Ковровчан бетонный забор не удержал

Дырка в заборе — неотъемлемая часть российской действительности на протяжении многих столетий. Видимо, такова наша ментальность: есть преграда, нужно ее преодолеть, причем кратчайшим путем.

Что говорить про рядовых обывателей, если даже Петр Великий прорубал дыру в Европу, которую лишь из придворного этикета дипломатично наименовали окном. Однако та дыра, которую недавно проделали в заборе ковровчане, во всех отношениях примечательна. Во-первых, это видимый знак протеста «снизу», во-вторых, забор, в котором ее пробили, отнюдь не деревянный, а железобетонный.

Дело в том, что в связи с пуском скоростного поезда «Сапсан» руководство Горьковской железной дороги ликвидировало пешеходный переход через пути в южной части Коврова. А он соединял два микрорайона и был востребован сотнями, если не тысячами горожан, ежедневно направлявшимися на смену на расположенные поблизости крупные заводы — имени В.А.Дегтярева и Ковровский механический. К тому же там проходила кратчайшая дорога на старое городское кладбище из центральных и северных кварталов. Железнодорожный переход в том месте существовал со времени постройки Московско-Нижегородской магистрали еще с дореволюционных времен. Поэтому когда настил между рельсами был разобран, а рядом установили запрещающие хождение через пути знаки, ковровчане их попросту проигнорировали, продолжая ходить по рельсам, как делали это в течение целого столетия.

Тогда и был установлен капитальный бетонный забор, который наглухо перекрыл «народную тропу». А другого пути для пешеходов через линию Горьковской железной дороги в южной части Коврова вообще не оказалось. Находящаяся в километре от бывшего перехода «трубочка» рассчитана лишь на движение автотранспорта — человека там попросту задавят, да и ходить ему там не положено. И единственно возможными путями для форсирования железной дороги остались путепровод на проспекте Ленина и переходный мост у железнодорожного вокзала в нескольких километрах от прежней «народной тропы».

Недовольство людей такой «заботой» железнодорожников и путейцы, и местные власти предпочли не замечать. Но народ, помыкавшись какое-то время, наворачивая крюк в объезд, решил: так жить нельзя.

Сегодня уже невозможно установить, кто решил проделать дыру в новом бетонном заборе. Специалисты говорят, что для этого потребовались усилия нескольких человек, различные инструменты и оборудование. Сначала неизвестные борцы за народное дело разбили бетон, а потом при помощи газорезки обрезали в образовавшемся проеме металлическую арматуру. Скорее всего, орудовали ночью, так как никто ничего не видел и не слышал. Рядом заботливо положили деревянные мостки — для пущего удобства.

Теперь, после такого народного благоустройства, хотя и бочком, и даже немного согнувшись, но преодолеть «великую китайскую стену», как иронически окрестили многокилометровый бетонный забор вдоль железнодорожной линии ковровчане, может даже бабушка-пенсионерка. В минувшую Пасху у заветной дырки образовалась длиннющая очередь: народ по кратчайшему пути стремился на кладбище.

Железнодорожники размышляют, каким еще способом «перекрыть кислород» жителям города с повышенной заборопроходимостью. А сами ковровчане, видя потуги путейцев, почти открыто заявляют: «Хоть металлом пусть закрывают путь, хоть кирпичом. Все равно разобьем! А забор этот бетонный мы скоро попросту уроним. Дырка-то маловата. Надоело кланяться…»

Раздаются и иные, более взвешенные голоса.

— На станции Боголюбово, к примеру, устроили современный пешеходный переход через железнодорожную линию, — высказался один из только что преодолевших ту самую дырку граждан. — Отчего же здесь, во втором по численности жителей городе области, на «бойком месте» не сделать такой же? Пусть власти и железнодорожники договариваются, как лучше решить проблему. А просто взять и отгородиться от нее забором, пусть даже и бетонным, все равно не получится!

Николай Фролов