Экологическая азбука начинается с мусорного ведра

Глупость и богатство. Когда говорят о том, что российские города, а паче того села и деревни, погрязли в мусоре, что в лесах вдоль дорог — свалки, что не хватает места под полигоны для утилизации отходов, только две причины видятся объяснением ко всему происходящему — глупость и богатство.

Глупость — ну, потому что умный человек не станет превращать в помойку среду своего обитания, будь то родной двор, город, парк или ближний лес, как мы это делаем. А богатство —  ни одна цивилизованная страна в мире не обращается со своими ресурсами так расточительно, как наша, пуская в «отвал» ценнейшие материалы и, мало того, загрязняя ими природу.

И под каждым под кустом…

О стихийных свалках в 33-м регионе владимирские СМИ сообщают регулярно. Да что там СМИ — любой человек, забреди он в пригородный или придорожный лес, на озерцо, что пользуется популярностью у купальщиков, за околицу деревни или села, станет свидетелем отвратной картины: тут тебе бытовой и строительный мусор, старые автомобильные покрышки, все то, что оставляют любители-туристы после пикников, — словом, пакость, да и только.

— В результате мусор как бы размазывается по нашему региону, — образно выразился директор областного департамента природопользования и окружающей среды Алексей Мигачев.

Способ борьбы с «размазыванием» известен —  штрафы. Только поди уследи за всеми машинами, что втихаря опорожняют кузов где-нибудь у живописного осинника или березняка. Иное дело органы местного самоуправления — тех наказывают регулярно: плохо-де следите за вверенной территорией! Мера эта, впрочем, результатов не приносит. Выявят в один год стихийную свалку, ударят «рублем» местного чиновника, мусор уберут, а на следующий год глядь —  новая свалка, только, может быть, метрах в ста от предыдущей.

В нашей области одних только фактически эксплуатируемых объектов размещения мусора — 210. Туда ежегодно направляется на захоронение 1,5 млн кубических метров твердых бытовых отходов (ТБО). А сколько стихийных свалок и какое количество «отвала» они вбирают — поди подсчитай.

Между тем и на несанкционированных, и на вполне официальных свалках, занимающих, заметим, весьма большую часть Владимирщины и отнюдь ее не украшающих, просто-напросто закапывают в землю деньги, выводя из оборота ресурсы, которые вполне могли бы использоваться в экономике страны: стекло, металл, бумагу, пластик и многое другое.

«Девяносто процентов полезной продукции, имеющей реальный спрос на рынке вторичного сырья, теряется безвозвратно» — подсчитали местные специалисты. Впрочем, что тут подсчитывать — это ясно и без строгого научного подхода. Ведь до недавнего времени в области не было ни одного мусоросортировочного предприятия, и функцию по «изъятию» вторсырья, в основном, брали на себя бомжи, копаясь в мусорных баках и извлекая оттуда пивные банки, картон и подходящие по «калибру» бутылки. Сейчас сортировкой на промышленном уровне стали заниматься во Владимире. У муромлян это направление пока в стадии проекта — ведутся переговоры с немцами, чем закончатся, неизвестно. В остальных муниципалитетах все по-старому: не до сортировки — успеть бы мусор вывезти.

Таким образом, львиная часть «полезной продукции» оказывается на свалках, превращаясь в «бесполезную». Это не просто неэкономно, глупо и расточительно, но еще и преступно: мы лишаем будущие поколения владимирцев нормальной экологии и обрекаем их жить в мире ограниченных ресурсов.

Культуры не займешь, но есть технологии

Конечно, поднимая тему мусора, а тем более его сортировки, трудно удержаться, чтобы не привести в пример Европу: там-то, мол, все хорошо. Да, там неплохо. Хотя тот образец, который мы обычно принимаем за общеевропейский — когда отходы еще в начальной стадии, в общем-то, сортируют сами жители, — сугубо немецкий. Даже обитателям других стран «первого мира» затруднительно иметь в доме, как минимум, три ведра, чтобы раздельно складывать туда пластик, бумагу и пищевые отходы (стеклянные бутылки принимаются в супермаркетах за деньги, там же есть емкости для отработанных батареек и свечных огарков).

Но в любом случае, к вопросу сбережения «полезного продукта» на Западе подходят, скажем так, иначе, нежели у на с. Что вполне объяснимо: с проблемой ограниченности ресурсов там столкнулись гораздо раньше. И стремление к тотальной экономии, к примеру, у тех же пруссаков подметил еще Карамзин в своих «Записках путешественника». Конечно же, не за год и не за два сложилась у них культура бережливости и чистоты. Да и не только в культуре дело — хотя это важнейшая составляющая. Есть еще серьезный экономический базис.

Например, в той же Германии в сфере переработки отходов крутятся огромные деньги (сравните: годовой тариф на вывоз мусора с периодичностью два раза в неделю для семьи из двух человек составляет в среднем около 300 евро — это, на наши деньги, 1000 рублей в месяц). А в Швеции затраты на утилизацию упаковки закладываются в себестоимость продукта и, концентрируясь в бюджете, целевым образом направляются на решение «мусорных проблем». Поэтому, кивая на Европу, не стоит думать о собственной ущербности. Нужно просто перенимать то полезное, что там есть и что может прижиться у нас.

Правда, действовать следует как можно быстрее. Потому что глобализация экономики и стремительный прогресс заставляют нас решать задачи экологии и ресурсосбережения вровень с другими (а может быть, и в более негативных условиях, поскольку наш мусор в значительной степени формируется из того сырья, от которого Запад активно избавляется, к примеру, ПЭТ-бутылок), и оказаться в роли «двоечника» — значит, отстать навсегда.

Сапожник без сапог

Из 1,5 млн кубометров мусора, образующегося каждый год в нашей области, как минимум, треть могла бы вторично использоваться промышленностью. Что этому мешает? Отсутствие одного звена в цепочке «отходы —  сортировка — переработка». Положим, с отходами все ясно.

—  И переработка у нас есть, — заверил Алексей Мигачев. — Гусевские предприятия принимают стекло, в Муроме перерабатывают полиэтилен, в целом ряде городов — макулатуру и цветмет, в Радужном — атомобильные покрышки, а в Гусь-Хрустальном, Судогде и Камешкове — ПЭТ-бутылки…

Нет одного — сортировки (за исключением, как мы говорили, владимирской площадки). Нет предприятий, способных в достаточно больших объемах изымать из общего количества мусора полезные фракции. И получается печальный курьез: куда ни посмотри —  на любой свалке, да и просто по городским улицам и пустырям валяется несметное количество пластиковых бутылок, которые естественным путем и за двести лет не сгинут, а на завод «Владимирский полиэфир», что в городе стеклоделов, это «добро» везут из-за границы.

—  Неужели за рубежом бутылку покупаете? — ахнули мы, приехав на предприятие.

— Да, в том числе, — кивнул Анатолий Касенков, директор филиала, принадлежащего ЗАО «РБ-Групп». — При наших объемах производства российских поставщиков не хватает.

Из Владимира от УНР-17 на завод поступает 20-30 тонн сырья в месяц. Для предприятия — капля в море. Оно за то же время выпускает около 1000 тонн полиэфирных волокон (они находят самое широкое применение — от текстильной отрасли до железнодорожного транспорта). В следующем году планируется запустить вторую линию, тогда количество продукции вырастет вдвое.

Кстати, на другом предприятии, ООО «Авантекс», расположенном в деревне Серково Вязниковского района (там из произведенных в Гусе волокон выпускают ков-ролин и массу другой продукции), тоже собираются открыть цех по переработке ПЭТ-бутылки. На вопрос о намечающейся конкуренции гендиректор «Авантекса» Андроник Аванесов только рукой махнул:

— Какая там конкуренция! У нас в России всего три предприятия такого профиля, причем все — во Владимирской области. Конечно, всех потребностей отечественных производителей они не удовлетворяют. Для примера: в Китае — около тысячи подобных производств!

—  А кроме того, развитие предприятия чрезвычайно важно для Вязников, где сохраняется непростая ситуация на «ОСВАРе», — усилила аргументацию «за» зав. отделом обрабатывающих производств областного комитета промышленной политики и науки Татьяна Хребтова. — Сокращаемым специалистам будет куда устроиться.

Радуясь перспективам светлого будущего вязниковцев и гусевчан, все же нельзя отмахнуться от назойливых мыслей, связанных с парадоксами нашей жизни: вот, есть деловые люди, бизнес которых зависит от банальных пластиковых емкостей, и привозят они их аж за тысячи километров; а с другой стороны — тут же, под носом, от этих мятых, грязных, намозоливших глаза бутылок скоро шагу не шагнешь, и никак эти две крайности не сходятся!

—   А если население вам будет ПЭТ сдавать? — спрашиваем Анатолия Касенкова, пытаясь хоть как-то, пусть по-дилетантски, нащупать возможные варианты. — Примите?

—  Разумеется. Это по-любому выгоднее, чем сырье из-за границы доставлять, — соглашается руководитель. — Можем даже научить, как «дробить» бутылки, чтобы сырье компактное было. Только работаем мы по безналу.

Узнаем расценки: 9 рублей за килограмм коричневого пластика, 11 — белого и голубого. В 1 кг — 25 бутылок. Полу чается, сдать их можно от 36 до 44 копеек за штуку. Каждый может сам подсчитать рентабельность такой операции. Только не забудьте учесть расходы: по времени, доставке, налогообложению. Не будем отбивать охоту энтузиастов, хорошо, если чья-либо частная инициатива поможет хоть в какой-то степени очистить область от опасного мусора. Но все-таки, если трезво смотреть на вещи, без масштабной промышленной сортировки мусора решить вопрос борьбы со свалками, а тем более серьезно заниматься ресурсосбережением, невозможно.

Пять лет на перестройку

Надежда на изменения к лучшему есть. Во всяком случае, уже в нынешнем году планируется принять генеральную схему очистки территории области от твердых бытовых отходов. Техническим заданием предусмотрено строительство 7 межмуниципальных комплексов по переработке и захоронению ТБО, а в качестве сопутствующей инфраструктуры — создание такого же количества мусоросортировочных комплексов и 10 станций перегрузки ТБО.

«Первой ласточкой» должен стать полигон у деревни Марьинка Камешковского района. Вообще, надо полагать, от успеха его строительства зависит вся дальнейшая «очистительная» работа в регионе. Слишком долго — более 15 лет — «вымучивали» этот проект (если в целом рассматривать перипетии с обустройством полигона то в Собинском, то в Петушинском, а теперь — в Камешковском районах). Не будем поднимать историю вопроса, она с «бородой» и заслуживает отдельного материала . Но факт остается фактом: значимость Марьинки высока — она может показать способность владимирцев самостоятельно решать масштабные задачи на межмуниципальном уровне (по законодательству, организация захоронения ТБО — функция местных властей).

И здесь есть конфликт интересов. Некоторые руководители на местах рассуждают просто: система вывоза и утилизации в районе есть, пусть плохонькая, да своя. А поведусь с частником – неизвестно, в какой ситуации окажусь завтра.

Понять эти опасения можно. Они есть и на более высоком уровне. Скажем, построить полигон на Владимирщине порывались многие. Приходили инвесторы, с большими деньгами. Правда, из столицы. И ориентированы они были возить мусор не из владимирской глубинки, а из Москвы. Это выгоднее.

— Мы, однако, должны свои проблемы решать, а не первопрестольной, — обозначил позицию региона Алексей Мигачев.

Поэтому на Марьинку так важно было найти владимирского инвестора. Сегодня он определился — предприятие «Спецтехавто». Его представитель Алексей Минаков говорит, что при строительстве полигона будут применены самые современные технологии: дно котлована выстелют специальной пленкой, не пропускающей токсичных веществ, установят очистные сооружения, мусор будет прессоваться, чтобы занимать меньше места, и пересыпаться грунтом, дабы неприятные запахи не будоражили округу. Есть мысль организовать общественный контроль над тем, как ведется строительство: пусть люди сами оценивают качество и надежность будущего объекта.

—  Сортировка будет? — сворачиваем мы на проторенную колею.

—  Конечно. На одной утилизации не проживешь, — отвечает Минаков.

Предполагается, что новый полигон будет принимать мусор из Коврова и Ковровского района, Камешковского, Суздальского, Судогодского районов, а также Владимира. Сейчас ведутся переговоры с главами этих территорий. Если аргументы «за» будут достаточно убедительными, строительство начнется через несколько месяцев, а первую очередь полигона сдадут через год.

…Каков вывод? Он прост. Или мы по-прежнему будем «ходить по золоту», зарывая богатство в землю и считая при этом себя «бедными», или все-таки наладим систему, которая уже действует в большинстве цивилизованных стран, благополучие которых преимущественно построено на элементарном умении считать.

Михаил Майоров