Красота исправит мир

 Сейчас в стране проходит масштабная реформа системы исполнения наказаний, и исправительная колония № 2 в Покрове стала одним из первых в области объектов этой реформы. Еще в прошлом году из этого учреждения перевели всех рецидивистов, а для впервые отбывающих срок были созданы все условия для исправления и возвращения к нормальной жизни.

Кому бы рассказать…

Это единственная в области колония, где есть своя мельница. Правда, декоративная: ветер вращает ее крылья, напоминая о том, что все проходит. Рядом с ней — пруд с фонтаном. В воде лениво плавают карпы. В Китае эта рыба символизирует удачу и духовные достижения, а также выносливость, целеустремленность и стойкость. Хотя большинство обитателей колонии о сложной китайской символике и не подозревают. Некоторые попадают сюда с тремя классами школьного образования, зато с полным комплектом знаний об уличной жизни и всевозможных способах силой и хитростью добиваться своего: мошенники, воры, наркоторговцы, убийцы. В колонии им придется провести от года до пятнадцати лет. Средний срок осужденных — три-пять лет. Задача сотрудников — за это время попытаться сделать их другими людьми.

Узнать праведный путь легко, совершенствоваться в праведном пути трудно, — говорили китайские мудрецы. Научить буддийскому спокойствию и тонкому искусству контроля над эмоциями в ИК-2 пытаются в кабинете психологической разгрузки. Психолога осужденные посещают несколько раз в неделю, по показаниям — и чаще. «Мы уже давно доказали необходимость этой работы, — объясняет Светлана Матвеева, исполняющая обязанности начальника психологической службы УФСИН Владимирской области, —  поэтому такие комнаты у нас сейчас есть в каждом учреждении. Осужденные тянутся к психологу, как к личности, способной выслушать их, понять их проблемы. В последнее время мы делаем упор на групповую терапию, и это связано не только с тем, что в некоторых колониях находится до тысячи человек и иногда не хватает времени на индивидуальную работу. Просто осужденные должны уметь налаживать контакт с другими людьми и учиться сопереживать и понимать, что проблемы не делают кого-то особенным.

Осужденный Арсений Троянов признается: сеансы у психолога помогли ему разобраться в себе. «Я понял нестабильность своих прежних жизненных позиций, — заявляет он, — и постепенно учусь быть элементом нормального общества».

То, что не всегда выскажешь словами, принято нести Богу: два года назад на территории колонии по инициативе осужденных появился храм Святых новомучеников и исповедников всероссийских. Покровский священник отец Александр приезжает на службы три раза в месяц; остальное время осужденные приходят сюда сами: ставят свечи и молятся. «Постоянная община — человек пять, — рассказывает старший по храму Евгений Дюжев, — по праздникам и выходным собирается двадцать-тридцать прихожан. У нас здесь все, как положено: бывает крестный ход, исповедуют, причащают, проводят крестины — если кто-то из колонии решает принять православную веру. Только всенощных нет, потому что не положено по режиму. Два раза в храме венчали — причем первым стал вполне вольный человек из покровского казачества. Ему разрешили, хотя территория и закрытая. Вторым был местный обитатель, который сначала расписался с невестой в комнате свиданий, а потом подтвердил брачные обеты в церкви».

Вакансия у «тиффани»

Смотреть на цветы легко, вышивать их трудно, — учат в Китае. В ИК-2 учат делать цветы из стекла: в производственной зоне открыт витражный цех, где делают стеклянные светильники, фоторамки, часы, настенные панно, украшают оконные и дверные проемы. Здесь работают четыре человека: художник и три мастера. Отбирают в цех «по таланту»: чаще всего те, кто попадает в колонию, прежде и не слышали о техниках «тиффани» и «фьюзинг». Но со временем осваивают тонкости обтачивания хрупких стеклянных фрагментов и спаивания их расплавленным оловом. Недавно в ИК-2 выиграли конкурс прикладного искусства, посвященный Дню Победы: их праздничное панно сейчас выставлено в Москве. Но чаще здесь работают по заказам строительных и дизайнерских фирм, из присланного материала. «Сэкономленное» стекло идет на украшение колонии — так, например, сделаны витражи для храма.

Также здесь есть цех деревообработки, швейный, где делают спецодежду и постельное белье, и сувенирный, изготавливающий все: от резных шкатулок и шахмат до детской мебели, киотов для икон и геральдических символов империи. Желающих работать даже больше, чем рабочих мест. «Но у нас здесь правило такое: если пришел, то работай качественно, как для себя — иначе замена найдется быстро», — объясняют на производстве.

В колонии действует у чебно-консультационный центр на базе Петушинской вечерней школы. Осужденные до 30 лет, не имеющие аттестата, в обязательном порядке получают здесь среднее образование. «Иногда бывает, что человек, который попадает к нам, вообще не умеет читать и писать, — говорят сотрудники колонии, — так что с ними приходится начинать буквально с алфавита и таблицы умножения». По словам преподавателей, самое трудное в работе — преодолеть негативное отношение к школе, сложившееся у контингента. Продолжить образование можно в открытом здесь же филиале профучилища, которое позволяет получить профессию оператора швейного оборудования, мастера металло- и деревообработки.

Учеба, интересная работа, спортивные соревнования, курс психологической реабилитации, отказ от алкоголя и наркотиков — такими методами за несколько лет действительно удается сделать из нарушителя законопослушного человека. И многие осужденные, по свидетельству сотрудников УФСИН, выходят на свободу с намерением жить по-новому. С другой стороны, на воле их ждет целый комплекс новых проблем. Поэтому в УФСИН сейчас пытаются найти способы создания программ социальной адаптации, центров временного проживания для освободившихся осужденных, а также возможности хотя бы на первых порах решить их проблемы с занятостью.

Марина Сычева