поликлиникой. А потом — армия. С ней Николай Григорьевич связал жизнь. Закончил военную медицинскую академию и в качестве военврача прошел путь от начальника медпункта в городе Бологое-4 до главного инфекциониста Туркестанского военного округа.

Когда подошло время отставки, полковнику медслужбы пришлось еще полгода прослужить главным инфекционистом Узбекистана. Там возникла холера — его попросили помочь. Ситуация была серьезная. На дворе — начало 90-х годов, только открылись границы, и люди стали «челночить» в разные страны. Женщина, вернувшаяся после одного такого вояжа из Турции, умерла, как оказалось -от холеры. Гражданские врачи развели руками: не знали, что делать в такой ситуации. Поэтому за помощью обратились к военным — у тех все мероприятия были четко отработаны.

«Мы не позволили холере расползтись, сразу приняли меры, наложили карантин, выставили охрану, никто больше не заболел», — вспоминает полковник Волкотруб. И на вопрос, страшно ли было встречаться с этой средневековой болезнью, отвечает: «Нет, ведь моя специальность — инфекционист. Да и некогда думать, страшно или нет — нужно просто выполнять свой врачебный долг».

Всю жизнь Николай Григорьевич работает с особо опасными инфекциями. В конце 80-х его, как военврача, послали в командировку в Афганистан.

— В этой стране тьма инфекционных заболеваний, с которыми мы до этого даже не встречались: брюшной тиф, холера, вирусные гепатиты, малярия, дифтерия — и все это в комплексе с ранениями, — перечисляет врач. — Потери среди военнослужащих от инфекций были больше, чем от огнестрельных и других ранений.

«Душманы» проводили диверсии — заражали источники воды, в результате среди военных распространилась холера. Пришлось разворачивать специальный госпиталь по борьбе с особо опасными инфекциями. Его начальником стал полковник медслужбы Александр Бушуев — потом он будет назначен начальником владимирского гарнизонного военного госпиталя, и Волкотрубу еще раз доведется работать с ним вместе.

— К смерти нельзя привыкнуть, какая бы она ни была — по болезни или от ранения, — говорит Волкотруб. — Тяжесть еще и в том, что эти инфекции накладывались на тяжелые ранения, на травмы, и лечить нужно было и то, и другое. Представьте себе, при гепатите поражается печень, а у бойца и без того состояние тяжелое на фоне ранения. В то время в Афгане работала вся кафедра инфекционных болезней военной медакадемии, наша специальность была очень востребована. После хирургов и нейрохирургов мы были вторыми по значимости.

Николаю Волкотрубу, работавшему в Афгане, приходилось летать на вертолетах, ездить на броне… Однажды по пути в Баграм его БТР подорвался на мине, с сотрясением мозга врача доставили в госпиталь в Кабуле. Но через две недели он снова был в строю.

Тяжелей Афгана

И все же не Афган был самым тяжелым периодом в службе военврача. До этого был Байконур -ему отданы 5 лет жизни, с 1984 -го по 1989 год. Среди военных строителей (на Байконуре работал такой отряд) болезней было не меньше, чем среди военнослужащих. Только об этом никто не говорил.

— Военным строителям надо отдать должное: они мужественные ребята, тот Байконур, откуда многие десятилетия благополучно летают наши космонавты, строился руками этих парней, -рассказывает Николай Григорьевич. — Но условия жизни там были непростые: кругом степь, вода зараженная, бушуют инфекции. Потом, когда я приехал в Афганистан, мне там было даже легче, чем на Байконуре, — медицинского опыта я набрался к тому времени достаточно.

Госпиталь на 450 коек стоял в степи, инфекционных больных лежало по 1,5-2 тысячи человек! Особенно страдали от брюшного тифа, а в комбинации с вирусным гепатитом тяжелей было в несколько раз. Сначала Волкотруб работал один, потом  прислали  еще одного инфекциониста. Им приходилось работать не только в госпитале, но и выезжать в войска.

Бросить эту работу даже мысли не было. Николая Григорьевича всегда поддерживала семья, супруга Ольга Ивановна. Благодаря ей, дети даже не ведали, что отец служил в Афганистане. Об этом они узнали уже во Владимире, когда тогдашний президент страны Михаил Горбачев прислал ему грамоту и почетный знак воина-интернационалиста.

— Жена всегда старалась оберегать детей и хранить семейный очаг, — с благодарностью говорит полковник. — Она мой тыл. Мы поженились на 4-м курсе мединститута, и с тех пор вместе. На Байконур мы приехали всей семьей, но жена не боялась опасностей. Такова судьба всех жен военнослужащих — ездить за мужьями. Они выбрали такую жизнь, за это им низкий поклон.

Место -милосердию

Люди в белых халатах — часть любой войны. Современные военврачи сегодня используют тот опыт, что был наработан во время Великой Отечественной, а потом дорабатывался в Афганистане. Это разные войны, но задача у медиков была одна. Неизменная она и сегодня: вынос раненых с поля боя, оказание медицинской помощи и дальнейшая эвакуация.

—  Поколению военных врачей, заставших боевые действия в Афганистане, на Северном Кавказе, в других «горячих точках», можно сказать, повезло, потому что их учили люди, которые прошли Великую Отечественную войну, — утверждает начальник владимирского гарнизонного военного госпиталя, подполковник медслужбы Олег Тутаев.

—  Существовала преемственность — эти люди передавали свой опыт и формировали характер военного врача, его облик. Мы воспитывались на этих традициях, и это позволяло нашей медицинской службе выходить с честью из любых ситуаций.

Вспомним родную историю. Бурденко, Смирнов, Пирогов, Боткин, Павлов, Сеченов -все прошли через армию, большинство — через военную академию. Все передовое в медицине, все, что обкатывалось на фронтах, внедрялось потом в медицину гражданскую. Наркозы, гипсовые повязки, оборудование, различные технологии. Николай Волкотруб с благодарностью говорит о своих учителях, которые были участниками второй мировой войны: Молчанов — главный инфекционист Ленинградского округа, Матковский — главный инфекционист Вооруженных Сил страны, полковник Алексей Иванов — его непосредственный руководитель.

— Мы до сих пор читаем их работы и учимся по их учебникам. Это люди с большой буквы, они нас сделали настоящими военными врачами. И это относится не только к профессиональным моментам. Самое главное — в душе врача, особенно военного, всегда должно быть место милосердию. Важно, чтобы человек не зачерствел ни на войне, ни в других условиях. Всегда помни: ты должен помогать человеку. Мне удалось это сохранить.

Служба нынешнего начальника госпиталя Олега Тутаева также большей частью проходила в зоне боевых действий, на Северном Кавказе. От начальника медпункта он дослужился до начальника травматологического отделения Владикавказского военного госпиталя. Ему приходилось оказывать помощь раненым, поступавшим из зоны боевых действий.

— Привыкнуть страшно даже не к смерти, а к ощущению приближения смерти, которое исходит от раненых, — признается Олег Иванович. — Со временем ты начинаешь ощущать, что тот или иной человек умрет. Это самое страшное: когда он с тобой разговаривает, надеется, но ты понимаешь — обречен. А есть люди, которые могли бы выжить, но утратили надежду — это еще страшнее. Не дай бог кому-то из моих коллег это пережить.

Многие из врачей, работающих сегодня во владимирском госпитале, тоже оказывали помощь в военных условиях. Случись что — встанут и пойдут на войну.

—  Мы люди военные, а у военных такая «льгота»: подняли по тревоге, ты пошел и можешь назад не вернуться, — говорит Олег Тутаев. — Военный врач обязан выполнить приказ и не обсуждать его. Человек, выбравший эту профессию, должен быть готов работать в любых условия. Если что-то не умеет, научится. Сейчас боевые действия постоянно меняются. Будь ты даже маститый хирург, можешь на простейших задачах в условиях боевых действий развести руками, сесть и заплакать. Потому что порой непонятно, что делать. А от тебя между тем требуется на месте разобраться с потоком раненых и быстро принять решения. Военврач на войне должен быть не только специалистом, он должен суметь грамотно организовать процесс оказания медицинской помощи в условиях хаоса. Вот в чем отличие военной медицины. И этому нас обучают.

Сейчас военных врачей готовят в военной академии имени Кирова. Это единственное учреждение, которое, как утверждает Олег Тутаев, удалось сохранить лишь благодаря вмешательству президента РФ Владимира Путина и министра обороны Сергея Шойгу. Переподготовку специалисты проходят в военном клиническом госпитале им. Мандрыко.

А Николай Волкотруб говорит, что и сегодня, по прошествии 40 лет своей врачебной практики, учится каждый день, иначе какой ты врач! Полковник уверен, что нужно идти в ногу со временем, ведь все так быстро меняется.