«Легкий» видит между сопок

В марте 1994 года в Арктическом регионе состоялось беспрецедентное событие. Впервые в новейшей истории страны — члены НАТО и Россия провели совместные морские учения. Название им придумали весьма благозвучное для русского уха — «Помор-94».

Один из участников тех, уже легендарных маневров, командир СКР «Легкий», капитан первого ранга в запасе Виктор Нищенко сегодня живет и работает во Владимире. А установлению военного сотрудничества сегодня исполняется 17 лет.

Будем дружить

О каких-либо регулярных контактах с флотами стран — членов НАТО, а особенно с Норвегией, в начале 90-х и помыслить было невозможно. В послевоенное время отечественные корабли считанное число раз заходили в норвежские порты. После решения руководства НАТО размещать ракеты средней дальности в Европе и ввода наших войск в Афганистан отношения совсем прекратились.

Потепление наметилось в 1991 году после захода в Мурманск фрегата ВМС Норвегии «Берген». В 1992 году Северный и Королевский флоты обменялись официальными визитами высшего руководства ВМС, а в 1994 году руководство НАТО и командование Военно-Морского Флота РФ решили провести совместные учения.

Списки кораблей и экипажей согласовывались на уровне МИДов и военных ведомств государств. С российской стороны в учениях должен был принять участие сторожевой корабль «Легкий» под командованием капитана третьего ранга Виктора Нищенко. Со стороны НАТО — американский эсминец «Торн», английский фрегат «Бриллиант» и голландский фрегат «Абрахам Крийнссен». Целями маневров были выбраны противодействие международному терроризму и морскому пиратству, взаимодействие при спасении терпящих бедствие людей.

На военно-морскую базу в норвежский Тромсе, центр которого расположен на острове и находится на 400 км севернее Полярного круга, «Легкий» пришел в штормовых условиях. Но, несмотря на это, русские швартовались к борту американского эсминца «Торн», как всегда, с форсом — без буксира, демонстрируя мастерство управления кораблем.

Каждый из командиров участвующих в учениях кораблей получил на совещании в штабе военно-морской базы Тромсе от бойкого каплея-координатора толстенный том с подробно — по минутам! — расписанным ходом маневров.

— Мы сверили часы, потому что американцы и англичане живут по гринвичскому, а россияне по московскому времени и только при прохождении рубежа мыс Нордкап — остров Медвежий переходят на Гринвич, сделали предварительную прокладку, отметили координаты точек встречи друг с другом, с немецкой и норвежской авиацией, которая должна была взаимодействовать с нами с воздуха, — вспоминает Виктор Нищенко.

На совещании россияне предложили организовать на борту «Легкого» прием участников совещания для более тесного знакомства. Такого рода мероприятия отлично характеризуют морскую культуру того или иного государства, позволяют более тесно познакомиться и обменяться сувенирами. Ответный прием на следующее утро устроили норвежцы.

В процессе общения наших моряков очень удивило присутствие женщин-военнослужащих в экипажах английского фрегата «Бриллиант» и голландского фрегата «Абрахам Крийнссен», несущих на общих основаниях вахту с боевым оружием в руках. Не обошлось и без сравнения денежного и вещевого довольствия военных моряков стран — участниц учений, которое было, увы, не в нашу пользу. Например, норвежский командир сторожевого корабля получал 9 тыс. долларов, в то время как зарплата российского командира в международном эквиваленте тянула всего долларов на 600.

Выручила смекалка

На третий день пребывания в Тромсе корабли вышли в море кильватерным строем, непривычным для российских моряков. Это было что-то вроде парада по протоколу НАТО. Последний в колонне корабль выходил из строя на два кабельтовых влево, поднимал на нок-рее огромный флаг 3 на 4 метра, обгонял, приветствуя, всех участников и вставал во главе колонны. Все корабли во время этого маневра должны были поменяться местами. Со стороны перестроения, конечно, выглядели очень зрелищно, но для наших моряков создали проблемы.
Российские корабли в стандартном строю обычно держатся на расстоянии 5 — 10 кабельтовых за кормой переднего судна. Здесь же при сильном ветре — погода по-прежнему не баловала — нужно было выдерживать дистанцию в 2 с половиной кабельтова между кормой предыдущего и баком последующего с точностью до десятых кабельтова.

— Мне приходилось все время следить за дистанцией и периодически бросать машину вперед, а потом командовать «стоп», — заново переживает остроту момента Виктор Нищенко. — Корабль сохранял управляемость на 6 узлах, с меньшей скоростью мы идти не могли.

Чудом на корабле был найден подходящий по размеру большой крейсерский флаг, ведь наши моряки тогда ничего еще не знали о традициях НАТО и не были готовы к торжественному выходу. Его-то и подняли на нок-рее, когда «Легкий», вспенив белый бурун, пролетел перед строем на 24 узлах (американец шел на 22) при свирепом реве и свисте турбин. И это, разумеется, было очень эффектно!

Во время учений на борту «Легкого» находилось порядка 30 корреспондентов европейских масс-медиа, что осложняло работу командира корабля. Добавьте к этому норвежского офицера-связиста с набором самой совершенной аппаратуры и королевского лоцмана, который прибыл на корабль без лоцманских документов на право проводки, но успел занести на борт «Легкого» свои чемоданы. Он был отправлен с корабля, но чемоданы для офицера связи все-таки оставил.

Впрочем, раздражение от неудобств загладил тот факт, что за время учений норвежское и ленинградское ТВ сняли по документальному фильму о «Поморе-94».

Контрабандисты не прошли

Первым учебным эпизодом было обнаружение воздушных целей, атакующих корабли в условиях фьордов. Прямо в кильватерной колонне по кораблям условно нанесли удар легкие истребители «Файтинг Фалкон» F-16. «Легкий» был оснащен новейшей станцией дальнего воздушного обнаружения «Фрегат», достоинства которой россияне должны были продемонстрировать.

— Так как нам предстояло иметь дело с низколетящей целью, я предупредил командира БЧ-7, что он должен объявить о ее обнаружении на определенном расстоянии, и указал ему пеленг предполагаемой атаки, — говорит Виктор Нищенко. — Когда же мой офицер доложил, что обнаружил цель, летящую на высоте всего лишь 30 — 50 метров, то есть ниже сопок, на удалении 120 км от фьорда, норвежцы были шокированы дальностью действия нашей системы и ее уникальными возможностями.

Это был, конечно, блеф во славу русского оружия. Реально русские моряки определили цель на дистанции 60 км. Зато после этого норвежцы говорили, что «Легкий» «видит» даже между сопок.

В установленное время корабли вышли в заданный район и начали поиск судна-нарушителя. В открытом море штормило до 5 баллов. Но организаторы учений скрупулезно стремились смоделировать ситуацию. Честь обнаружить судно-нарушителя выпала норвежской авиации, «Легкому» осталось только догнать, остановить и досмотреть его.

Впервые тогда наши моряки увидели, как работает система космической навигации. Знакомясь с аппаратурой, они попросили показать им обстановку на Северной Двине, и к своему ужасу ясно увидели на экране чужого монитора, как российский корабль «Пионер Латвии» заходит в устье российской реки.

«Нарушителя» остановили с помощью выброшенного на рею желто-черног о флага международного свода сигналов Лима. На пиратское судно, зажатое нашим и американским кораблями, высадилась американская и российская смотровые группы. Поиски были недолгими. «Контрабандное оружие», которое было спрятано в одном из кубриков, удалось обнаружить нашим офицерам.

В этот же день отрабатывалось оказание помощи терпящим бедствие на море. Во фьорде нужно было найти спасательный плотик с «людьми». Роль людей, конечно, исполняли манекены, потому что в холодной воде Северного моря неподготовленный пассажир может продержаться недолго. Военные корабли отрабатывали методику поиска строем фронта, пеленга, в полосе, расходящейся коробочкой. Плотик нашел голландский фрегат при помощи своего палубного вертолета.

Разбор итогов маневров был назначен в самом центре Баренцева региона — в норвежском городе Киркенес, находящемся в 8 км от норвежско-российской границы. Командиров собрали на морской буксир и доставили на берег. На буксире был сделан исторический снимок: пять военных командиров еще недавно враждовавших государств символически обменялись фуражками в знак дружбы. На итоговом совещании СКР «Легкий» был отмечен норвежским адмиралом Суоли как лучшее судно учений, выполнившее все поставленные задачи.

— Учения закончились, а я все никак не мог расслабиться, — рассказывает Виктор Нищенко. — Сложность была в том, что все 5 дней я практически бессменно находился на ходовом мостике. Оставить управление кораблем на неопытного старпома было невозможно. Я мог спуститься в кают-компанию только на 15 минут, чтобы поесть. Спать приходилось сидя в командирском кресле. Мера ответственности была очень высока, и теперь, глядя на старые фотографии, я сам не верю, что все это было. Но это было.

Ольга Романова

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение