Новые судьбы старых усадеб

Старинные усадьбы составляют целую эпоху русской жизни и уникальный пласт культуры, но в наше время «дворянские гнезда» разорены и забыты.

Что имеем — не храним?

Наш регион со своей богатой историей и сотнями архитектурных памятников, а также удобным расположением, казалось бы, просто обязан делать ставку на развитие туризма. Но если уцелевшие средневековые шедевры белокаменного зодчества Владимиро-Суздальской Руси у нас пребывают в относительной сохранности, то другой аспект туристической привлекательности Владимирской области — старые дворянские усадьбы, остается без внимания.

Между тем каждая из таких усадеб — уникальный островок культуры минувших столетий. Но за редкими исключениями (например, усадьба Жуковских в Орехово Собинского района и усадьба Танеевых в Маринино Ковровского района) владимирские «дворянские гнезда» пребывают в плачевном состоянии. А некоторые и вовсе снесены. Причем процесс их уничтожения не закончился с реформами XX века, а продолжается до сих пор. Ярчайший тому пример — не только всем известная печальная история усадьбы-замка Храповицкого в поселке Муромцево под Судогдой, но и судьба дворца князей Голицыных в селе Сима Юрьев-Польского района.

Усадьба с всемирной известностью

Голицынский дворец некогда был самым знаменитым на Владимирской земле. В его главном корпусе в сентябре 1812 года от полученной в Бородинском сражении тяжелой раны скончался выдающийся российский полководец, герой Отечественной войны генерал от инфантерии князь Петр Иванович Багратион. Он был другом командующего Владимирским ополчением 1812 года генерал-лейтенанта князя Бориса Андреевича Голицына, тогдашнего владельца симской усадьбы, поэтому раненого и перевезли для лечения в село на окраине Владимирской губернии.

Попав в биографию Багратиона, Сима получила не только всероссийскую, но и международную известность и до сих пор исправно упоминается во всевозможных энциклопедиях и биографических словарях.

Казалось бы, у голицынской усадьбы, связанной с романтическим образом любимого ученика Суворова и соратника Кутузова, владельцы которой тоже оставили немалый след в истории (обаяние фамилии и титула князей Голицыных без преувеличения велико), сегодня есть все предпосылки для того, чтобы стать одним из популярных туристических центров нашего региона. Многие туристы — россияне и иностранцы — стремятся попасть туда. Но вместо образцового памятника находят лишь атмосферу упадка и запустения.

Возведенный во второй половине XVIII столетия и перестроенный в первой трети XIX века дом-дворец изрядно обветшал и требует капремонта. Когда-то великолепный архитектурный ансамбль сегодня являет собой жалкое зрелище -сгнившие рамы и двери, местами разбитые окна и сыплющаяся штукатурка. Фасад пять лет назад начали было реставрировать, да так и забросили, оставив треть здания в крайне неприглядном виде. К тому же качество ремонта оказалось таково, что там, где еще недавно «наводили красоту», стены вновь облупились, и теперь надо начинать все с начала.

Повод к масштабной реставрации усадьбы есть — 200-летие Отечественной войны 1812 года и героической кончины генерала Багратиона. Однако капитальных работ что-то не видно.

Даже юбилей не помог

Нынешняя круглая дата играет важную роль в истории нашего региона. Сима, где умер и первоначально был похоронен Багратион, — наиболее значимый объект, связанный с «Великим годом России». Но ни федеральные, ни областные, ни районные власти так и не выделили необходимых средств (более 30 млн рублей) для приведения Голицынского дворца в порядок. О том, чтобы восстановить весь комплекс усадьбы в Симе с флигелями и парком, и вовсе говорить не приходится. Рядом с мемориальной доской на стене исторического дома покоятся жутковатые руины одного из сгоревших усадебных флигелей, поросшие деревьями.

Сегодня приняты федеральная и региональная программы празднования 200-летия Отечественной войны. Но до Симы никому дела нет. Глава Симского сельского муниципального образования Дмитрий Белоусов несколько лет кряду пытался привлечь внимание к проблеме голицынской усадьбы, но по большому счету отклика чиновников не нашел.

Более того, сельский ДК и филиал районной библиотеки, расположенные в «доме Багратиона», постепенно переводят на «голодный паек». Если прежде там трудились
три библиотекаря, то с января 2012-го каждому из них оставили лишь по половине ставки. В сводчатых «кельях» библиотеки холодно и сыро. Но самоотверженные сотрудницы, в том числе хранительница сведений об усадьбе краевед Татьяна Никитина, продолжают работать и в таких условиях. А если клуба и библиотеки не будет, голицынский дом угаснет совсем.

Трудно понять позицию чиновников в отношении столь значимого в отечественной истории объекта. И такая ситуация, к сожалению, повсеместна.

Уникальный особняк пошел под снос

Еще один печальный пример угасших «дворянских гнезд» — усадьба Безобразовых в селе Патакино Камешковского района. Безобразовы состояли в родстве с Пушкиными, Лермонтовыми, Толстыми. В стенах их дома прошли детские годы Михаила Лермонтова и героя кавказских войн, генерала кавалерии Сергея Дмитриевича Безобразова. Усадьба была в сносном состоянии еще в начале двухтысячных годов. Но ее снесли до основания всего три года назад. Варварское деяние официально объяснялось тем, что стены дома стали «заразными» после когда-то находившегося там туберкулезного диспансера, хотя до этого здание простояло пустым целое десятилетие и никто из многочисленных туристов, посещавшихудивительный памятник, палочку Коха не подхватил.

Рядом с той же Симой в соседнем селе Федоровское пребывает в запустении усадьба графов Толей с прекрасным парком и оригинальным домом в стиле модерн. Лишь чудом до сих пор уцелел деревянный дом с четырехколонным портиком тосканского ордера усадьбы Рагозиных в селе Черниж под Суздалем. Расположенный там сельский ДК влачит скудное существование, а сам дом потихоньку разваливается.

Единственный и неповторимый дом Рагозиных, если его и всю усадьбу «довести до ума», несомненно, привлек бы внимание туристов.

Спасти, пока не поздно

Тем важнее сохранить хотя бы то, что осталось. Но, как правило, уникальные здания если не бросают на произвол судьбы, то отдают под различные учреждения — клубы, школы, интернаты. С одной стороны, это позволяет усадебным зданиям как-то существовать. Но это не дает дворцам развития как центрам туризма. Если же в силу нынешних реалий учреждения образования и культуры в глуши упразднят, старым особнякам и вовсе не на что надеяться.

Сейчас вызывает тревогу будущее усадьбы графов Воронцовых в селе Андреевское Петушинского района. Далеко не в лучшем виде содержится когда-то прекрасный дворец графов Апраксиных в селе Ратислово Юрьев-Польского района, где находится коррекционная школа-интернат.

Сегодня необходимо принятие комплексной региональной программы по спасению владимирских усадеб с перспективой вхождения в ряд смежных федеральных проектов. Необходимо и привлечение частных инвестиций. Только так можно хоть что-то спасти.

Опыт возрождения усадьбы предков композитора Сергея Танеева в Маринино, открытой в качестве музейно-досугового центра в 2008 году (это единственная за последние 70 лет «воскрешенная» дворянская усадьба во Владимирской области), доказывает, что востребованность памятников такого вида очень велика. Но пока по большей части события развиваются по известной поговорке: что имеем — не храним.

Николай Фролов