Один в поле не мастер

vРанее «Призыв» писал о том, как мастера-ремесленники могли бы повысить туристическую привлекательность Владимирской области. Эта публикация вызвала большой резонанс: те, кто так или иначе связан с этой темой, звонят в редакцию, чтобы поделиться своим видением ситуации. А мы попытались разобраться, что мешает мастерам самим стать кузнецами своего счастья.

Доброе дело -личное дело
Андрей Селиванов из Владимира — резчик по дереву и мастер по изготовлению игрушек, историк по специальности и педагог по профессии. «В студенческие годы я подрабатывал в стройотряде, — вспоминает он, — мы занимались детскими площадками. Вот тогда я и увлекся резьбой по дереву. Вообще, из той нашей команды получилось много великолепных мастеров: некоторые из них потом по приглашению работали в Германии и других странах. Меня тоже звали, но я поехать не смог — у меня родился второй сын, я был нужен дома. Так что остался во Владимире, работал в школе, а в качестве хобби занимался резьбой. Примерно восемь лет назад я перешел на работу в благотворительный фонд. Стал заниматься с детьми, в том числе и резьбой по дереву».

В процессе этой работы Андрей Вячеславович придумал делать развивающие игрушки. Сама по себе идея довольно простая: деревянные чурбачки, веточки, стружки, древесные грибы и прочий природный материал собираются, как конструктор. В зависимости от возраста ребенок может или просто попытаться соединить детали, или раскрасить работу, или самостоятельно поработать стамеской и столярным ножом. Сам мастер уверен: «общение» с такими игрушками для детей полезнее, чем покупные конструкторы.

Не сказать, чтобы эти лошадки, козлики, снеговики и щелкунчики были запредельно хороши собой — но в них есть что-то живое, трогательное и неподдельное. Глядя на них, безоговорочно веришь — это те самые игрушки, которые вручную вырезали для наших бабушек и дедушек их собственные родители. Игрушки, которые повсюду таскали с собой — и хотя вряд ли нежно берегли, но все же г о рь ко плакали, потеряв. Это то самое детство, которого не хватает сегодняшним мальчишкам и девчонкам — где нет компьютерных игр и телеканалов с круглосуточными мультфильмами, но зато есть безудержный разгул воображения, позволяющий верить, что вот эта палочка с сучком на самом деле рыцарь с мечом, который едет сражаться с драконом ради прекрасной принцессы. А может, наоборот, они вдвоем плюнут на капризную девчон к у и улетя т на поиски приключений: это твоя собственная, тобой придуманная сказка, где все зависит только от тебя.

Думаете, говорящая голова с экрана этому научит? Фигушки!

Куда творцу податься?

Свои игрушки Селиванов показывает на различных фестивалях и ярмарках, и отношение к ним двоякое: кто-то пищит от восторга, кто-то морщится — мол, что за примитив. Мастер не расстраивается — все же не сторублевки олимпийские, чтоб каждому нравиться — и проводит мастер-классы для всех желающих: то в детских домах, то в суздальском центре народного творчества, то еще где-нибудь, куда позовут. «Я уже в таком возрасте и состоянии, когда хочется делиться тем, что ты знаешь и умеешь, — объясняет он, — для меня это и своего рода понимание собственной ответственности, и определенное вдохновение. Я чувствую себя хранителем традиций. И когда после занятия дети начинают спрашивать, как это все делается, где можно учиться дальше, как достать нужные инструменты — для меня нет ничего ценнее». Участникам мастер-классы нравятся. Однако попытки продвинуть свою работу на владимирском рынке пока потерпели крах: все, кто мог бы помочь мастеру, говорят, что его игрушки «не вдохновляют».

При этом, по словам Селиванова, ни одного шанса попробовать ему не дали. И, возможно, напрасно. Во-первых, детям на самом деле нравится мастерить, и чем больше разных шансов показать себя в деле им дается, тем лучше и для развития, и для самодостаточности, и для придания жизни смысла —  перечислять долго, и любой психолог подтвердит. Во-вторых, есть общемировые тенденции. В Европе, например, все давно «наелись» штамповкой и для себя — елку ли украсить, лавочку во дворе поставить или кухонную утварь купить —  стараются выбирать что-то аутентичное, с налетом индивидуальности. Наш человек пока в основном предпочитает, что поярче и поглянце-ватей, но и это ненадолго. Хендмейд — то есть ручная работа — вошел в моду и останется в ней надолго.

— Есть люди, которые должны отвечать за культуру своего края, за развитие ремесел, за продвижение своих товаров и мастеров, — удивляется Селиванов. — Они занимают высокие должности, у них есть возможности, полномочия, средства -но они почему-то этим не пользуются. Например, осенью во Владимире открыли областной Дом мастеров. Не то что жители города или туристы — не все мастера пока о нем знают. Хотя именно там можно было бы сделать и площадку, где ремесленники могли бы показывать свое искусство и мастер-классы проводить. Но пока там нет ни движения, ни продвижения.

Чтобы быть полностью честными, скажем: Дома мастеров во Владимире как не было, так и нет. Есть Областной центр народного творчества и его филиал — Дом фольклора. Там проводятся выставки (последняя -работы городского фотоклуба «Владимир»), занимаются студии (например, декоративно-прикладного творчества) и работает небольшой магазинчик с сувенирами. Неплохо, конечно, но все-таки и не то, о чем мечтают мастера.

Умельцы, объединяйтесь!

А теперь — о грустном. Во Владимирской области есть самые разные умельцы. Есть победители международных конкурсов и люди, никому не известные. Есть бородатые мэтры и зеленые новички. Есть те, кто кормится ремеслом, и те, для кого резьба по дереву, керамика или какое-нибудь лоскутное шитье — способ дополнительного заработка. Есть и такие, кто делает прекрасные вещи, но оставляет их у себя либо раздаривает друзьям. Все они имеют общую мечту — ремесленный центр, где любой желающий, доказавший «профпригодность», мог бы получить помещение. По большому счету для того, чтобы выставлять и продавать дело рук своих. Взамен мастера готовы устраивать шоу для туристов: украшать рабочие места в русском стиле, наряжаться в народные костюмы, демонстрировать ремесленный процесс и даже говорить с налетом древнерусской тоски: «Стоит сие пятьсот целковых, поелику материал ныне зело дорог». Взаимовыгодная затея.

Однако все без исключения мастера мечтают о том, чтобы такой центр возник как бы сам собой, по щучьему велению и мастеровому хотению: чтобы чиновники, бизнесмены, маркетологи неожиданно прониклись идеей, создали проект и пригласили ремесленников на открытие. На самом деле такие чудеса случаются (пример тому -«Город мастеров» в нижегородском Городце) — но редко, очень редко.

Мировая практика показывает: если гора не идет к Магомету, Магомет находит десяток единомышленников, создает профсоюз и добивается своего. Гильдии и цеха ремесленников существуют со средних веков и во все времена занимались одним и тем же: следили за порядком, заботились о качестве продукции, защищали слабейших, решали вопросы с властями и защищали свои права. Владимирские мастера уже давно собираются организовать свою гильдию, но пока дальше разговоров, причем довольно камерных, дело так и не продвинулось.

Сами ремесленники говорят, что готовы назвать сотню причин, почему получается именно так, но в итоге на всех не набирается и пяти. Причем, если перевести их с языка многословных «жалоб и предложений» на язык четких формулировок, зазвучат они так. Во-первых, объединение требует определенных затрат, а большинство мастеров не готово жертвовать временем, планами и тем более средствами. Во-вторых, мастерам не хватает инициативы. Они могут встретиться где-то на ярмарке, похвалить работы друг друга и по-бухтеть на злую судьбу, которая не дает им работать, как в Европе. Но договориться до того, что «давайте возьмем дело в свои руки», они пока не в состоянии. В-третьих, как ни крути, они продолжают надеяться на власть: что некий чиновник, который «должен делать, но не делает», отдаст-таки этот мифический долг. Нет, вы правда верите, что усовестится и отдаст?!

В ожидании Карабаса

Поодиночке мы — заложники собственных слабостей. Кто-то интровертен и не склонен к общению. Кто-то стеснителен, кто-то ленив, кто-то чересчур верит в чудеса. Но у каждого из нас есть и сильные стороны. Объединившись, мы создаем силу, с которой приходится считаться. Выступление Гильдии мастеров — совсем не то, что одиночный манифест гончара Петрова или лапотника Сидорова. Да и инертным по природе чиновникам, если что, проще поддержать что-то уже существующее, чем создавать нечто с нуля.

Не обязательно сразу начинать с желанного Дома ремесел, для которого все равно потребуется пройти через чащу необходимых бумаг. Можно начать хотя бы с сайта типа «Владимирский мастер», где умельцы могли бы выкладывать образцы своих работ, рассказы о себе, приглашения на презентации. Вероятно, такой сайт мог бы привлечь тех, кто хочет найти оригинальные подарки и сувениры, привлечь бизнес-партнеров, посмотреть нетипичный Владимир. Возможно, раскрутка такого сайта дала бы веский повод говорить о «развиртуализации» — выходе мастеров из Интернета в народные массы.

Но пока мастера ждут. «Идея объединения витает в воздухе, люди и настроение есть, — рассуждает Андрей Селиванов. — Но не хватает, наверное, какого-то энергичного и харизматичного лидера, который мог бы взять дело в свои руки. Который заставил бы нас поверить в себя — мастерам, как любым людям искусства, очень нужна моральная поддержка. Когда ее не хватает, многие разочаровываются, уходят в депрессию, могут вообще бросить ремесло. Или продолжают тихонько вариться в собственном соку».

Невероятно, но факт: для того, чтобы из ящика разрозненных игрушек получилось шоу, весе-лому разгильдяю Буратино, меланхоличному таланту Пьеро, капризной красавице Мальвине и послушному туповатому Артемону нужен Карабас-Барабас. Иными словами, эффективный менеджер, который заставит их действовать сообща и делать общее дело. Правда, такой человек тоже не появится ниоткуда и тем более не станет работать «за идею». Но до тех пор, пока мастера не объединятся и не найдут человека, способного их организовать, они так и обречены сидеть по своим мастерским и мечтать, что в один прекрасный день за каминной заслонкой для них неожиданно найдется дворец.