Дед Мороз — это вам не шут гороховый

IMG_0252Отгремел хлопушками и фейерверками Новый год, тихо прошелестело снежными крыльями Рождество, слегка поиграл пузырьками шампанского  Старый Новый год. Конечно, впереди еще Крещенский сочельник и крещенское купание в проруби-иордани. Но все это — уже без Деда Мороза. Дедушка поставил в дальний угол свой посох и заботливо убрал расписную шубу в шкаф. До следующего года.

Этот год для Вадима Лаврова, можно сказать, юбилейный. Он «дедморозит» уже 40 лет! Такого стажа и такой популярности нет ни у одного владимирского Деда Мороза. Известный владимирский шоумен, журналист и телеведущий, режиссер массовых представлений, певец — и вправду говорят, что талантливый человек талантлив во всем. Он и сегодня, в свои 57 лет, не перестает удивлять — является студентом музыкального факультета ВлГУ, учит нотную грамоту и осваивает фортепиано. Но Дед Мороз для него — образ особенный. Он даже на письма отвечает и желания исполняет. Настоящий!

—  Как это случилось в первый раз?
—  Мне было 17 лет, и я работал осветителем во владимирском театре кукол.

Так получилось, что пришлось выйти — подменить заболевшего актера. Оделся, вышел в фойе театра к елке, нужно было сказать всего несколько слов, но я так вошел в раж, что отработал по полной. И потом меня сразу пригласили пять елок отвести.

—  Легко все получилось, потому что был какой-то актерский опыт?
—  Для меня актерствовать было не впервые. В школе играл в драмкружке. Потом, работая осветителем в театре, выходил на сцену в разных ролях, например, Жирафа Жоры. Забегая вперед, скажу, что актерство не стало моей профессией, хотя попыток привлечь меня в эти ряды было достаточно. И Михаил Асафов несколько раз пытался, и Влад Миронов, и Евгений Некрасов. Но все заканчивалось на читке роли. Роли были огромные, а учить их не было времени, да и не хотелось.

— А вот роль Деда Мороза прижилась…
—  Это точно. Причем перевоплощение удается в полной мере. У меня даже голос меняется, становится такой старческий. Мой дед — что-то среднее между Дедом Морозом из Великого Устюга и дедом Щукарем: характер местами ернический, насмешливый, образ доступный и в то же время удерживающий людей на расстоянии.

—  Даже за бороду подергать не разрешаешь?
— Я всегда держусь с достоинством и никогда не бываю настолько доступным, чтобы меня хватали за бороду. Меня огорчают факты утрирования этого образа, когда из Деда Мороза делают эдакого шута горохового, придурковатого дедушку, который непонятно чем занимается. Я вкладываю в него, скорее, былинный образ святителя Николая — это мне ближе. Он несет добро, а не юродствует, не лицедействует. Я человек наблюдательный, много читаю, изучаю, всю жизнь увлекаюсь историей, так что хорошо знаю этот образ.

—  Видно, что тебе это занятие очень нравится.
—  Страшно нравится! Я никогда не даю себе послабления, никогда не работаю вполсилы — всегда выкладываюсь. Ну, и возможность сказать «внученька» 90-летней бабушке — это здорово! Я могу себе это позволить, потому что деду, если посчитать, порядка 700 лет.

—  А что, и такие «внученьки» у тебя бывают?
—  Самой молодой моей внученьке было года три, а самой пожилой — 77 лет, это была врач одного из санаториев. А вообще у меня каждый год по нескольку внучек.

— Кастинг проводишь?
— Провожу. У меня особое требование не только к другим, но и к себе: чтобы быть Дедом Морозом или Снегурочкой, нужно предварительно пройти экзамен на соответствие. Это все серьезно. У меня, скажем, специальное образование — режиссер массовых представлений. Выходя на площадку, я выстраиваю мизансцену, психологически разрабатываю внутреннюю концепцию всего спектакля. А Снегурочка держит экзамен у меня. В этом году пришли пять девушек, я выбрал троих — две из них певицы, одна учится петь. Очень важно, чтобы Снегурочка была поющей, чтобы она не только умела говорить, но и чувствовала ритм, могла двигаться, а еще проводить конкурсы — не только «елочки-пенечки», чего я не люблю.

— А что ты любишь?
— Хоровод вокруг елочки — самый любимый. Про лес, про снег и про иголочки, про то, как в новый год в лесу родилась елочка. И еще много разных хороводов. В голове много конкурсов и затей, иногда я их соединяю, иногда новые придумываю на ходу. Но главное, что все идет от души.

—  За эти 40 лет изменилось что-то? Может быть, раньше новогодние праздники были более волшебными?
—  Я бы так не сказал, люди все так же ждут чуда. И волшебство праздника зависит, в большинстве своем, от готовности людей верить в это чудо.

—  А ты сам в детстве верил в Деда Мороза?
—  А как же! Я и сейчас верю, в детстве нахожусь постоянно. Когда я был маленьким, много сказок читал, у меня даже кличка была «Сказочник», детям своим, Дине и Денису, читал много сказок. Интересно, что я был Дедом Морозом для мальчиков и девочек, а сейчас прихожу уже к их детям.

—  Интереснее с детьми или со взрослыми?
—  Мне одинаково интересно. Со взрослыми очень люблю хороводы водить, они становятся детьми в этот момент. Я всегда стараюсь не столько подчинить окружающих своей воле, сколько окунуть всех в новогоднюю сказку. Этого я добиваюсь через особый голос, через музыку — много лет я использую музыку моего друга, композитора Леши Сидорцева.

—  Позвать тебя к себе на праздник может каждый?
— Когда зовут — никогда не отказываюсь. У меня даже визитка раньше была, на которой написано было «Дед Мороз» и мой телефон домашний, и мои дети отвечали: «Деда Мороза сейчас нет дома, расскажите, что вы хотите, мы передадим». Я много езжу с благотворительными концертами, часто работаю без гонораров — позову души. Как-то мы со Снегурочкой Олей Куликовой пришли по приглашению, но дома никого не застали. А когда спускались, нас увидели соседи, пригласили к себе, и мы два часа провели с незнакомыми людьми за столом.

—  Часто приглашают за стол?
— Постоянно. Почему я не спился и не изменился за эти долгие годы? Мой образ Деда Мороза и воспитание не позволяли мне задирать бороду. Практически никогда не пью, хотя многие буквально измором берут: Дед, раздевайся, садись к столу!

—   Значит, когда мы видим Деда Мороза, вываливающегося из подъезда буквально на карачках, это не про тебя?
—   Понимаешь, есть Деды Морозы, а есть ряженые. Это люди, которым этот образ по барабану. Это все наиграно, и, к сожалению, уходит сказочная суть, которая движет людьми во всех странах мира.

—  То есть ты в ответе за всех Дедов Морозов?
—  В определенной степени — да. Мне, честно говоря, не по сердцу тот образ, который сложился у Деда из Великого Устюга. Он эдакий царь — величественный, понтовый… А он ведь Дедушка Мороз. А дедушка — это теплое слово. Он добрый, отзывчивый, он исполняет желания, приносит подарки, но не всем, а только тем, кто заработал, а остальным говорит: вот в следующем году ты исправишься, тогда я тебе подарю. То есть он еще и требовательный. Как настоящий дедушка.

—  Самое трогательное желание, которое тебе довелось выполнить?
—  Я как-то приходил в художественную школу, и там был мальчик, который смотрел на меня во все глаза, потом подарил рисунок. Это было безумно трогательно и очень искренне, и я к нему потом пришел домой и подарил  подарок —  не сделать этого было бы верхом кощунства.

—  Что Дед Мороз пожелает своим землякам в этом наступившем году?
—   С 10 февраля по восточному календарю придет год Змеи, а змея —  очень мудрое животное. Тех людей, которые стремятся к осмыслению своих поступков, она никогда не ужалит. Она никогда не нападет первой, если ты не наступишь ей на хвост, не сделаешь больно. Поэтому хочется, чтобы каждый человек как-то переосмыслил свою жизнь, не нападал на других, не становился агрессивным из-за сложностей жизни, а становился мудрее и действовал по-доброму. Говорят, что красота спасет мир, а я считаю, что доброта спасет мир!

Ирина Дубиневич

Фото В. Федина

 

 

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение