Лесник должен быть хозяином леса

Чрезвычайная ситуация, сложившаяся в лесах Владимирской области в последние годы, сильно поколебала веру в то, что лес — все еще наше богатство. Мрачные горельники, которые кое-где встречаются по обочинам сельских дорог, производят гнетущее впечатление.

Накануне Дня работников леса и в связи с провозглашением Всемирным фондом дикой природы 2011 года Годом лесов «Призыв» решил расспросить главного лесничего области Николая Белоусова, какие уроки извлечены из случившегося.

— Николай Данилович, после серьезных пожаров прошлого и нынешнего годов наших читателей волнует вопрос, в каком состоянии находятся леса Владимирской области? Возобновляется ли сегодня этот ресурс?

— Мы по составу лесонасаждений одна из самых горимых областей России. В прошлом году областной среднестатистический уровень потерь лесных насаждений от пожаров был превышен в 6 раз. Это объясняется высоким классом пожарной опасности наших лесов, 60% в составе которых составляют хвойные леса с преобладанием сосны.

За два минувших жарких лета в нашем регионе сгорело более 30 тыс. га, но видеть в этом катастрофу мы не склонны. В 1972 году у нас сгорело около 50 тыс. га леса, и постепенно он весь был восстановлен. К сожалению, часть этого леса, которому сегодня исполнилось 40 лет, мы опять потеряли в пожарах нового тысячелетия. Практически никаких масштабных восстановительных мероприятий мы предпринимать не будем. Лес имеет свойство восстанавливаться естественным путем.

Но не стоит думать, что никакой планомерной работы в этом направлении не ведется. Во Владимирской области разработан перечень мероприятий по проведению санитарно-оздоровительных работ, рассчитанных на три года. Кстати, в других субъектах РФ такие мероприятия будут осуществляться в течение 5 — 8 лет. Объемы возобновления — более 34 тыс. га лесных площадей, 4 тыс. из которых ветровалы, — мы уже уточнили, теперь надо вырубать горельники, расчищать делянки и восстанавливать. Сегодня санитарно-
оздоровительные мероприятия проведены уже на 45% площадей.

Практически все районы области будут охвачены программой, в первую очередь Киржачский, Петушинский, Гусь-Хрустальный, Селивановский, Меленковский, Ковровский, Судогодский районы.

Сегодня повышенное внимание уделяется техническому перевооружению лесного хозяйства. В этом году мы получили две пожарные химические станции третьего типа, еще три получим в следующем году.

— Лесники любят рассуждать об эффективности уникальной технологии посадки смешанных лесов, которую в свое время применял управляющий лесным хозяйством помещика Храповицкого Карл Тюрмер. Это позволяло снижать их горимость. Может быть, нам стоит перенять этот опыт?

— Конечно, Карл Тюрмер — это явление в истории отечественного лесоводства. Но мы практически не применяем сегодня технологии посадки смешанных культур, предпочитая высаживать монокультуры, хотя смешанные леса на самом деле и биологически, и пожароустойчивы: вредители не могут приспособиться сразу к четырем породам деревьев, и лиственные породы горят медленнее, чем хвойные.

В Судогодском районе смешанные посадки стали возможны потому, что в составе местных почв присутствует доломитовая подстилка. Но переносить опыт Тюрмера на всю область невозможно. Посадочный материал, который мы выращиваем в Селивановском районе, не приживается в Александровском. На севере Владимирской области хорошо укореняются еловые леса, а в южной, юго-западной и юго-восточной частях — сосновые.

На площадях с особыми растительными условиями, где сегодня мы высаживаем монокультуры, Тюрмер делал бы то же самое. Он очень долго проработал во Владимирской области, а восстановил всего несколько тысяч гектаров лесных площадей. А мы такие объемы осваиваем менее чем за год!

— Активно ли участвуют арендаторы в возобновлении лесов? Есть у нас в области такие благотворители, как, например, Ив Роше во Франции, которые за свой счет готовы помогать вам восстанавливать сгоревшие леса?

— Таких бессребреников сегодня нет. Что касается арендаторов, то они восстанавливают сегодня все, что срубили. Я с удовольствием назову имена Юрия Назарова (ОАО «Ковровский лесокомбинат»), Александра Кузнецова (ИП Кузнецов), Николая Кузнецова (ИП Кузнецов), Вадима Захарова (ООО «Ковровский фанерный комбинат»). Ковровский фанерный комбинат получил лес в аренду год тому назад, но очень серьезно подходит к делу. Он разрабатывает не только свои наиболее ликвидные горельни-ки, но и предлагает нам свою помощь.

Мы строим свою работу на тесном сотрудничестве с арендаторами, которые восстанавливают лес, спасают его от огня, приобретают специализированную технику тушения пожаров. По нашим сведениям, такими отношениями с предпринимателями не могут похвастаться ни ивановские, ни рязанские, ни нижегородские лесники.

— Не так давно Лесной кодекс был переписан заново. Вскоре изменения законодательной базы последуют вновь, поскольку выводы после пожаров 2010 года правительство, похоже, сделало. Как вы можете сегодня определить роль лесника? И какой она должна быть?

— Это самый главный вопрос повестки дня. Если раньше лесник был хозяином леса, то в соответствии с новой редакцией Лесного кодекса он стал обыкновенным чиновником,
государственным служащим. Мы без конца меняем структуру управления лесным хозяйством, тасуем новые организации как колоду. В 2007 — 2009 годах мы трижды предупреждали людей об увольнении и трижды принимали их на работу. Очередная реорганизация — преобразование лесничеств в государственные казенные учреждения -должна закончиться к 1 января 2012 года. Как можно в этих условиях требовать от работника серьезного отношения к труду?

Но наш коллектив, в котором когда-то было 1920 лесников, сложился очень давно. И когда я собираю 35 руководителей территориальных подразделений и убеждаю их не волноваться, люди мне верят.

Раньше лесник отвечал за обход величиной в 800 га, и это было наиболее оптимальной зоной обслуживания для эффективного управления природной территорией. Он пресекал воровство, своевременно тушил возникающие пожары, следил за выполнением лесохозяйственных работ и соблюдением правил лесопользования.

Сегодня лесников нет, взамен им всего 370 гос-контролеров, а зона их обслуживания увеличилась в 7-8 раз. И теперь главная задача лесных инспекторов не управление лесным хозяйством, а государственный контроль за соблюдением лесного законодательства. Хозяином леса, по замыслу авторов Лесного кодекса, должен быть арендатор. Казалось бы, чего волноваться: показатели ухода за лесами значительно улучшились -уменьшилась горимость, сельские леса, наконец, обрели хозяина, хищения стали исключением из правил. У нас в области, кстати, в 140 раз меньше воруют, чем в среднем по России. Но арендатор не способен эффективно управлять лесом, и такая модель управления лесами не применяется ни в одной стране мира.

Мы понимаем, что все вернуть вспять невозможно, но проблемы, которые вышли на передний план в последние годы, решать нужно безотлагательно. Движение в этом направлении уже началось, множество изменений вносится в Лесной кодекс в связи с разграничением ответственности за ликвидацию пожароопасных ситуаций, я надеюсь, что очередь — за усилением роли лесника. Поэтому я оптимистично смотрю в будущее.

Ольга Романова