Наемные родители могут стать родными

В Собинском детском доме прошел первый в истории области конкурс профмастерства среди… воспитателей патронатных семей. Его цель — не только выявить опыт «профессиональных родителей», но и продемонстрировать значимость семейного досуга, а также сплотить детей и взрослых.

Сироту пристроить — что храм построить

Патронатная (или замещающая) семья — сравнительно новая для нашей страны форма устройства детей, оставшихся без родителей. В отличие от традиционных усыновления, опеки или приемной семьи, официальным опекуном ребенка по-прежнему считается детский дом. Его патронатные опекуны (обычно один, но и иногда и оба родителя) официально оформляются в детдоме в качестве воспитателей и получают за свою работу зарплату, а также компенсационные выплаты на ребенка.

Собинский детдом подключился к программе подготовки патронатных семей в 2006 году. «Мы и до этого старались создать у себя условия, приближенные к домашним, — рассказывает директор детдома Вера Перцева (даже комнаты здесь рассчитаны на одного, максимум — двух детей. — Прим. «Призыва»). — Но понимали, что этого недостаточно. Каким бы прекрасным ни было государственное учреждение, оно не может полностью заменить семью. Поэтому стали пропагандировать патронат. В 2006 году у нас были всего две такие семьи, куда взяли четверых детей. А в нынешнем — уже семнадцать замещающих семей, где живут 25 наших ребят. Если учесть, что всего в детдоме 46 воспитанников, получается, что под патронатом уже больше половины».

Стать «профессиональными родителями» не так просто. Те, кто принял решение забрать в семью ребенка из детдома, сначала проходят курс подготовки, во время которой осознают, было ли это желание сиюминутным или взвешенным. Те, кто не понимает степени той ответственности, которую предстоит взять, — отсеиваются. Результат, по мнению Веры Перцевой, оправдывает себя — за шесть лет существования программы только две семьи разорвали договор и вернули детей в детдом. «Оба раза это была действительно сложная ситуация, когда обе стороны не могли наладить отношения, — объясняет она. — Нельзя сказать , что виноваты в этом только взрослые. Есть такие дети, которые провели в детском доме длительное время, привыкли к такой жизни и не смогли адаптироваться к другой».

Одиннадцатилетняя Катя, воспитанница семьи Невзоровых, сначала тоже сбежала из нового дома обратно в детский. «Там, где я жила раньше с родными папой и мамой, было очень грязно, — вспоминает она, — а тут чистота такая, что я даже испугалась и решила вернуться в детдом. Девчонки здесь сразу сказали, что я дура, и на моем месте они бы так не поступили. Я вернулась и сейчас все нормально. Мы одна семья, я сама готовлю, помогаю по дому, подружилась с новой сестрой. Мы иногда ругаемся, но очень быстро снова миримся». Кстати, Ирина Невзорова, воспитатель Кати, три года назад сначала хотела взять одну девочку. Но в итоге забрала из детдома не только Катю, но и ее брата Колю…

Стать мамой никогда не поздно

Практически все патронатные родители замечают: взяв сироту из жалости и желания помочь чужому ребенку, через какое-то время начинают любить его не меньше, чем родного. Самый счастливый день для них — тот, когда из «дяди» и «тети» они становятся «папой» и «мамой».

— У нас опыт патроната совсем небольшой — три месяца, — рассказывает Валентин Пынзарь, -своя дочь выросла, вот и решили взять еще девочку. К одной сразу как-то душа легла. У нее сложная судьба: папы нет, маму лишили родительских прав. Захотелось что-то для нее сделать. Сначала ходили в детдом, знакомились. Потом стали приглашать в гости. Затем забрали совсем. И вот как-то играем, и она случайно назвала меня папой. У меня, честно скажу, слезы выступили…

Вера Вольнова «стала мамой» 8 марта: пятеро ее мальчишек сговорились и устроили такой сюрприз — лучшего подарка у женщины еще не было. Вольновы, кстати, из пионеров владимирского патроната: первых детей они взяли еще в 2006-м, причем сразу пятерых. «Двое собственных сыновей — уже взрослые, со своими семьями; дома было пусто, — говорит Вера Яковлевна. — При этом у нас были и желание, и силы вырастить еще детей. Подружились с двумя мальчишками из детдома, стали забирать их на выходные. Потом собрали семейный совет — надо ли оформлять патронат. Все нас одобрили и до сих пор поддерживают, помогают, если надо. Так что мы пришли в органы опеки оформлять документы. Там говорят: а может, вы возьмете не этих детей, а других? Мы с мужем, конечно, были растеряны. «Нашим» двум мальчишкам отказать никак невозможно, они же ждут и надеются. Но и других стало жалко — получалось, что они никому не нужны. Снова созвали семейный совет и решили: берем всех! Ни разу не пожалели».

За шесть лет все приемные дети стали родными, в семье понимают друг друга без слов. Сначала, правда, были конфликты с соседями — те не принимали «детдомовских», судачили, в чем-то подозревали Вольновых. Но Вера Яковлевна с самого начала дала понять, что за своих мальчишек будет заступаться и обижать никому не позволит. Так что со временем соседи успокоились и сейчас относятся к семье по-доброму, с пониманием. И мальчишки сдружились между собой, стоят друг за друга.

«Родные сыновья сначала ревновали, но потом привыкли, — продолжает женщина. — Сейчас мы общаемся все вместе — собираемся, отмечаем общие праздники. Двое «приемных» успели вырасти и уйти своей дорогой, но мы по-прежнему встречаемся, при необходимости помогаем им. В 2008-м, когда они покинули наш дом, мы опять почувствовали — чего-то не хватает. И взяли в семью еще мальчика и девочку. С ней, кстати, труднее, чем с остальными детьми. Я сама привыкла воспитывать сыновей — знаю, когда надо быть доброй, когда строгой, что говорить, как действовать. А с девочками такого опыта нет. Но, думаю, все наладится. Честно говоря, сейчас мы с мужем думаем взять еще одного ребенка. Пока есть силы, не хотим останавливаться. Это очень важная и нужная работа — воспитывать детей, выводить в люди. Пока мы можем ее делать, будем продолжать. Кстати, общаясь с детьми, я стала чувствовать себя гораздо моложе — не сразу, но все равно. Их любовь делает меня красивее и сильнее».

Подозрению не подлежат

Во время конкурса патронатные семьи демонстрировали, как они проводят свободное время, решают возникающие конфликтные ситуации, хорошо ли знают друг друга. Самое лучшее взаимопонимание продемонстрировала семья Чепаловых — а ведь всего два года назад Наталья Владимировна и не думала о том, что возьмет ребенка из детдома. Зато теперь — не нахвалится. «Я работала в школе педагогом-психологом, — вспоминает она, — и Влад был в том классе, который я курировала. Все дети висели на мне, липли — а он один всегда оставался в стороне. Однажды принесла в школу фотографии нашей собаки, и он как-то сразу заинтересовался, оживился. Я пригласила его к нам поиграть с песиком, затем еще раз. Он стал ходить в гости каждый день. Так продолжалось полгода, а потом директор детского дома вызвала меня и говорит: либо оформляйте патронат, либо прекращайте эти отношения. И как-то не смогла я сказать Владу, чтобы больше он к нам не приходил. В семью он влился очень органично: две мои дочки сразу его приняли, старшие сыновья чуть позже. Еще у нас очень хороший папа — он строгий, но веселый. Занимается компьютерами, и Влад вместе с ним очень увлекся этим делом. Кстати, попав в семью, он стал в два раза лучше учиться, на четверки и пятерки. Влад до сих пор остается сдержанным, но он очень смелый, решительный, с сильным характером. Мы им очень гордимся. Как психолог, я могу сказать, что патронат — идеальный вариант для детей, оставшихся без родителей. Что касается меня, его официального воспитателя… не могу сказать, что получаю от этого что-то особенное. Я просто сделала то, что должна была сделать. И все».

— Патронат — это непросто, но в семье ребенку, разумеется, лучше, чем в детдоме — а значит, такие семьи должны появляться, — считает Ирина Попова, зав. кафедрой теории и методики воспитания ВИПКРО, куратор проекта «Центр сопровождения приемных и замещающих семей Владимирской области». — Я знаю, что многие подозревают патронатных родителей в определенной корысти, но можете мне поверить -я знаю, что получают они совсем немного (зарплата воспитателя — 5500-6300 рублей. — Прим. «Призыва»). И ищут они совсем не деньги, а тепло человеческого общения. Конечно, в замещающих семьях возникают и проблемы, и конфликты; в жизни каждого воспитателя возникает момент, когда он чувствует, что силы на исходе и хочется все бросить. Но бросать детей нельзя, поэтому мы стараемся создавать службы сопровождения, состоящие из профессиональных психологов и педагогов. Такие службы есть во Владимире, Собинке, Муроме, Петушках — а со временем они должны появиться при каждом детском доме. И со временем мы хотим добиться того, чтобы эти детдома стали пустыми — все дети нашли бы родителей, приемных или профессиональных, и воспитывались бы в семье, как и положено ребенку.

А победителями на конкурсе объявили всех.

Марина Сычева