Письмо вождю помогло в карьерном росте

Молва о Михаиле Ивановиче Маркине давно перекочевала за границы села Подолец Юрьев-Польского района, где он появился на свет 91 год назад. Жизнь его насыщена событиями, которые простому деревенскому обывателю и присниться не могли.

В 1951 году Михаила Маркина, «близкого родственника врага народа», скромного работника владимирских заготовительных складов, «отец народов» в пятидневный срок круто возвысил до чина старшего государственного советника и назначил управляющим Тувинской областной конторы «Заготживсырье» Министерства заготовок СССР. Так вождь отреагировал на адресованное ему письмо Михаила Маркина, в котором тот просил работу Сегодня инстанции так быстро на письма не отвечают, сетует пенсионер. На его запросы о северных надбавках при расчете пенсии (работе в северном регионе отдано четверть века) пришло уже «миллион» отписок из столицы, которыми Михаил Иванович успешно растапливает печь.

Брат врага народа

Маркины в селе Подолец начала XX века среди земляков выделялись. Глава семейства Иван Тимофеевич хотя и был из крестьян, способности имел недюжинные — всего две зимы хватило ему для обучения у местного дьякона, чтобы обогнать своего учителя в знаниях. Детям-школьникам он все задачки решал в уме и руки имел золотые. В родном доме, который старший Маркин сам, от фундамента до крыши, построил на земельном участке в полгектара, выкупленном у местной барыни Елены Соллогуб, до сих пор сохранились сложенные его руками печи.

Способности отца передались детям. Все братья-сестры Михаила Ивановича выучились, и стать бы им большими людьми, но случилось несчастье. В 1937 году по доносу арестовали среднего брата Григория и в трехдневный срок расстреляли. Михаил Иванович полагает, что догнала Григория месть семьи Скородумовых, которые в те времена населяли в этих местах несколько деревень. После окончания школы милиции, в 1928 году, Григорий был назначен начальником местной милиции в селе Шор-дога Юрьев-Польского района, и пришлось ему вылавливать остатки банды Юшки (Ефима Скородумова), что воевала против новой власти в окрестных лесах. Родственников у Юшки было много, все они так или иначе были с ним связаны.

Многих бандитов тогда удалось обезвредить Григорию, получил награды. Но подставила ему жизнь подножку: работая уже в милиции Гусь-Хрустального, он, защищая своего начальника, пристрелил двух рецидивистов и за превышение власти «загремел» на два года исправработ. После строительства Магнитки вернулся в Кольчугино на завод, и тут, считает Михаил Иванович, пути брата пересеклись с кем-то из Скородумовых — арестовали Григория по доносу. А поводом стала брошюрка с портретами Бухарина и Рыкова.

Так в 1937-м для Михаила Маркина началась трудная жизнь близкого родственника врага народа.

Орденоносец Михаил Маркин

Первый «звоночек» для Михаила Маркина прозвенел в тот же год, когда был расстрелян брат. Михаил тогда учился в Московском кожевенно-сырьевом техникуме и мечтал о карьере военного. Однако в военное училище его не приняли. Пришлось вернуться в техникум — его он закончил с отличием и уехал по направлению в Казахстан, женился там на девушке Лиде, с которой дружил еще в молодости. Они проживут долгую счастливую жизнь, вырастят троих детей. Сейчас Лиды уже нет рядом, и Михаил Иванович в се чаще поговаривает, что собирается к ней.

А потом грянула война. Ее Михаил Иванович прошел в составе 38-го гвардейского воздушно-десантного корпуса. Воевал на Прибалтийском фронте, в Белоруссии, в Румынии, в Трансильванских Альпах. В Венгрии Михаил Маркин участвовал в кровопролитных боях по ликвидации германских армий и 11 танковых дивизий. Бои велись в марте 1945 года под командованием маршала Толбухина. В ходе Балатонской операции противник был разгромлен, и наши войска пошли в наступление в венском направлении. Михаилу Ивановичу объявили благодарность Верховного Главнокомандующего за разгром танковой группировки и освобождение около 350 населенных пунктов. В это же время он получил орден Славы — за взятие «языка». Пленный оказался важной «шишкой» и выдал много важной информации. Потом были бои в Австрии, Чехословакии. На кителе Михаила Маркина засиял орден Отечественной войны.

А вот о том, что Михаил Маркин взял еще одного «языка» и отпустил, долгие годы знал только его боевой товарищ. Сейчас уже можно рассказать эту историю, а в военное время неизвестно, чем бы она закончилась.

— Это случилось недалеко от Вены, — вспоминает Михаил Иванович. — Бой был серьезный, но с нами воевали буквально ребятишки немецкие да старики. Немцы по деревням собрали всех и поставили под ружье. Я захожу в один из бункеров, а там человек стоит за углом. Мог спокойно меня убить — я его не заметил. А он винтовку бросил и выходит — здоровый дядька лет 55-ти, австриец, учитель местный. Чуть не плачет: меня, мол, забрали воевать, а у меня дома жена. Клянется, что не стрелял ни разу, ночью убежал от своих. Берите, мол, меня. А чтобы его взять, надо вести километров 30 до штаба. Бой идет — не до него. Ладно, говорю, иди домой! Отпустил. У меня друг был — молодой парнишка, он побоялся в бункер идти. Я ему после этого сказал: молчи, а то кто знает, как там перевернут. Этот «язык» никакой ценности не представлял, да и война вот-вот кончиться должна была.

Три дня ожиданий

После войны семья Маркиных вернулась во Владимир. Здесь Михаил Иванович долгое время работал на складах — консультантом, инструктором, заместителем управляющего. По карьерной лестнице его не продвигали и званий не давали, несмотря на то, что специалистом в сфере заготовок он был высокого класса и работником ответственным. Забрезжила было перспектива возглавить в Пскове контору, подведомственную Министерству заготовок, однако не случилось — наличие в семье врага народа стало серьезным препятствием в карьерном росте. На дворе был 1951 год.

— И я решил написать письмо лично Сталину, — рассказывает Михаил Иванович. — Описал свою жизнь: как учился, воевал, работал, что у меня жена-учительница, трое детей. И попросил: дай мне работу!

Дней пять-шесть проходит после отправки письма, раздается звонок во владимирский горком: с Маркиным будет разговаривать Сталин! Там забегали, испугались, приезжают ко мне: по какому вопросу, спрашивают. По письму, отвечаю. А к вечеру получаю телеграмму с приказом явиться в Министерство заготовок к его руководителю Пантелеймону Пономаренко.

Три дня просидел Маркин под дверью министра, ожидая своей участи.

— Был там первый зам, — с теплотой вспоминает Михаил Иванович, -оказался мужик хороший. Приободрил: раз твой вопрос поручили Пономаренко, то работу дадут. Если бы твое письмо передали Берии — ты бы здесь не сидел.

Когда истек третий день бдений Маркина в министерском «предбаннике», случилось следующее. Первый зам достал из папочки бумагу, на которой было написано: «Маркину Михаилу Ивановичу присвоить звание старшего государственного советника 3 ранга. Подпись — Пономаренко, секретарь ЦК КПСС, министр заготовок СССР». На второй бумаге — назначение управляющим Тувинской областной конторы «Заготживсырье».

У начальника главка получил Михаил Маркин форму с двумя большими звездами в петличках — знак отличия старшего государственного советника. Это была большая должность, и чтобы добраться до Тувы, семье Маркиных предоставили персональный вагон. Был Михаилу Ивановичу в ту пору всего 31 год (самый молодой в главке), и впереди была целая жизнь.

Учился плохо. Но парнем был хорошим

В Туве охота и животноводство — основное занятие населения, и контора «Заготживсырье» контролировала и организовывала процесс заготовок. Впервые же годы после назначения Маркина контора вышла на третье место в стране по заготовке пушнины. Она приобрела хорошую техническую базу, руководящие кадры и кадры специалистов. Из отсталой в хозяйственном и финансовом плане контора стала передовой.

Удовлетворил Михаил Иванович и свою тягу к получению высшего образования. Закончил два вуза. Выучились и сделали хорошую карьеру сыновья, правда, их сейчас уже нет в живых. Стала учителем начальной школы дочь Светлана. Теперь она на пенсии, живет в Иваново, и к ней в гости, когда бывает этом городе по делам службы, иногда заглядывает ее бывший ученик — Сергей Шойгу.

— Недавно вот подарил ей именные французские часы, — рассказывает Михаил Иванович. — А вообще учился будущий министр ГО и ЧС неважно. Но парнем был хорошим.

В 1975 году Маркины вернулись в Подолец, в отцовский дом. Глава семейства подправил фундамент, практически заново возвел стены — все пришло в негодность, хотя все эти годы в доме жили его сестры. Когда-то здесь была большая усадьба, рядом лес.

— Теперь не то, — горюет Михаил Иванович. — Местное правление посчитало: раз я все годы, прожитые в Туве, не был членом совхоза, значит, и землю у меня следует забрать. Так и отрезали огромный участок.

Семь лет Михаил Иванович проработал егерем в местном охотохозяйстве, сейчас на пенсии. Его навещают внуки и правнуки. А еще — синички, которые, как ручные, слетаются к нему, едва он выходит из дома.

Ирина Дубиневич