Кошачье дело темное…

«А вы знаете, что в интернате для престарелых в Собинке по приказу заведующей у стариков отобрали двух кошек и сожгли заживо в кочегарке», — сообщили в редакцию читатели «Призыва». Мы, конечно, не знали. Но очень хотели бы разобраться.

Тряпки жгут, смеются…

— Сегодня мне тоже был звонок из этого интерната, — рассказала Лариса Гвоздева, председатель областного общества защиты животных и директор приюта «Атлант», — мне рассказали и о двух сожженных кошках, и о третьей, которую старики сейчас прячут от расправы. Я попыталась поговорить по телефону с заведующей интернатом, но она только посмеялась в трубку.

Вместе с Ларисой Михайловной мы отправляемся в Собинку, чтобы узнать о судьбе животных и попытаться спасти последнюю кошку, оставшуюся в живых.

Во дворе собинского геронтологического центра дымит угольная котельная. «Пахнет биологическими отходами, — делает вывод Лариса Гвоздева, — возле крематориев запах такой же: горелая шерсть и мясо». Впрочем, местный кочегар категорически отрицает, что здание отапливается кошачьими трупами. «На моих глазах такого не было, да я бы и не допустил, — говорит он, — я сам очень люблю животных и стараюсь их подкармливать. А запах – это старые тряпки. С другой стороны, у нас здесь несколько человек работает. Может, в другую смену чего и было»…

В трехэтажный корпус самого геронтологического центра, где доживают свой век старики со всей владимирской области, мы попадаем без особых проблем. Коридоры радуют глаз недавним ремонтом. Палаты обставлены по типу «бедненько, но чистенько»: кровати, тумбочки, шкафы, холодильники. Как раз во время нашего прихода начинают разносить полдник. Подопечным интерната полагаются яйцо, кусок сыра, банан и чай с печеньем. «Самим-то нам здесь живется неплохо, ни на что пожаловаться не можем, но вот кошечки наши, кошки, — на глазах у старушек немедленно появляются слезы, — единственная наша радость, жизнь наша – за что же с ними так».

По словам здешних обитателей, животные в геронтологическом центре жили всегда. Дети и внуки радуют посещениями не многих стариков, а сердце и на седьмом-восьмом десятке лет просит кого-то любить. Вот и подбирают сердобольные бабушки на улице бездомных котят или взрослых кошек, приносят к себе и ухаживают за ними – больше-то все равно не за кем. Тратят пенсию на рыбку, колбаску, «Вискасы» с «Китекетами», антиблошиные ошейники. На обед или ужин принесут что-то вкусное – тоже отдают кошакам. А те залезают на руки и умильно мурчат. Вот и славно: с одной стороны, вроде бы, интернат – а с другой уже как бы дом. От кошек есть и практическая польза: кошки ловят расплодившихся в коридорах мышей. Завхоз время от времени раскидывает отравленную приманку, но хитрые грызуны не едят ядовитый корм. А вот кошки успешно решают эту проблему.

«Сами глаза выцарапаем!»

Сложности в жизни четвероногих питомцев и их двуногих хозяев начались с приходом в геронтологический центр нового директора, Надежды Ермолаевой. Вступив в должность две недели назад, она практически первым же делом приказала избавиться от всех местных усатых-полосатых. Среди пострадавших оказалась 69-летняя Антонина Балашова, которая живет в центре вместе с мужем. До недавних пор компанию им составляла приблудная Василиса.

— Я лежала в своей комнате на кровати, а Василиса спала на окне, — вспоминает Антонина Андреевна, — вдруг заходит заместитель директора, хватает ее, сует в мешок и уносит. Я ему кричала: «Изверг, куда!» Но он не послушал. Вернулся через пятнадцать минут и говорит, что увез кошку в город и выпустил в центре. А как бы он так быстро успел туда-обратно? А потом кто-то сказал, что он кошку в мешке в кочегарку отнес».

Честно говоря, найти человека, который своими глазами видел бы, как кошку унесли в котельную, нам так и не удалось: об этом факте все знают только со слов кого-то другого. Также не получилось выяснить, кому принадлежала вторая мурлыка, якобы тоже сожженная. Но геронтологический центр гудит, как улей. После инцидента многие жалуются на сердце и нервную бессонницу, но за кошек готовы стоять насмерть. В одной из комнат в шкафу по-партизански скрывают сиамскую Лизу и ее котят. Отдать кормящую мать Ларисе Гвоздевой, для устройства в приют, хозяйки категорически отказываются. «Котят у нас разберут, — говорят они, а кошку мы любим и будем защищать. Если за ней придут, так ногтями в глаза вцепимся – мало не покажется».

«У меня свой котик, Цезарь, — хвастается Светлана Черных, — уж такой красавец, такой умница. Сам в мужской туалет ходит и в дырку все свои дела делает. Сейчас я его под кроватью прячу, мало ли что». Правда, во время разговора Цезарь спокойно гуляет по коридорам интерната – непохоже, что явление кота народу грозит немедленными неприятностями.

Чистота – залог кота

Руководство собинского геронтологического центра категорически отрицает жестокую расправу. «Никого мы в котельной не жгли, — утверждает заместитель директора Николай Владимирович, — только одна кошка и была, так я ее даже руками не трогал, уж очень грязная и драная. Хозяйка мне ее сама в мешок положила, а я веревочки завязал и отдал водителю, чтобы увез в Собинку и выпустил. Хотите – спросите у него, только его сейчас на работе нет. А раньше еще одну кошку так же увозили, только она обратно вернулась да еще котят принесла». Кажется, партизанка Лиза здесь – секрет Полишинеля.

Директор центра Надежда Ермолаева подтвердила: она действительно распорядилась избавиться от кошек в центре, но — «не таким образом». «Вовсе это не единственная отрада пенсионеров, — говорит она, — есть у них и другие радости. Например, телевизор или прогулки. Вот на улице пускай животных и подкармливают, а в помещении им делать нечего. Потому что кошки гадят, а убирать за ними приходится санитаркам, которые уже неоднократно жаловались на это. Они за стариками ухаживают, а еще и о кошках заботиться не нанимались. Недавно был случай – кошки в коридоре подрались, потом пришлось стены и пол отмывать. А запах? А блохи и другая зараза? И вообще, по санитарным правилам держать в интернатах домашних животных не положено. И любая проверка мне это немедленно поставит на вид».

В «Гигиенических требованиях к размещению, устройству и содержанию объектов организаций здравоохранения и социального обслуживания, предназначенных для постоянного проживания престарелых и инвалидов, санитарно-гигиеническому и противоэпидемическому режиму их работы», утвержденных главным санитарным врачом РФ в 2009 году, единственная касающаяся животных строчка звучит так: «не допускается наличие грызунов и членистоногих». О кошках и собаках – ни слова. Редакции достоверно известно, что во многих других интернатах и домах престарелых держать домашних питомцев можно без всяких проблем. Руководство нередко закрывает глаза на вопросы санитарии ради терапевтического эффекта: доказано, что общение с кошками снимает давление, повышает иммунитет, помогает справиться со стрессом и депрессией. Кроме того, животные поддерживают у своих владельцев волю к жизни – что особенно важно для пожилых людей, к тому же оставшихся без семьи. Что касается проверок, то на первое место там выходят совсем другие вопросы. Так, побывавшая в Собинке год назад комиссия по правам человека отметила, что в некоторых комнатах проживает по 10-12 человек; на одно крыло здания приходится одна душевая лейка, а в баню пациентов водят всего раз в неделю; мероприятия психологического характера, организация досуга и отдыха проводятся в недостаточном объеме. Во время прокурорской проверки 2009 года у 12 стариков из геронтологического центра был изъят запрещенный правилами алкоголь; за девять месяцев там было совершено два убийства «по пьяни». На этом фоне кошки – если и нарушение, то очень незначительное.

Впрочем, после разговора с журналистом «Призыва» и защитниками животных Надежда Ермолаева несколько смягчилась. Она согласилась, что польза от кошек тоже есть и даже сказала, что готова разрешить их содержание – если владельцы будут сами убирать за своими любимцами. Лариса Гвоздева пообещала поддерживать связь с обитателями центра и держать нас в курсе.

Марина СЫЧЕВА

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение