Все тебе, гимнастика! К 90-летию со дня рождения Н.Г.Толкачева

Пассажиры, предпочитающие пользоваться вместо более шустрого автобуса удобным и спокойным троллейбусом, получают и немаловажную услугу: им по внутреннему радио объявляются названия остановок. Те, кто едет по главной, пересекающей город Владимир с запада на восток магистрали, слышат и такое: «Детская гимнастическая школа имени Толкачева!».

К сожалению, не только для гостей города, но и для значительной части постоянных его жителей, и фамилия этого выдающегося человека, и факты его жизни и дела малоизвестны и мало что значат. А ведь это благодаря дерзостному таланту Николая Григорьевича Толкачева, его упорному каждодневному труду город Владимир стал своего рода «кузницей чемпионов»!

Недавно, разбираясь в своем архиве, я наткнулся на старую «общую тетрадь», в которой обнаружил сделанную мной запись, рассказ самого Толкачева о детстве и юности, о первых опытах тренерской работы. Из-за своего объема и каких-то других обстоятельств он не был включен в мою книжку «К олимпийским вершинам», выпущенную в 1977 году в Ярославле Верхне-Волжским книжным издательством. Между тем, на мой взгляд, эта эксклюзивная по своему характеру запись может быть воспринята с немалым интересом многими читателями газеты.

Во-первых, Николай Григорьевич представлен в ней, выражаясь словами Маяковского, «как живой с живыми говоря», а во-вторых, емко показаны важные черты его характера, жизненные принципы и цели, которым он следовал и в более поздние времена. Именно поэтому я счел возможным предложить этот «документ эпохи» редакции для публикации. Далее речь пойдет от лица Николая Толкачева.

За старшего
Родился в Ишиме, на реке Ишим. Нынче это Тюменская область. Должен был, видимо, родиться в селе Гагарье, километрах в 50-ти от Ишима. Но почему-то мать оказалась в Ишиме. Может быть, роды были трудные, а может быть, уехала с отцом. Времена тогда были сложные — 1920-21-й годы. Отец был за коммунистов, а дядя, брат матери, служил верой и правдой царю, после революции — заклятый белогвардеец. Может, поэтомуотцу пришлось уехать из деревни. Потом отец пропал неизвестно куда.

Мать сказала: «Теперь ты — за старшего». Остались Валентин, брат да сестра. Мать, женщина деревенская, попробовала устроиться на прядильную фабрику, да рука попала в машину. С тех пор рука у нее искалечена. Дядя, брат отца, перевез нас в Усть-Ишим, село километров за 200. Узнал я деревенский труд: и боронил, и на лошади ездил.

По увечью матери давали пособие. Да какое оно было? Были мы, в буквальном смысле, нищие. Милостыню приходилось просить. Надо сказать, люди были добрые, делились. Да и знали уж меня. Шел из школы — стучался в дома. Учился я всегда, несмотря на нищету, хорошо — на пятерки. Я вообще считаю, что только пятерка — оценка, а все, что не пятерка, — двойка!

Люди были добрыми, и я добрый был всегда. И если завидовал другим, то по-доброму. Вот товарищ по институту (ГЦОЛИФК им. Сталина) Штукман, например. Он кончил его года на два раньше меня и добился отличных результатов. Конечно, завидовал ему. Но эта зависть только подстегивала меня: надо догонять! Только потом я узнал, что люди могут быть злобно завистливыми. Могут быть равнодушными. Но все же большинство настроено доброжелательно.

Учился я, как уже говорил, на пятерки: для меня всегда было важно, что обо мне люди подумают. Страшно не хотелось, чтобы люди думали обо мне плохо. Поэтому хотел быть первым. А если отлично учился в школе и там было желание быть первым, то и в жизни не захочешь быть последним! Мать была уборщицей в школе, потом чем-то средним между буфетчицей и поваром, а я кончил школу с отличием и институт — тоже.

Тренер-студент
Как складывалось тренерское кредо? Еще в институте меня выгоняли с кафедры за вольнодумие. Уже тогда я считал, что классификационные программы для подготовки гимнастов содержат серьезные изъяны, и у меня складывалась своя точка зрения на методику работы с гимнастами. Тогда же, вскоре после начала учебы, получил первую практику занятий.

Был у нас тренер, знал гимнастику, но любил и деньги. Помимо института устроился и в нескольких других местах. Везде успеть ему было, разумеется, некогда. Вот и ходил я вместо него на работу. Для меня это было не только начало практической деятельности, но и подспорье в голодной студенческой жизни. Делился он со мной десяткой (по тем временам — сотней) рублей.

Вообще на учителей мне везло. В школе у нас преподавали, например, сестра Арцыбашева (писателя) и некто Борский, бывший меньшевик. Касаться их политических убеждений не буду, но дело свое они знали.

Что, например, шестикласснику «Ревизор» Гоголя? Попробуй, заставь прочитать. Не всякого заставишь. А Борский пришел на урок и стал читать «Ревизора». И не просто так, а в лицах! Мы чуть животики не надорвали от смеха! А он остановился на каком-то интересном месте и сказал: «Остальное дочитает е дома ». И, конечно, все прочитали!
О начале своей трудовой деятельности. После института я пять лет отработал в вузе, в городе Орджоникидзе. А потом — Норильск.

Десять лет в Заполярье
О Норильске, о его жителях, о норильском размахе Николай Григорьевич говорит с большим воодушевлением. В его жизни норильский период — 10 лет — большой и важный период. Период самоутверждения, большой и плодотворной практической работы, во время которого удалось добиться заметных успехов. Прошу рассказать его, с чего он начинал там, с какой должности? — Сразу с руководящей: стал завучем детско-юношеской комплексной спортивной школы. Норильск навсегда остался в памяти с хорошей стороны. Там понимали значение физкультуры и спорта. Легко было решать многие вопросы хозяйственного, финансового характера. Да и понятно. Условия там тяжелые. Холодно, да и солнышка часто нет. Людям нужно здоровье, а предприятиям — здоровые, сильные работники. Горняки, никельщики тянулись к спорту. Я на общественных началах вел тогда группы здоровья для взрослых. Приходили в 10 часов вечера: «Давай-ка, Григорьич, заряди нас!». Вот и работали с ними — я да еще пианист.

Главная линия, которую хотел провести на занятиях в школе, — линия на специализацию. Если уж школа неспециализированная, то, как минимум, каждому отделению — специализированный зал! И надо сказать, там меня быстро поняли: скоро у гимнастов и баскетболистов появились специализированные залы. Переоборудовали под них бывшие котельные. Не очень красиво, зато тепло, и подсобные помещения есть! Даже шахматно-шашечное отделение получило свое помещение-клуб.

Уже в Норильске с гимнастами тренировались ежедневно. Я давно пришел к выводу, что это необходимо. Возьмите математику, в школе мы занимаемся ей практически каждый день. И главное, скажем, таблицу умножения, запоминаем на всю жизнь! А разве математика сложнее биологии? Нет, конечно. А мы ее, ботанику-биологию, не знаем. В цветке, например, тычинку от пестика не отличим. И все потому, что занимались ими крайне мало.

За годы, проведенные в Норильске, удалось кое-чего добиться. Были чемпионами Красноярского края, зоны Сибири и Дальнего Востока. Готовили мастеров спорта. Лариса Трофимова стала чемпионкой Спартакиады спортклубов СССР 1954 года в опорных прыжках и вольных упражнениях. Некоторые элементы в упражнениях были рождены у нас в Норильске, но этого почему-то не заметили… Очень важным было выступление гимнастов в командных соревнованиях. Перед нами стояла задача занять общекомандное место мужчинами и женщинами не ниже 15-го, а стали на десятую позицию. В результате наш клуб «Заполярник» занял почетное шестое, призовое, место. Представьте себе: заполярный Норильск — и шестое место в Союзе! Выросло там, в Норильске, немало мастеров, некоторые при мне, некоторые после моего отъезда стали мастерами. Пожалуй, и не уехали бы еще оттуда, но ради дочки надо было менять климат…

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Николай Григорьевич Толкачев относится к той категории людей, которые украшают и украшали нашу землю, и о которых следует порой говорить высоким слогом. Верность принципам, высочайшая преданность делу и великолепные творческие достижения, ставшие итогом долгой черновой и будничной работы, воспринимаются, как форма служения народу и своему Отечеству.

Толкачев прожил во Владимире два десятка лет. Новаторский подход к делу, умение работать с людьми и подбирать кадры, нацеливать на высокие, порой кажущиеся недостижимыми цели, поднимать, как он говорил, «уровень притязаний», позволили сплотить вокруг себя коллектив энтузиастов. Воспитанники владимирской школы год от года стали все успешней выступать в детских и юношеских личных и командных соревнованиях.

Через ряд лет детская гимнастическая школа городского отдела образования, имевшая в своем распоряжении кое-как приспособленное под занятия одноэтажное здание на улице Фрунзе, в которой Николай Григорьевич получил директорские бразды, была преобразована в детско-юношескую специализированную школу олимпийского резерва. Это положительно сказалось и на ее материальной базе и на финансировании, позволило значительно увеличить число тренеров и количество учебных групп.

В успехах школы во многом определяющее значение имел личный пример и вклад директора. Первую группу ребят он набрал уже в 1964 году. Именно тогда разглядел Николай Григорьевич в уличном сорванце Кольке Андрианове задатки классного гимнаста. Он фактически заменил ему родного отца и поставил на правильный жизненный путь и довел своего подопечного в гимнастике до самых высоких высот. Их совместный творческий путь отмечен был множеством побед и наград. Андрианов как-то отметил, что все завоеванные им медали весят около полутора пудов.

Становился Николай младший многократным чемпионом и страны, и Европы, и мира. Но для него, как и для Толкачева, самыми важными были два события. Это — триумфальное выступление юного дебютанта из Владимира на первенстве Европы в Мадриде, где он завоевал бронзовую медаль в многоборье и целый ряд наград в отдельных упражнениях, в том числе две — с золотым отливом. А также звание абсолютного чемпиона Олимпийских игр, состоявшихся в 1976 году. Победа в Монреале была ценна и тем, что ею был положен конец многолетней гегемонии японцев в мировой спортивной гимнастике. За эти достижения и тренер, и гимнаст были удостоены высоких правительственных наград — орденов «Знак Почета» и орденов Ленина.

Н.Г. Толкач ев по праву с читается создателем владимирской школы гимнастики, и также по праву, после ухода его из жизни, наш город считался одним из мировых центров гимнастики. Наследниками дела Толкачева стали более молодые его последователи. Воспитанники ставших тоже заслуженными тренерами СССР А.В. Федорова и В.Н. Фирсова добились замечательных побед. Юрий Королев дважды выигрывал звание абсолютного чемпиона мира, а Владимир Артемов стал абсолютным чемпионом Олимпиады в Сеуле в 1988 году.

Последующие годы, отметим в заключение, по целому ряду причин не принесли подобных всходов на спортивной ниве.

Юрий КОРНИЛОВ

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение