Государев спутник и творец царского гимна

Львов6Сегодня — ровно 180 лет с того дня, когда впервые был публично исполнен гимн России «Боже, царя храни!» Это произведение на слова поэта Василия Жуковского и композитора Алексея Львова сохраняло официальный статус российского гимна более 83 лет — дольше всех остальных подобных символов нашей страны.

Даже нынешний гимн Российской Федерации на музыку Александра Александрова с учетом «стажа» в годы Союза 25 декабря текущего года преодолеет пока лишь 69-летнюю отметку. В этой связи небезынтересно будет вспомнить о посещениях автором музыки самого «долгоиграющего» гимна России Алексеем Львовым нашего Владимирского края, где он побывал как минимум дважды.

Инженер-композитор
Львов2Алексей Федорович Львов был потомком старинного дворянского рода, представители которого известны приверженностью к наукам и искусствам. Его отец Федор Петрович, в молодости служивший гвардейским офицером, а потом ставший видным чиновником, был литератором и музыковедом и последние 10 лет жизни совмещал пост статс-секретаря Госсовета по Департаменту государственной экономии с руководством Придворной певческой капеллой. Львовы состояли в близком родстве с владимирским губернатором конца XVIII столетия Петром Гаврииловичем Лазаревым. Дядя композитора Петр Петрович Львов был женат на Вере Петровне Лазаревой.

Родившийся в 1798 году Алексей Львов, будучи разносторонне одаренным человеком, поначалу избрал карьеру инженера-путейца, получив фундаментальное образование в Институте путей сообщения. Одновременно он совершенствовался в игре на различных музыкальных инструментах и, прежде всего, на скрипке, которую впервые взял в руки еще в семилетнем возрасте. Став инженером, в течение 8 лет служил в новгородских военных поселениях, которыми тогда ведал всесильный мелочно-придирчивый граф Аракчеев, ужиться с которым было очень трудно. Тем не менее, Львов долго выдерживал этого начальника, что представлялось непостижимым, учитывая тягу молодого инженера ко всему прекрасному.

В конце 1825 года Алексей Львов был приглашен шефом жандармов Бенкендорфом на должность адъютанта. Его кандидатуру одобрил только что вступивший на престол император Николай I, сказавший Бенкендорфу: «Возьми его, он хороший офицер, сумел восемь лет прослужить у Аракчеева». Вскоре молодой офицер стал близок к государю, и во время русско-турецкой войны 1828-1829 гг. заведовал делами главной квартиры, состоя в императорской свите.

В 1833 году он сопровождал Николая I во время визита в Австрию и Пруссию, где императора повсюду приветствовали звуками английского марша, на музыку которого исполнялся тогдашний российский гимн. Царь слушал мелодию без особого энтузиазма и по возвращении поручил Львову, как наиболее близкому ему музыканту, сочинить новый гимн в национальном стиле. Алексей Федорович это поручение блестяще исполнил. Впервые прослушав новый гимн «Боже, царя храни» в исполнении хора придворной капеллы и двух военных оркестров, Николай I поблагодарил композитора: «Спасибо, прелестно, ты совершенно понял меня». С декабря 1833 года новый гимн был официально утвержден и оставался таковым вплоть до Февральской революции 1917-го.

Царский обед
Львов был назначен флигель-адъютантом и стал сопровождать императора во всех поездках по России и за границей, что было почетной, но нелегкой обязанностью. 12 октября 1834 года вместе с государем по пути из Нижнего Новгорода Львов побывал во Владимире, где осмотрел Успенский и Дмитриевский соборы, а также Золотые ворота. Именно тогда заметивший ветхость и бедность Дмитриевского собора Николай I повелел привести этот храм в «первобытный вид», из-за чего при проведенной «реставрации» были снесены древние галереи, окружавшие этот памятник старины.

Второй раз во Владимирской губернии Львов побывал в августе 1836 года, вновь сопровождая царя в поездке по России. Как писал позже граф Бенкендорф, тоже участвовавший в этом вояже, «из древней нашей столицы мы отправились 13-го числа в полночь через Владимир, Ковров, Вязники и Горбатов в Нижний». Наскоро миновав Владимир, царский кортеж остановился на обед в Коврове. Первым возвестил горожанам о прибытии государя флигель-адъютант Алексей Львов. Об этом сохранились уникальные воспоминания протоиерея Христорождественского собора города Коврова Силы Архангельского, записанные его преемником протоиереем Алексеем Радугиным. Опубликовал он их почти полвека спустя, и единственный, кроме царя и шефа жандармов, по фамилии там назван лишь Алексей Львов. Вот эти строки:

«В 1836 году августа 14 числа в 7 часов пополудни, Государь Император Николай Павлович посетил проездом г. Ковров. С утра до двух часов за полдень погода стояла ненастная, крупный дождь разгонял толпы любопытных, но к счастью, ненастье кончилось; запад, куда были устремлены взоры любопытных, прояснился; солнце в полном сиянии начало закат свой. Тысячи народа, расположившись по всем направлениям назначенного тракта, с жадностью смотрели по возвышенности поймы, откуда видны были скакавшие экипажи свиты Его Величества.
Лишь только флигель-адъютант Львов сказал, что в следующем экипаже изволит ехать Государь, народ бросился к мосту. «Здорово, дети!» — было первым приветственным словом Царя собравшемуся народу. Как скоро экипаж въехал на мост, Государь изволил снять фуражку, перекрестился и спросил: «Какая река?» — «Клязьма, Ваше Величество» — отвечал народ и опрометью бежал за коляской Государя. Когда же она поднялась в гору к собору, сотни усердствовавших взялись за постромки и вынесли ее на себе».

Один из первых ковровских поэтов священник Виктор Тихонравов описал восторг от высочайшего визита 1836 года в стихотворении, в котором есть такие строки: Мы расскажем всем своим И потомкам возвестим Про дражайшее виденье, Про царево посещенье! Едет Он! Гремит ура! Сладкий час! Я зрю царя!

Известно, что Николай I и сопровождавшие его Львов и Бенкендорф отобедали в доме чиновника Ковровского городового магистрата Сергея Остроумова. Обед и прием высоким путешественникам понравились, и император щедро расплатился с хозяином за себя и своих спутников. Остроумов получил от него 150 рублей серебром, что было больше жалованья за целый год. Тот же Радугин со слов Архангельского описал и отъезд Николая Павловича с его свитой: «Три четверти часа продолжался обед Его Величества и, когда лошади были поданы, Бенкендорф, вышед вперед, принял прошения. Государь сел в коляску, народ, окружив ее, препятствовал ехать. Император легким наклонением головы и улыбкой изъявил свое удовольствие, потом рукой сделал знак, чтобы народ освободил экипаж. Видя удовольствие Царя, народ добровольно раздвинулся; экипаж быстро полетел и скоро скрылся за городом, при заходе солнца в 8 часов пополудни».

Примечательно, что год спустя, в августе 1837-го, во Владимире и Коврове побывал соавтор Львова по гимну поэт Василий Жуковский, сопровождавший цесаревича Александра Николаевича в путешествии по России. Наставник царского сына сделал во время посещения Владимира несколько рисунков-набросков. Сам Львов ни воспоминаний о поездках с царем, которые могли бы стать ценнейшим историческим источником, ни тем более рисунков, к сожалению, не оставил.

В декабре того же 1836 года умер его отец, и Алексей Федорович занял «наследственную» должность директора Придворной певческой капеллы, отдавая все силы любимой музыке. Капеллу он возглавлял до 1861 года, где открыл инструментальные классы и издал потребляемый Русской православной церковью полный круг песнопений. В конце жизни его, как когда-то композитора Бетховена, поразила глухота — недуг для музыканта особенно несносный.
Скончался Львов в 1870 году в 72-летнем возрасте, оставшись в памяти россиян лишь автором старого гимна, а для ковровчан — в качестве счастливого вестника, объявившего о прибытии государя. Примечательно, что с 1836 года главы государства — цари, генсеки и президенты в Коврове не бывали ни разу!