«Солнце мертвых обожгло и владимирцев

Крым — название этого полуострова до сих пор у значительного числа россиян ассоциируется с летним отдыхом. Однако у бывшей всесоюзной здравницы есть страницы истории, о которых почти целый век не любили и даже запрещали вспоминать.

В конце 1920 года, вскоре после эвакуации армии барона Врангеля, на занятой красными войсками территории последнего оплота белой гвардии началась расправа над теми, кто не стал или не успел покинуть родину. Под молох репрессий попали люди различных социальных слоев, в том числе не принимавшие участия в гражданской войне. Но приговор «троек» особых отделов ВЧК был одинаков для всех: смерть! Только в последнее время списки казненных в Крыму стали достоянием гласности. И, как оказалось, среди погибших тогда было немало выходцев из Владимирской губернии.

Последние воинские части белых оставили Крым 16 ноября 1920 года. И уже неделю спустя начались аресты. В ночь на 25 ноября в Евпатории был арестован штабс-капитан Павел Лукич Родионов, уроженец деревни Селищи Владимирской губернии. 8 декабря 1920 года его расстреляли по приговору «тройки» особого отдела ВЧК при РВС 6-й армии.

4 декабря 1920 года в Феодосии по приговору «тройки» особого отдела ВЧК 13-й армии и Крымской ударной группы в составе председателя Данишевского и членов Зотова и Добродицкого было приговорено к расстрелу сразу 287 человек. Часть из этих несчастных действительно поставили к стенке, а часть с целью экономии патронов изрубили саблями. Среди них был 63-летний уроженец города Владимира полковник в отставке Илья Григорьевич Байков. В белой армии он не служил, а в Феодосию приехал на лечение. Но офицерского звания хватило для расстрельного приговора. Там же расстреляли и другого отставного полковника, 60-летнего Эрнеста Германовича Коха, уроженца Владимирской губернии, который также не воевал в рядах белогвардейцев.

Среди казненных оказался и 26-летний чиновник Сергей Андреевич Круглов, тоже родом из Владимирской губернии. Внесли в роковой список и 45-летнего владимирского уроженца Валентина Ивановича Невского, феодосийского нотариуса, имевшего контору на Дворянской улице. И лишь 42-летний армейский капитан Александр Никанорович Рожков, еще один владимирский уроженец, был единственным белогвардейцем из числа наших земляков, расстрелянным в тот день. Он находился в Феодосии в госпитале после ранения и уже почти выздоровел…

9 декабря того же года в Керчи чекисты приговорили к расстрелу 76 человек, в числе которых оказались даже сестры милосердия размещавшегося в городе госпиталя. Их «ликвидировали» как «явных контрреволюционеров и врагов трудового народа». Среди казненных был дворянин Владимирской губернии 46-летний инженер-механик Константин Анатольевич Есипов, человек совершенно невоенный.

10 декабря в Ялте по приговору «тройки» Крымской ударной группы управления особых отделов ВЧК при РВС Южного и Юго-Западного фронтов в составе председателя Удриса, членов Агафонова и Тольмаца расстреляли уроженца села Коверино Владимирского уезда Сергея Николаевич Миловидова, приехавшего туда на лечение, а также ефрейтора Ивана Петровича Паньшина, призванного на военную службу из Владимирской губернии.

21 декабря 1920 года по приговору той же «тройки» убили еще 204 человека. Среди них был и уроженец села Вознесенье Ковровского уезда 47-летний Николай Яковлевич Филиппов. Прежде он имел свою лавку в Харькове, но во время междоусобной войны бежал в Крым. В армии не служил, но как «буржуй» был признан «контрой» и расстрелян.
Вместе с Филипповым в Ялте расстреляли и 34-летнего инженера Василия Павловича Ундольского, служившего в армии подпоручиком, уроженца села Власовское Покровского уезда. Ундольский являлся потомком священнослужителей из села Ундол Владимирского уезда, имения фельдмаршала Суворова. Отец убитого, иерей Павел Васильевич Ундольский, был женат на Манефе Виноградовой, дочери протоиерея Успенского собора во Владимире Александра Ивановича Виноградова (чье надгробие сохранилось у соборной стены до сих пор). Павел Ундольский был знаком с промышленниками Костеревыми, познакомившими его с «чайным королем» Александром Кузнецовым. Тот пригласил батюшку стать настоятелем только что построенной Воскресенской церкви в своем крымском имении Форос Ялтинского уезда. Это тот самый Форос, рядом с которым позже построили госдачу «Заря», на которой в 1991 году находился генсек Горбачев во время выступления ГКЧП. Павел Ундольский, имевший слабые легкие (да и отец его умер от чахотки), согласился перебраться в край с более теплым и здоровым климатом.

Семья Ундольских пользовалась в Ялте и ее окрестностях большим уважением. Среди близких знакомых священника был великий писатель Антон Павлович Чехов, отдыхавший на своей ялтинской даче. Чехов помогал отцу Павлу в устройстве школы для крестьянских ребятишек в соседней деревне Мухалатка. Сохранилась и опубликована переписка писателя и Павла Ундольского. Приход красных стал черным днем для Ундольских. Их сына Василия расстреляли. Храм, в котором отец Павел прослужил более 30 лет, закрыли (в здании устроили ресторан татарской кухни). Батюшка умер в 1927 году. Воскресенский храм в Форосе вернули верующим лишь в 1990-м.

В числе тех, чьи семьи пострадали от репрессий 1920 года, оказался и другой писатель-классик Иван Сергеевич Шмелев, в 1900-е прослуживший несколько лет податным инспектором во Владимирской губернии и написавший здесь несколько своих произведений. Исход белой армии Шмелев встретил в Алуште. Вскоре его сын Сергей, бывший офицер царской армии, был арестован и, несмотря на все хлопоты отца, расстрелян. Пережитое в ту страшную крымскую зиму Иван Сергеевич описал в эпопее «Солнце мертвых», изданной в 1924-м. Именно про эту книгу другой классик, уже европейский, Томас Манн сказал так: «Читайте, если у вас хватит смелости». Трагическая гибель любимого сына стала главной причиной эмиграции Шмелева-старшего в декабре 1923 года во Францию.

Говоря о владимирцах, казненных среди южных красот, нельзя не вспомнить и о князе Николае Петровиче Урусове, владимирском вице-губернаторе в 1894-1901 гг. (председателе Владимирской ученой архивной комиссии и инициаторе строительства ныне существующего здания Владимирского музея), занимавшем в годы первой мировой войны пост главноуполномоченного Российского Общества Красного Креста при Черноморском флоте. Он был зверски замучен в Пятигорске еще 21 октября 1918 года во время «первого пришествия» красных. Тогда 59 «бывшим» — офицерам, чиновникам, генералам и даже экс-министрам — отрубили головы шашками, причем каждый получил примерно по 5-6 ударов, так как палачи не имели необходимого опыта.

В 2007 году в Симферополе был установлен памятный знак в честь жертв красного террора в Крыму, ставший одним из первых мемориалов жертвам гражданской войны. Это памятник тысячам россиян из разных губерний, в том числе и из Владимирской, многие имена которых до сих пор неизвестны.

Николай ФРОЛОВ