«Града Юрьева теплейший заступниче»

Среди десятков владимирских и суздальских князей лишь Святослав Всеволодович, один из сыновей известного еще по школьному учебнику Всеволода Большое Гнездо, запечатлен в истории сразу в трех ипостасях.

Он известен как государственный деятель и военачальник, прославился как ревнитель православия (и был причислен к лику святых), а также оказался едва л и не единственным правителем XIII столетия, освоившим нелегкое мастерство каменщика. Правда, ряд историков подобное увлечение внука Юрия Долгорукого, зафиксированное летописями, оспаривали (мол, трудно в такое поверить), хотя можно вспомнить Петра Великого с его любовью к различным ремеслам, в чем сомневаться не приходится. 10 февраля 2012 года исполняется ровно 760 лет со дня кончины князя Святослава, во святом крещении Гавриила. Большую часть жизни он провел в Юрьеве-Польском, где и похоронен, но по церковным канонам официально именуется как Святослав Владимирский.

Князю Святославу, родившемся в 1196 году, довелось жить в непростое, жестокое и кровавое время. Его молодость пришлась на пору междоусобиц, когда старшие братья Константин и Юрий оспаривали друг у друга великое княжение Владимирское. Окончательно распря прекратилась лишь после смерти Константина Всеволодовича. Святослав получил удельное Юрьев-Польское княжество.

Именно в это время, во время краткой передышки между войнами, по повелению князя в Юрьеве-Польском был воздвигнут великолепный белокаменный Георгиевский собор с уникальной резьбой на стенах, в строительстве которого сам Святослав Всеволодович принимал непосредственное участие в качестве мастера-камнесечца. «Церковь сотвори чудну зело, вельми украси ю резным каменем от подошвы и до верху святых лики и праздники, а сам бе мастер», — так говорит летопись о сооружении Георгиевского собора в 1234 году и его создателе Святославе.

А всего лишь три года спустя после освящения Георгиевского собора страшное нашествие Батыя обрушилось на северо-восточные русские княжества. Князь Святослав со своей дружиной находился в войске старшего брата великого князя владимирского Юрия, которое после ожесточенного сопротивления было разбито превосходящими силами монголо-татар в трагической битве на реке Сить (в нынешней Ярославской области). Святослав оказался среди немногих русских ратников, сумевших спастись. После возвращения Батыя в степи Святослав Всеволодович в придачу к Юрьевскому получил еще и Суздальское княжество, которые были полностью разорены небывалым нашествием. А в 1246-м, после того как в далеком Каракоруме в ханской ставке был отравлен еще один старший брат Святослава Ярослав Всеволодович (отец Александра Невского), князю суздальскому и юрьевскому пришел черед возглавить весь Владимирский край.

Однако долго править во Владимире Святославу Всеволодовичу не пришлось. Даже перед лицом смертельной монгольской опасности на Руси продолжались раздоры между своими. Сначала на великокняжеский стол сел сын Ярослава Михаил, но всего лишь несколько месяцев спустя он погиб в битве с литовцами. Однако и после этого попытка Святослава, совершившего в 1250 году поездку в Орду, вернуть великое княжение не удалась. Впрочем, возможно без времени постаревший от множества перенесенных потрясений и лишений Святослав Всеволодович к власти уже и не стремился. Во всяком случае, точно известно, что в отличие от старших братьев и племянников он не начал ни одной междоусобной брани, не использовал для этого ни своих войск, ни наводил на недругов татар (как делали иные князья), предпочитая решать все споры среди соотечественников миром.

Святослав был женат на княжне Евдокии Давыдовне Муромской, дочери знаменитой муромской княжеской четы Петра и Февроньи (князь Давыд Муромский в иночестве сменил имя и стал Петром). От этого брака родился сын Дмитрий Святославич. Как и отец, он не стремился к власти любой ценой, уклоняясь от распрей между излишне воинственными и тщеславными родственниками, и в старинных святцах почитался как святой.

Чувствуя близость конца своего земного бытия, Святослав вернулся в Юрьев-Польской, где основа л Михаило-Архангельский мужской монастырь. В начале февраля 1252 года Святослав скончался, менее двух месяцев не дожив до своего 56-летия. Князя похоронили в созданном им Георгиевском соборе, в Троицком приделе. Но и после смерти Святославу Всеволодовичу, как и всему, что он создавал и лелеял отчаянно, также трагически не везло.
Династия, которую он основал в Юрьеве-Польском, и которая имела шансы утвердиться на великокняжеском престоле, пресеклась. Правнук Святослава и внук Дмитрия князь Иван Ярославич Юрьевский скончался в 1340 году, не оставив наследника, после чего Юрьевское княжество фактически было присоединено к Москве.

А во второй половине XV века по неизвестным причинам обрушился Георгиевский собор в Юрьеве-Польском, где покоились останки князя Святослава. В 1471 году по указу деда Ивана Грозного великого князя московского Ивана III храм был восстановлен, но в далеко не прежнем объеме, уменьшившись в размерах и потеряв значительную часть белокаменной резьбы. Впрочем, даже в таком виде он привлекает множество туристов и, вероятно, именно поэтому до сих пор остается в ведении музея и не передан Русской православной церкви. Кстати, сам музей занимает и закрытый большевиками Михаило-Архангельский монастырь, основанный князем Святославом.

После революционных потрясений 1917 года музейным экспонатом оказались и мощи самого Святослава Всеволодовича, прежде канонизированного в качестве святого благоверного князя Святослава-Гарвиила Владимирского. Лишь в 1991-м его мощи были вновь обретены, но, так как в недействующий старый собор вернуть их не имелось возможности, то раку поместили в возрожденном Свято-Покровском храме города Юрьев-Польского. Там святые мощи Святослава Владимирского «идеже и ныне лежат Богом блюдомы и исцеления дар с верою приходящим подают».

Честно проживший свою жизнь и в течение многих веков почитавшийся как небесный заступник («града Юрьева теплейший заступниче» — гласили слова акафиста), князь Святослав в исторической ретроспективе оказался в тени отца и деда, и даже в Юрьеве-Польском, для которого он сделал так много, сегодня нет памятника этому человеку. Но памяти и признания потомков этот сын великого Всеволода без сомнения заслуживает.

Николай ФРОЛОВ