Разноцветный снег в подарок

Нынешняя небывало снежная зима принесла много забот коммунальщикам. А вот живописцы обилие снега приняли от природы как щедрый подарок.

Замечательно, что снег был разный. «Он теплый и в то же время холодный. Такой снег и есть. Первый всегда быстро тает, он легкий, воздушный. Мы писали разноцветный снежок, он искрился на солнце, как бриллианты. Вечером, когда идут тени, снег желтоватый. Он не белый, всегда разноцветный», — говорит член Союза художников Дмитрий Холин. Его воспоминания о зиме -новые картины.

На зимних этюдах
Вот уже пять лет весной, осенью и зимой художники ездят в Мстеру на этюды и живут на улице Вишневой, в большом доме Олега Модорова, где две печки — русская и финская, дровники, баня, которая за тройку часов разогревается докрасна. Гостеприимный хозяин первым делом растапливает печи, а гости в большой чугун закладывают все для щей или супа. Продукты режут покрупнее и, когда дрова прогорят, ставят чугун в печь на всю ночь. «Все такое «нажористое» получается, — вкусно рассказывает Дмитрий, — лучше русской печи ничего нет». Назавтра — подъем в 7 утра и готовка завтрака. Олег Николаевич, знают гости, проснется не раньше 10-ти, ему по статусу рано вставать не положено, а у них режим.

По традиции, заранее, с вечера, определяют места, куда нужно пробраться с тяжелым этюдником по почти метровым сугробам. С крыш домов свисают, причудливо загибаясь, снежные шапки. Солнце встает поздно и держится низко, фигуры отбрасывают длинные тени. Живописцы берут с собой специальный «художественный» зонт, накрываются пленкой от ветра и вырезают в ней маленькое окошечко. Чтобы не мерзли ноги, делают неглубокие лунки в снегу — проверено, так теплее. На руках — обычные строительные перчатки с пупырышками, в них удобнее держать кисть. Спасает и термос с горячим чаем.

Этой зимой на этюдах целый день удалось поработать лишь однажды. В остальные дни после обеда мело или снег шел хлопьями. Тогда писали дома, из окна. «Рядом мост хороший, пристроечки. В Мстере столько мест, что писать не переписать: Троицкое-Татарово, где дача Бритовых, Акиньшино — там Юкин постоянно писал, речки Тара и Мстера — здесь до сих пор сохранились полоскалки, бабушки приходят сюда в резиновых рукавицах. Вода холоднющая, ключи бьют. Это реки-красавицы, в свое время мы вместе с фотографами ездили на катере и потом делали совместную выставку», — рассказывает Дмитрий Холин.

С чего начинается картина
Мастерскую Дмитрия Холина заливает солнечный свет. В его лучах играют яркими красками еще не подсохшие, недавно законченные картины. «Вот здесь надо бы подправить, — придирчиво поглядывая на них с другого конца комнаты, замечает художник, — нет, показалось».
«Святки. Пирожки», «Светлый день», «Втроем», «Тропинка. Встреча», «Рождественская песенка», «Под грибком» — на полотнах идет своя жизнь. «Действие в них напоминает русскую сказку, полную зажигательного живого юмора, потешек и прибауток, где отдельные персонажи растворяются в общем действе, притягивая внимание зрителя множеством забавных сцен и ситуаций. Здесь автор принципиально не стремится к пространственной перспективе, используя принципы, характерные для народного искусства и иконописи, — это завышенная линия горизонта, наслоение плоских планов, расположенных друг над другом», — в этом видит самобытность работ Дмитрия Холина искусствовед Надежда Севастьянова.
Автор с улыбкой называет эти работы «веселушками». Стилизации на тему русского быта, народных игр и забав завораживают. Так и хочется присоединиться к веселому празднику или, как две круглолицые девчушки, спрятаться и лукаво выглянуть из заснеженных ветвей рябины. А еще чинно пройтись по зимней аллее вместе с молодыми мамашами. В мастерскую художник каждый день идет через березовую аллею и часто встречает мам, выгуливающих в колясках малышей.

Однажды они попали в список тем, который Дмитрий, чтобы не забыть, вывешивает на стене: праздник огурца в Суздале, сеть, большой улов, маки. Потом слова превращаются в образный ряд — быстрые рисунки на бумажном листе, по меткому выражению автора, «почеркушки». Некоторые становятся эскизами, часть из них переносится на холст. Кажется, что маки на картине слегка покачиваются и излучают какую-то особую энергетику. Рядом — эскиз с букетом рябины. Листья слегка подсохли, а ягоды так и наливаются терпкой горечью. «Художнику всегда тяжело говорить о своих работах, — признается Дмитрий. — Ты пишешь не то, что видишь, а что чувствуешь. Этим картина и отличается от обычной, нехудожественной фотографии». И добавляет с улыбкой: «В искусстве нужно спеть свою песню, пусть это будет негромко».

А нам престиж важен?
В декабре владимирские художники покажут красоту русской зимы в Эрлангене. Тесные партнерские связи между городами и творческими союзами установились более 15 лет назад. Традицией стали совместные выставки. Владимирскую школу живописи в Германии ценят, а зимние пейзажи раскупаются быстро. «У нас один из лучших в России Союзов. В свое время его создали мэтры: Юкин, Бритов, Кокурин. Свою тему в творчестве им помог найти профессор Николай Сычев, который был сослан за 101-й километр. Он открыл творческую студию, и все ходили на этюды. У нас смешанный лес: ели, березы, осины. По осени вышел — и пиши. Ели и сосны практически черные стоят и рядом желтый насыщенный кадмий берез. Черное и желтое — уже контраст. Почему и возникло такое яркое декоративное направление, как владимирская школа живописи», — говорит художник.

Еще год назад многие иностранцы проявляли коммерческий интерес к полотнам владимирских живописцев, а теперь, по словам Дмитрия Холина, наступило некоторое затишье. Престижно попасть в коллекцию музея, но музеи тоже не располагают достаточными средствами. Интересный способ пополнить свои фонды нашел Васнецовский художественный музей. В прошлом году под Кировом, в селе Рябово, вотчине братьев Васнецовых, организовали пленэр, на который пригласили российских художников. Те работали месяц, а потом каждый оставил по две работы: одну для спонсоров, другую — музею.

«Очень тепло принимали в Липецке, — рас¬сказывает Холин, — снабдили нас и красками, и холстами. Потом была большая выставка в Москве, вышел каталог. Такой пленэр поднимает престиж города». Жаль, что ничего подобного не предвидится во Владимире. От художественных фондов, востребованности художников в системе госзаказа остались одни воспоминания. Художники лишены даже полисов обязательного медицинского страхования. Кто-то решил, что платить за них некому, вот и отобрали. Каждый продвигает свои картины сам. Вся надежда на выставки-продажи и заезжих ценителей искусства.

По Москве ходит байка о том, как французский галерист спросил одного из владимирских живописцев, сможет ли он быстро, за несколько месяцев, написать 70 работ для выставки. «Могу, — честно ответил художник, — время после обтесывания камней на кладбище остается». Есть такие, кто работает дворниками. Грустно, но правда.

В прошлом году масштабная выставка в ЦДХ, приуроченная к 65-летию Владимирского отделения Союза художников, собрала только восторженные отклики. Посетители отмечали и любовь к родной земле, и самобытную манеру, и эмоциональную гармонию. Полотна мэтров оценивали в сотни тысяч рублей. Отдача от выставок непредсказуема, но это одна из немногих возможностей для художников продать картины, которыми так восхищается публика.

Елена ЩУКИНА