Генерал Купреянов — оружейник

19 сентября в России во второй раз отмечается новый праздник — День оружейника. Он был учрежден по предложению Михаила Калашникова, который впервые высказал эту идею в беседе с нынешним Президентом России Владимиром Путиным в Ижевске в мае 2010 года. В том же году президентским Указом был учрежден День оружейника в России «в целях признания выдающегося вклада создателей оружия в обеспечение защиты и независимости государства», приуроченный к дню памяти архангела Михаила — покровителя небесного воинства. Во владимирском регионе городом оружейников по праву считается Ковров. Владимир Федоров и Василий Дегтярев, Георгий Шпагин и Сергей Симонов, Семен Владимиров и Петр Горюнов, Георгий Гаранин и Александр Константинов — эти и многие другие имена ковровских творцов отечественного оружия сегодня занесены во все энциклопедии мира. Однако есть и забытые оружейники, связанные своим происхождением с нашим краем. Среди них — генерал Николай Купреянов, потомственный защитник Отечества, сподвижник творца знаменитой трехлинейной винтовки Сергея Мосина, возглавлявший мастерскую прославленного Тульского оружейного завода.

Потомок мушкетера Аустерлица и драгуна Петра Великого

Николай Купреянов родился в 1855 году в семье ковровского станового пристава титулярного советника (полицейского офицера в чине, равном капитану)  Александра Петровича Купреянова. Отец будущего оружейника единственный из его предков не состоял на военной службе. Он занимал различные чиновничьи должности по гражданской части — во Владимирской казенной палате и во Владимирском приказе общественного призрения, одно время был даже комиссаром по пресечению конокрадства во Владимирском уезде, а потом поступил в полицию.

Однако для маленького Коли Купреянова кумиром был его дед Петр Александрович, отставной поручик, участник наполеоновских войн. В молодости Петр Купреянов служил в Галицком мушкетерском полку. В 1805 году в несчастливом для русских сражении с армией Наполеона при Аустерлице он попал в плен, где провел два с половиной года, в том числе во Франции. Позже поручик Купреянов командовал сотней (ротой) в 6-м пешем казачьем полку Владимирского ополчения 1812 года. Выйдя в отставку, он жил в Суздальском уезде, где у его супруги Екатерины Никитичны, урожденной Языковой, было имение.

В семейных преданиях Купреянов-внук узнавал историю ратной славы отчизны. Прадед Николая Купреянова поручик Александр Иванович Купреянов служил в Суздальском пехотном полку еще во времена Суворова, прапрадед Иван Григорьевич был армейским капитаном в начале царствования Екатерины II, а прапрадед Григорий Михайлович Купреянов в качестве драгунского офицера участвовал в Северной войне со Швецией, в том числе в легендарной Полтавской битве.

Помощник капитана Мосина — «отца» трехлинейки

Неудивительно, что Николай Купреянов принял решение тоже стать военным. Он окончил 2-ю Московскую военную гимназию, а потом 3-е военное Александровское училище. В 1875 году в чине прапорщика он был зачислен в 10-ю артиллерийскую бригаду, дислоцированную в Нижнем Новгороде. В качестве артиллериста Купреянов занимался содержанием и ремонтом материальной части и постепенно стал признанным специалистом различных систем вооружений. Поэтому в 1886 году его уже в чине поручика перевели в Тулу на Императорский Тульский оружейный завод, находившийся тогда в ведении Главного артиллерийского управления. Начальником инструментальной мастерской Тульского завода тогда был капитан Сергей Иванович Мосин, который в то время дорабатывал свою новую магазинную винтовку калибром 7,62 мм, которая позже получила название трехлинейной (линия — старая русская мера калибра, равная 2,54 мм). Как раз в 1886-м Мосин за свою изобретательскую деятельность был награжден орденом св. Владимира IV степени.

Признание трехлинейки в России шло непросто. Мосину и его коллегам, среди которых был и поручик Купреянов, приходилось работать, не считаясь со временем, чтобы представить на испытания наиболее совершенный образец. В 1886-м во Франции приняли на вооружение новую винтовку системы Лебеля,  в 1886-1887 гг. в России испытывалась швейцарская винтовка системы оружейника полковника Шмидта. Лишь запрет швейцарского правительства на продажу данного оружия за границу способствовал тому, что тульская винтовка «вышла в финал» на испытаниях Военного министерства, в которых всего участвовало сразу 22 стрелковые системы! Основным соперником туляков стал бельгийский оружейник Леон Наган — тот самый, чья фамилия увековечена в револьвере его системы и стала в России нарицательной. Но винтовка наганом в России не стала. Лучшей была признана трехлинейка, в основу конструкции которой легла разработка капитана Мосина.

Весной 1890 года Тульскому заводу было предписано изготовить 300 винтовок «по системе капитана Мосина». Этот заказ выполнили в авральном режиме. Окончательно этот образец оружия был принят на вооружение в апреле 1891 года. Вскоре после этого Мосина, произведенного в полковники, назначили начальником Сестрорецкого оружейного завода. Преемником Мосина на посту начальника инструментальной мастерской Тульского оружейного завода стал капитан Петр Никифорович Михайлов, ранее возглавлявший пушечную мастерскую того же предприятия. А на должность Михайлова был назначен хорошо зарекомендовавший себя Николай Купреянов, произведенный в штабс-капитаны.

Главный оружейник Московского военного округа

В новом качестве Купреянову пришлось заняться выпуском скорострельных 37-мм и 47-мм пушек, соответствовавших лучшим французским образцам (французы тогда считались законодателями мод в скорострельной малокалиберной артиллерии). В кратчайшее время тулякам удалось наладить массовый выпуск подобных орудий. Они шли на вооружение военных кораблей российского флота в качестве противоминной артиллерии — для отражения атак миноносцев. В частности, пушки, изготовленные под руководством нашего земляка, были установлены на броненосцах Балтийского флота «Император Александр II» и «Император Николай I», «Полтава», «Петропавловск» и «Севастополь», которым довелось изрядно плавать и сражаться, особенно во время русско-японской войны.

Всего на Императорском Тульском оружейном заводе Николай Купреянов проработал 12 лет, достигнув чина подполковника. Возможно, он остался бы там и еще дольше, но в 1898 году дядя царя великий князь Сергей Александрович, занимавший посты московского генерал-губернатора и командующего войсками Московского военного округа, пригласил капитана Купреянова на должность окружного штаб-офицера для осмотра оружия. Николай Александрович не смог отказать дяде государя. Он фактически занял пост инспектора-оружейника Московского военного округа, отвечая за исправное содержание артиллерии, стрелкового и даже холодного оружия, своевременную замену старого вооружения на новое.

Работы у подполковника Купреянова было много: в состав МВО той поры входили сразу 12 губерний: Московская, Тверская, Ярославская, Вологодская, Костромская, Владимирская, Нижегородская, Смоленская, Калужская, Тульская, Рязанская и Тамбовская. Округ занимал территорию более 1,1 миллиона квадратных километров — больше, чем площадь Англии, Германии и Франции, вместе взятых. Там дислоцировалось несколько дивизий, десятки бригад, полков и отдельных батальонов. Примечательно, что Купреянову пришлось участвовать в перевооружении частей округа новыми трехлинейными винтовками, в создании которой он принимал непосредственное участие, а потом еще и пулеметами «Максим». В 1904 году Николай Александрович получил чин полковника, а в начале 1911-го — генерал-майора. Он очень ответственно относился к выполнению своих обязанностей, постоянно находясь в разъездах по округу. Это подорвало его здоровье. 5 апреля того же 1911 года генерал-майор Купреянов скоропостижно скончался на 66-м году жизни. Оружейному делу, не считая службы в артиллерии, в общей сложности он отдал ровно четверть века, и владимирцы могут по праву гордиться этим человеком.