Шелковый путь Клары Сухаревой

Фото в кружевном воротнике с гербамиВышло второе издание книги Клары Сухаревой «Шелковые мысли. Слово о вышитых экслибрисах» — пятьдесят один рассказ о людях, которым посвятила свои работы мастерица. Клара Сухарева -единственная в мире женщина, которая для рисования книжных знаков пользуется не карандашом, не пером и чернилами, не печатной формой, а иглой и разноцветными нитками.

Художник с иглой

Сейчас модно говорить о личном самоопределении: тратить жизнь стоит только на то, что действительно нравится. Тогда будут и успех, и хорошее настроение, и постоянное ощущение осмысленности бытия — в общем, все то, чего так не хватает современному человеку. Клара Семеновна — пример именно такой жизни. Однажды перед свадьбой она — тогда еще молодой врач-терапевт — в шутку сказала, что когда выйдет на пенсию, все свободное время будет отдавать вышивке. После болезни, отобравшей у нее профессию, муж напомнил ей эти слова. И тогда Клара Семеновна оставила уныние и взяла иголку.

— Мы жили в Узбекистане, — вспоминает она. — Я расшивала для подруг блузки, шарфы, сумочки и другие дамские аксессуары. Помогало то, что я очень настойчивый, терпеливый человек, стремящийся всегда достигнуть поставленной цели. Начинала-то с очень небольшим «багажом»: моя мама вышивала крестиком, и я в 10-12 лет тоже пыталась, но все это было несерьезно. А сейчас владею 27 видами ру чной вышивки. Большинство из них освоила самостоятельно. Некоторые придумала сама. Вышивка — это то, что дает мне энергию, смысл, силу на все остальное.

ПионыХудожественная гладь (которая, оказывается, бывает русской, болгарской, венгерской, английской, вьетнамской, китайской и т.д.), ришелье, петельный шов — кажется, нет приема, который не был бы ей подвластен. Клара Сухарева говорит, что знает способы вышивания практически всех стран мира. Но сама мастерица особенно гордится тем, что смогла научиться нашим, исконным техникам — таким, как владимирский верхошов и мстерская гладь. Она вышивает гербы, иконы, портреты современников, художественные панно и, разумеется, экслибрисы.

Сейчас она — признанный мастер, лауреат и призер многочисленных конкурсов, автор нескольких книг. Ее называют не просто «вышивальщицей» или «рукодельницей», но настоящим художником. Большинство экслибрисов Сухаревой выполнены в разработанной ей самой авторской технике «вышивка в графической манере». Обычная нитка разделяется иглой на 24 части. Разглядеть столь тонкое волокно невооруженным глазом, конечно, невозможно — необходима сильная лупа. Волокна группируются по толщине: чем толще, тем ярче и уверенней будет стежок, чем тоньше — тем светлее. Разделение нитки дает возможность создавать огромное количество тонов и полутонов. В итоге неопытному взгляду трудно отличить такие работы от «традиционных» гравюр или рисунков тушью.

До самой сути
Вокзальный спускПервый вышитый экслибрис получился практически случайно: сын Клары Семеновны предложил сделать такой для отца. Неожиданно женщина увлеклась этой идеей. Сейчас в ее «коллекции» — экслибрисы многих современников: от экс-губернатора Николая Виноградова до молодого юриста Александра Капусткина, а также знаменитых владимирцев — таких, как Владимир Солоухин, Алексей Фатьянов, Сергей Никитин, и других выдающихся людей. «Новинка» приживалась тяжело — традиционно экслибрисы создаются различными техниками гравюры, но никак не вышивкой. Рисовать их с помощью иголки и ниток казалось то ли прихотью, то ли чудачеством. Но Клара Сухарева продолжала делать то, что считала правильным, — и признание пришло!

Сначала в Санкт-Петербурге на международном конгрессе по экслибрисам ее технику признали новаторским направлением. Потом московский музей экслибриса пригласил ее на конгресс в Пекине. Там из трех представленных современных приемов изготовления экслибрисов, среди которых была и компьютерная графика, утвердили именно ее метод! Позднее Российское авторское общество признало вышитые экслибрисы Сухаревой объектом интеллектуальной собственности, а российский комитет по регистрации рекордов планеты зарегистрировал их в качестве российского национального достижения для всемирного издания Книги рекордов Гиннесса.

— Тогда в Пекине всех подкупила не только вышивка, — улыбается Клара Сухарева. — Но и то, что я смогла раскрыть смысл экслибриса. Очень многие полагают, что это просто знак владельца книги — поэтому получаются экслибрисы с котятами, абстрактными рисунками и даже сценами из камасутры. Но на самом деле в одном рисунке должна быть отображена вся жизнь человека. Нужно знать профессию, увлечения, саму суть его личности и суметь отобразить это в графических символах. В настоящем экслибрисе нет ни одной лишней черты. Он требует большого внимания и серьезной работы. Я, например, сначала долго общаюсь с человеком или изучаю его жизнь по книгам. Потом долго работаю над эскизом. Бывает, на создание экслибриса уходит год или больше.

Экслибрис А. ШмелеваВ книге «Шелковые мысли» мастерица раскрывает ход своих мыслей: например, почему экслибрис Ивана Шмелева сначала замышлялся цветным и с древнесла-вянским орнаментом, а получился в итоге черно-белым — заклязьминский пейзаж, древние соборы и одинокий лебедь, летящий домой. Как рождался экслибрис Солоухина — шагающий по земному шару человек, одна половина которого в крестьянской одежде, а другая в котелке с тросточкой. И зачем на экслибрисе суздальского поэта-мариниста Алексея Лебедева — черное солнце.

 

 

 

 

Живые нитки
Клара Сухарева признается, что не любит зеркал — они напоминают ей о годах. Потому что душой и характером она — молодая, активная и энергичная женщина, которая не тратит время попусту и не теряет интерес к жизни. В отличие от многих двадцатилетних, она постоянно в движении: назначает встречи, готовит выставки, пишет книги, заботится о своей семье, и при этом постоянно что-то придумывает и изобретает. Например, делает картины из перьев. Она не только освоила это древнее восточное искусство настолько, что китайские и японские зрители диву давались -им казалось, что секреты такого мастерства нельзя раскрыть самостоятельно. Она пошла дальше: начала делать графические работы, используя отделенные от стержня бородки. Кстати, этот способ, ранее невиданный, она тоже сочинила сама.

Выставки работ Сухаревой — всего их было около двухсот — проходят не только в России, но и за рубежом, ее работы хранятся в коллекциях по всему миру. «Мне нравится не столько путешествовать вместе со своими работами, — говорит она — тем более что с возрастом это становится все сложнее, сколько общаться с людьми, у которых мое творчество вызывает положительные эмоции. Они поддерживают во мне желание продолжать работать. Я отнюдь не фанатик — нельзя сказать, что я каждый день с утра до вечера сижу с иглой. Но хотя бы десять стежков за день делаю непременно. Я считаю, что ни возраст, ни физическое состояние, ни, тем более, какие-то надуманные причины не могут быть препятствием для того, чтобы заниматься любимым делом».

Марина Сычева