Музыка — это не вся жизнь

Для своих поклонников Гребенщиков — больше чем кумир. Его считают духовным наставником. А духовных дочерей и сыновей БГ по всему свету — не счесть. Вот и на концерте во Владимире было не протолкнуться. А накануне концерта легендарный Борис Гребенщиков побывал в студии «Авторадио-Владимир».

— Почему вы приехали за сутки до концерта в наш край?

—  Мне так здесь нравится, даже нет необходимости иметь друзей, чтобы сюда приезжать. Когда я впервые попал в ваши края, я почувствовал то, что всегда мечтал почувствовать. Здесь в центре вашей земли лежит именно то, чему стоит поклоняться. Я очень полюбил Владимир, Суздаль, — я чувствую, когда я нахожусь здесь, что это и есть центр, это и есть сердце.

— А помните разговоры о переносе столицы во Владимир?

—  Упаси господь! Столицу лучше перенести подальше, куда-нибудь во Владивосток. От людей подальше.

— Когда к вам приходит вдохновение?

—   Вот вдохновение очень просило меня ни чего по этом у поводу не говорить. Но могу сказать одно: чтобы написать песню, нужно много дней сидеть, сидеть с музыкальным инструментом и играть. В одиночестве.

— А если вдохновение не придет — это ужас?

—  Это не ужас, а счастье. Потому что захочется чего-то другого. Ведь музыка — это фантастическая, прекрасная часть жизни, но это не вся жизнь. Если бы я занимался только музыкой и ничего другого в жизни не знал, я был бы ужасно бедным человеком.

— Что вы думаете о рок-музыке?

—  Я могу сказать точно: последний так называемый рок пропал, когда Элвиса Пресли забрали в армию. По-моему, в 1959-м или 1958 году… И после этого пошла эстрада. А потом появилась английская музыка. Это волнами — появляется, исчезает, появляется, исчезает. Просто то, что мы называем роком в России, — это так, чтобы было тяжело и волосы дыбом стояли от тяжести. Это не самое интересное. Мне кажется, жизнь хороша, когда прочная, легкая и уравновешенная.

— По произведениям Кинчева, Цоя не скажешь, что жизнь легкая.

— У Витьки песни были не самые тяжелые. Это у него в последний период жизни военная тематика пошла. А так «Когда твоя девушка больна» — что тут тяжелого? И очень жалко, что он не продолжил, у него отбили вкус к этим песням. Я был на фестивале, когда публика не приняла программу «Братская любовь», замечательные песни. И потом он пошел по другому пути. Без всякого продюсера. Не родился еще такой человек, который смог бы Витю продюсировать.

— В одном из своих интервью Стивен Сигал сказал: когда я начал заниматься восточными единоборствами, я перестал бояться смерти. Когда я стал заниматься буддизмом, я перестал бояться жизни. А что вам буддизм дает?

— Как красиво говорит Сигал. Но я никогда не боялся ни того, ни другого. А буддизм мне ничего не дает.

— А почему вы ушли туда?

— Никуда я не уходил, упаси господь! Откуда я туда уходил?? Я всегда здесь, я никуда не ухожу. Буддизм — это замечательная система работы с собственным сознанием. Это возможность стать лучше. Ну и почему этим не заниматься? Это очень хорошо. Только зачем уходить куда-то? Уходить можно только в дурдом! А это не рекомендуется.    Буддизм —  хорошая вещь. Но русского буддизма никогда не будет, пока не появится русского Будды.

— Вы были на Тибете?

— На Тибете я не был, Тибет — это очень высоко, и я курил сорок лет, все-таки легкие у меня не те. Я недолго протяну на высоте двух с половиной километров. Не будем забывать, что тибетский буддизм, помимо того что это очень интересно и увлекательно, это еще и страшновато. Там очень много общения с духами. И это неприятно.

— Приближается прекрасная дата — 65-летие Победы. Как вы относитесь к попыткам Запада переписать историю?

— Каждый считает, что именно он победил, это естественно. Но факты есть факты — любой историк знает, как было на самом деле. А если молодежь не знает чего-то, это не ее вина, а вина образования. Я давно говорю, что у нас проблема с образованием. Учителям нужно платить очень большие деньги, потому что в их руках будущее России. А мы над ними издеваемся. Пока такое положение, нацистов будет намного больше, чем просто людей. По Москве ходят люди, которые открыто говорят: «Мы фашисты». А власти по этому поводу ничего не делают! Как с этим быть? Кто выиграл войну? Немцы или мы?

— Вам нравится время, в которое мы живем?

— Мы сейчас живем в идеальное время в идеальном месте.

— Несмотря на то, что так много трудностей?

—  Каких трудностей? Трудности были в 1918 году! У нас, слава богу, эпидемии чумы пока нет. Нет, мы живем сейчас в раю. И имейте все это в виду! Мы живем в идеальное время! А вот думать о будущем — это впустую занимать время. Нужно думать о настоящем. Как сделать настоящее лучше. Как людям помочь. А будущее само о себе позаботится. Если мы сегодня позаботимся о людях вокруг нас, то завтра будущее позаботится о себе.

— Кризис отразился на вашей жизни?

— А кризиса боятся те, у кого много миллионов. Но для меня это такие абстрактные суммы. Я миллиона никогда не видел, поэтому потерять я его не могу. Если нечего терять — значит, мы свободны? Это еще Крис Кристофферсон сказал, что свобода — это когда нечего терять.

— Вы спиртное употребляете?

— Когда не хочется пить — я не пью, когда хочется — пью. Были времена, когда я по нескольку лет не пил. Не хотелось.

— Какие песни слушаете?

—  Я мало слушаю современную европейскую симфоническую музыку. Совсем почти не слушаю музыку XX века. Я не очень ее люблю. Для меня не очень интересны все эти технические приемы, мне близка более простая музыка. Меня интересует то, от чего у меня сердце поет. Я люблю, когда у меня сердце поет. Один гениальный философ сказал когда-то очень простую вещь, очень важную, как мне кажется. Если мы жалуемся, что нам чего-то не хватает, а что-то нам мешает, посмотрите на комнату. Если комната пустая — в ней много пространства, много воздуха, много места. Если комнату заставить мебелью — там будет мало места, там будет тесно. Будет неуютно и будет нечем дышать. Но когда вы дойдете до этого состояния — уберите мебель обратно, и вы поймете, что никуда не девались пространство, воздух, свет. Вот и нам нужно делать то же самое — убирать мебель.

— Как стать владимирским другом Бориса Борисовича?

—  Это происходит само по себе. Считайте, что мы уже друзья.

Так все радиослушатели и читатели газеты автоматически подружились с этим прекрасным человеком-легендой, который таковым себя не считает. И своим вкрадчивым голосом вселяет умиротворение и покой в душе каждого, кто прикоснется к его творчеству.

Юлия Котова