НА ЧАСТУШКЕ глубинка держится!

Коллекционеры, кажется, могут собирать буквально все на свете: значки, марки, этикетки со спичечных коробков, пачки сигарет, старые монеты, книги, предметы антиквариата, транспортные средства или даже форменные фуражки. А у жительницы Гороховецкого района Антонины Кирилловны Марышевой коллекция и вовсе необычная. Выросшая в дальней лесной деревне Спириха, она ровно 70 лет собирает… частушки!

Тетрадка из 41-го
Все началось в самом начале войны. Тоне Ковалевой (это ее девичья фамилия) шел лишь 12-й год, когда грянула Великая Отечественная. Подростки уже в первое военное лето начали работать в колхозе, заменяя ушедших защищать страну односельчан. Приходилось даже пахать на быках — почти всех лошадей тоже мобилизовали на военные нужды. А поздними вечерами, когда длинный рабочий день, наконец, завершался, молодежь не спешила расходиться по домам.

Усталые, измученные, они все равно пели песни и сочиняли частушки. С началом войны этот жанр «местной выделки» стал особенно востребован. Женщины и девушки посылали тексты частушек в письмах-треугольниках на фронт своим отцам, мужьям, братьям и женихам. Простые, бесхитростные строки напоминали бойцам о доме, о близких, помогали выстоять в жестоких поединках с наседавшим врагом.

Именно тогда Антонина Кирилловна завела специальную тетрадь, в которую и стала записывать услышанные от старших подруг частушки. По большому счету, не так уж их и много -частушек той тревожной поры. И каждая из них словно окно в суровое военное лихолетье. До сих пор трогает за душу это истинно народное творчество:
Мой миленочек на фронте, Я тоскую день и ночь, До того истосковалась, Побежать к нему не прочь…

Или и вовсе щемящие строки, своего рода зарисовка с печальной
натуры:
Перед домом, пролетая,
Уточка покрякала.
Получила похоронку,
вся деревня плакала.

Воевал и отец Тони Кирилл Федорович Ковалев, в мирное время — плотник, а в военное -рядовой-пехотинец. Порой от него очень долго не было писем, но потом желанная весточка все-таки приходила. Рядовой стрелкового полка Ковалев прошел с боями длинный путь — от Москвы до Заполярья, был ранен, но, самое главное, вернулся домой живой.

— Казалось, эта война никогда не кончится, -вспоминает Антонина Кирилловна. — Я всегда была худенькая, маленькая ростом и от постоянного недосыпания очень уставала. В страду научилась жать серпом, косить, стоговать сено, обмолачивать снопы на конной молотилке. Работала дымарем на пасеке, пчел не боялась. В зимнее время, когда полевых работ почти не было, мы, как могли, вязали носки, двупалые варежки, вышивали кисеты и носовые платки для солдат, которые потом отправляли на фронт. Я училась хорошо, читала лучше других, поэтому меня просили старики читать им приходящие письма-«угольнички» с фронта. Трудно жили, голодали и холодали. До сих пор помню американскую тушенку, которую в шутку называли «второй фронт»: тогда мне казалось, что вкуснее нет ничего на свете. И пели, и плакали много…

Увлечение длиною в 70 лет
После Победы Антонина Ковалева, в 16 лет получив медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», стала педагогом. Сначала работала воспитателем в детском доме, потом 35 лет, вплоть до ухода на заслуженный отдых, преподавала биологию и трудовое воспитание в Денисовской средней школе Гороховецкого района.

Она воспитала несколько поколений учеников. И все это время не переставала записывать частушки, услышанные у односельчан
и от приезжих. Можно сказать, что это стало главным увлечением ее жизни. Зная об этом, некоторые знакомые, приезжая в гости, привозили в качестве подарка новые частушки-прибаутки, записанные и подслушанные где-то на стороне.

Со временем Антонина Кирилловна стала еще и исполнять лучшие образцы из своей коллекции. Пела под гармошку и под балалайку, а то и просто так — без музыкального сопровождения. И порой местное начальство краем уха могло услышать «идеологически не выверенные» строки: Ох, любовь, ты, любовь, чистейшая зараза, Через эту-то любовь я плакала три раза…

Иногда даже пытались урезонить: мол, учителю частушки петь несолидно, даже увольнением грозили, а Марышева (фамилию сменила после того, как вышла замуж) продолжала «голосить». Меня миленький любил, Лису рыжую купил, А с моей фигурою Надо чернобурую!

— У меня и мама Анна Борисовна очень любила петь, — рассказала солистка. — Она прожила почти сто лет и помнила очень много разных старых распевок, то, что теперь именуется фольклором.

Море народного юмора
Сегодня собрание частушек Антонины Кирилловны уже достигло нескольких сотен. Точнее, всего их вполне можно бы насчитать и тысячу, но немалая часть этих безыскусных четверостиший в определенной степени являются «перепевами», вариациями одного и того же базового варианта. Необычному коллекционеру из глубинки помогает отличная память, позволяющая без всяких компьютеров сразу отличить что-то новое, от у же записанного ранее. А еще Марышева сегодня, на 82-м году жизни, да же достаточно мелкий почерк читает без очков!

— Откуда такая устойчивая и многолетняя любовь к частушкам? — не могу удержаться от напрашивающегося вопроса.

— Некоторые считают частушки примитивом, чуть ли не дурным тоном, — улыбается Антонина Кирилловна. — И невдомек этим снобам, что в частушке запечатлено живое слово наших предков и современников, по большому счету, душа народа. Поэтому отрицать их все равно, что отрекаться от исконной культуры и своих корней. Сегодня, к сожалению, данный вид устного творчества постепенно умирает, и тем важнее сохранить то, что еще можно спасти для наших внуков и правнуков! Сколько ни черпай из моря народной частушки, всего не вычерпаешь!

Недавно вышел первый сборник из необычной коллекции Антонины Марышевой «Душа-частушка», который помогла подготовить заведующая Денисовской библиотекой Оксана Макарова, кстати, сама любитель народных песен (ее еще называют «денисовская Кадышева»). В нем опубликованы 250 частушек, собранных более чем за полвека. Эта книжечка сразу же стала библиографической редкостью — земляки ее буквально растащили по домам и квартирам.

— Частушки у нас живы! — считает Оксана Макарова. — Они исполняются на свадьбах, юбилеях, днях рождения, праздниках поселка людьми разных возрастов и профессий. Главная сила частушек — в личном характере чувств, которые они передают, в трогательном доверии к людям, уверенность в том, что тебя поймут как в радости, так и в горе. И очень хорошо, что Антонина Кирилловна сберегает это вековое наследие, без которого и сегодня невозможно представить жизнь в глубинке.
А еще говорят, что пока жива частушка -жив и народ. И лучше, наверное, не скажешь.

Михаил ОДИНЦОВ

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение