Куда уходят люди?

Во Владимирской области до сих пор отсутствует эффективная система поиска пропавших людей
Во Владимирской области ежедневно пропадает с десяток человек. По данным регионального УВД, численность пропавших без вести на конец 2008 года составила 2,2 тыс. человек. Между тем во Владимире до сих пор нет Бюро регистрации несчастных случаев (БРНС), куда должна стекаться информация из милиции, больниц, моргов и ГАИ. Наш регион — единственная область в ЦФО, где не работает эта жизненно важная информационно-справочная служба. Почему? Обозреватель "Призыва" попытался найти ответ на этот вопрос.

Местные власти финансировать БРНС "не могут"
По закону розыскное дело заводится не позднее десяти дней после приема заявления. На деле обычно это происходит позже. Заводится опознавательная карточка пропавшего, в которую заносятся особые приметы и антропометрические данные разыскиваемого. Сотрудники правоохранительных органов стараются взять отпечатки пальцев с тех предметов, которыми пользовался пропавший. А также получить фрагменты волос пропавшего гражданина, по которым в случае его гибели можно провести идентификацию. Просматриваются телефонограммы из больниц и моргов, данные потерявшегося сверяются со сведениями обо всех лицах, задержанных милицией и находящихся в вытрезвителях. А если человек не нашелся в течение трех месяцев, его объявляют во всероссийский розыск.
Вся эта практика в правоохранительных органах отработана годами, но есть одно существенное "но", осложняющее поиск людей на Владимирщине. Речь идет о Бюро регистрации несчастных случаев, которое так и не создано нашими правоохранительными органами. Это информационно-справочная служба при региональных УВД, куда стекаются данные о пропавших. Например, в соседнем Нижнем Новгороде любой желающий с любого телефона может обратиться по бесплатному круглосуточному каналу <002> и проверить, не стал ли его пропавший родственник жертвой преступления, ДТП или иного несчастного случая. Кроме того, есть возможность ознакомиться с фотокартотекой неопознанных трупов, обнаруженных на территории города и области. Для получения интересующей информации при обращении в бюро регистрации необходимо сообщить обстоятельства, время и место исчезновения пропавшего, особые приметы, одежду, в которую он был одет.
Родственникам не надо метаться по отделениям милиции, больницам и моргам. Преимущества очевидны! Более того, эта система существенно разгружает работу участковых и позволяет им более эффективно заниматься охраной правопорядка.
— За сутки 29 сентября в городе зарегистрировали восемь без вести пропавших граждан, — говорит начальник управления уголовного розыска УВД по Владимирской области Сергей Мосалев. — Эти материалы переданы участковым. Если в течение 10 суток человек не найдется, материалы направляются в уголовный розыск, и мы заводим розыскное дело. Если человек обнаружится, участковый оформляет отказной материал. Существовало бы бюро, из этих 8 дел, может быть, всего одно попало к участковым, остальные — отпали бы в течение суток, как правило, люди находятся. Сами посчитайте, какая экономия бумаги, бензина, времени. В масштабах области это сотни тысяч рублей! Бюро помогает родственникам устанавливать местонахождение близких людей, и для этого вовсе не обязательно обращаться в органы внутренних дел — иной раз достаточно позвонить по телефону.
БРНС разгрузит работу не только участковых, но и прокуратуры. Что подразумевает эта система? Когда человек пропадает и его родственники обращаются в милицию — БРНС "отрабатывает" окружающие территории, изучает предположительные маршруты, обзванивает милицию. Все выстроено. Нет БРНС. Что в итоге? В милиции в первые часы после того, как туда обратились за помощью, поиском пропавшего, по сути, не занимаются. Там включается система регистрации: материалы передаются участковому, тот проверяет место жительства пропавшего, осматривает его квартиру. Драгоценное время уходит!
Для появления бюро во Владимире нужно выделить четыре федеральные единицы из личного состава. Обратились к начальнику УВД по городу Владимиру Александру Разову — тот отказался. Изыскивать четыре кадровые единицы за счет уголовного розыска мы тоже не заинтересованы. На сегодняшний день структура федеральной милиции настолько минимизирована, что, если заберешь хотя бы "единицу", разрушится структура отдела. Мы десять лет бьемся за создание БРНС, но у нас ничего не получается. Выходили на уровень города, области. Нам ответили, что, поскольку БРНС — структура федеральная, местные власти не могут ее финансировать.

А был ли мальчик?
Во Владимирской области вызвало большой резонанс исчезновение 5-летнего мальчика Андрея Раскатова, пропавшего осенью 2007 года в деревне Чулково Гороховецкого района. Бабушка и мама в тот день копали картошку, мальчик находился рядом со взрослыми. В какой-то момент ребенок выпал из поля зрения родителей. Когда взрослые спохватились — Андрея и след простыл. Видели только, как малыш вышел за калитку.
Правоохранители прочесывали лес, привлекли солдат, кинологов, оповестили транспортную милицию, передали информацию по местному телевидению — все тщетно. Рассматривалась даже версия, что от ребенка по каким-то причинам избавились сами родственники. Ближайшее окружение проверили на детекторе лжи — подозрения милиции не оправдались. Мальчика не нашли до сих пор. Его фото можно увидеть на сайте регионального УВД и программы "Жди меня".
По данным УВД по Владимирской области, численность пропавших без вести на конец 2008 года в регионе составила 2,2 тыс. человек.
"Это не значит, что эти люди пропали в прошлом году, — поясняет "Призыву" Сергей Мосалев. — В это число входят все пропавшие и до сих пор не найденные за последние 15 лет — столько по закону обязаны вести розыскное дело. Если же исчезновение содержит один из 15 криминальных признаков, например, пропавший недавно продал квартиру или автомобиль, то заводят уголовное дело".
По словам Мосалева, родственники могут и раньше этого срока добиться, чтобы пропавшего признали погибшим. Но информация о человеке так или иначе сохранится в милицейской базе — на случай, если найдется или живой человек, или его останки.
Как говорят специалисты, большинство пропавших все же находят. В минувшем году было зарегистрировано 2235 случаев исчезновения. 1735 человек нашли без заведения розыскного дела. Из 440 розыскных дел 356 человек были установлены. Общий показатель найденных довольно высок — 93,5 процента. Но БРНС могло сделать этот показатель еще выше!
"По розыску среди несовершеннолетних данные радуют еще больше. Когда теряется ребенок, поиски начинаются в кратчайшие сроки, и это значительно облегчает задачу", — говорит опер-уполномоченный розыскного отдела уголовного розыска УВД по Владимирской области Светлана Миленькая. При этом она ругает родственников, которые при пропаже взрослого "выжидают какие-то мифические три дня", прежде чем заявить в милицию: "Мы при любой возможности говорим: если пропал человек, нельзя ждать и минуты".
Помимо милиции, пропавших людей ищут и сами родственники, иногда им помогают добровольцы. На столбах возле остановок общественного транспорта можно увидеть фото людей и номера телефонов их родственников. Эмоциональный порыв людей, в общем-то, понятен. Но не стоит одно подменять другим. "Лучше сразу проинформировать милицию об исчезновении человека, — советует оперуполномоченный уголовного розыска Татьяна Князева. — Чем больше протянете с обращением в правоохранительные органы, тем меньше шансов, что мы найдем человека. К нам, бывает, обращаются спустя месяц, а то и два!
У меня была история, связанная с Нижним Новгородом. Мать привезла психически больного сына в один из владимирских монастырей — посчитала, что его в обители вылечат. Молодой человек пробыл там две недели и сбежал. Скитался, попрошайничал. Мать забила тревогу спустя несколько недель. Приехала во Владимир, самостоятельно выясняла, где он жил, чем питался, как и где подрабатывал. Конечно, обратилась в милицию. Я проверила его по базе данных административных правонарушений и ахнула — в отношении этого нижегородца было заведено свыше 20 административных правонарушений. Нашли, естественно".
Бывает, говорит Татьяна Князева, находятся "заживо похороненные". В Петушках девушка круто обиделась на родителей — взяла и сбежала. В то время был обнаружен труп, имевший приметы, схожие с приметами девушки. Вызывали на опознание маму и папу. Правда, они не признали свою дочь, но представьте, что им пришлось пережить? А дочь объявилась спустя два года. Оказывается, она уехала в Москву, устроилась там гувернанткой. Так как девушка имела неполное педагогическое образование, ее охотно приняли на работу. Симпатичная гувернантка приглянулась главе семейства. Дошло до свадьбы. Хорошо, что новоиспеченный супруг настоял, чтобы молодая жена помирилась с родителями.
Надо ли говорить, какой шок они испытали, увидев дочь!
"Да, остается процент, который мы не устанавливаем, — говорит Светлана Миленькая. — Чисто по-человечески родственников жаль. У людей горе, как им отказать в этой ситуации? Вот сегодня приходила пожилая жительница Москвы. 29 июля ее муж ушел в лес в деревне Шепели Собинского района и до сих пор не вернулся. Имя разыскиваемого — Олег Петрович Матятин. 73 года, ветеран журналистики, бывший корреспондент газеты "Правда". Сюжет о нем показывали в передаче "Жди меня". Родственники не скрывают, что у него были проблемы с психикой и памятью.
А этот молодой человек, 1983 года рождения, пропал в Москве 13 июля этого года. Его зовут Олег Суховей. (Светлана Миленькая демонстрирует портрет Олега). Последний раз его видели на площади трех вокзалов. По словам родственников, есть большая вероятность, что он приехал в один из владимирских монастырей. Рост — приблизительно 170 см, волосы темные, короткие, глаза карие, на левом предплечье — шрам от операции".

Проблема поиска резко обострилась
Одна из главных проблем — идентификация личности. Допустим, человеку стало внезапно плохо на улице: сердечный приступ, а документов при нем никаких. Хорошо, если в "скорой помощи" он придет в себя. А если летальный исход? В морге его продержат две недели и похоронят в номерной могиле. Дольше тянуть нельзя по санитарным нормам. Приметы, которые появятся в объявлении, практически никому ничего не скажут — средний рост, возраст, цвет глаз. Родственники или знакомые могут хватиться его спустя месяц. Милиционеры утверждают, что случаи эксгумации безымянных государственных захоронений очень редки. В нашей области за последнее время был всего один такой факт.
"Проблему можно решить путем добровольного дактилоскопирования населения. — говорит начальник УГРО Сергей Мосалев. — У нас основной "остаток" — это бомжи и иногородние, которых находят где-то на автотрассах. В наш регион бомжи приезжают на лето из Москвы, живут в лесах, на кооперативных дачах. В идеале каждого нужно дактилоскопировать и поставить на учет".
По данным регионального УВД, в последние годы в области резко обострилась проблема поиска без вести пропавших граждан и установления неопознанных трупов. Ежегодно более 2,5 тыс. граждан вынуждены обращаться в органы внутренних дел с заявлением о безвестном исчезновении своих родственников. Первоначальные розыскные мероприятия проводят подразделения милиции общественной безопасности.
И снова все упирается в Бюро регистрации несчастных случаев. Опыт соседних регионов свидетельствует о том, что БРНС делает систему поиска людей куда эффективней. В других субъектах РФ с помощью Бюро за сутки устанавливается до 80 процентов неопознанных трупов и до 70 процентов — местонахождение пропавших людей до обращения родственников в органы внутренних дел.
В распоряжении редакции есть официальный документ от 5.05.2009г. за подписью генерал-майора милиции Владимира Колокольцева, бывшего заместителя начальника департамента уголовного розыска МВД РФ (в прошлом месяце он возглавил ГУВД Москвы. — Прим. ред.), который предписывает региональным УВД создавать у себя на местах Бюро регистрации несчастных случаев. "БРНС — действенный механизм повышения эффективности работы органов внутренних дел по розыску без вести пропавших лиц, — пишет Колокольцев. — Органам государственной власти субъектов Российской Федерации и органам местного самоуправления предоставляется право производить дополнительные расходы на обеспечение деятельности учреждений МВД России, что позволяет осуществлять финансирование БРНС как за счет средств федерального бюджета, так и за счет средств субъекта Российской Федерации и органов местного самоуправления. Таким образом, необходимая нормативная правовая база, регламентирующая создание и финансирование подразделений БРНС, имеется".
Видимо, нашим региональным властям и милиции бюро не очень-то нужно, если они никак не могут решить этот организационный вопрос. Нет человека — нет проблемы?

Андрей ТРОХИН

Прямая речь

УГРО нуждается в новой оргтехнике
"Назрела необходимость не только создавать БРНС, но и обновлять оргтехнику, — говорит заместитель начальника отдела управления уголовного розыска УВД по Владимирской области Евгений Кочкин. — Пока ориентировка пройдет через милицейский принтер, а затем придет по больничному факсу — картинку родная мама не узнает. Нужно закупать фотопринтеры и фотобумагу, чтобы снимки получались качественными и узнаваемыми. Нередко в опознавательных картах вместо оригинальных фото вклеены отксерокопированные снимки — это тоже не ускоряет поиск.
Кроме того, мы возлагаем большие надежды на программу "Розыскник", которая сверяет приметы пропавших с приметами найденных трупов. Но этот контент в полную силу еще не заработал — слишком мало данных внесено в программу".

А как у них?

Стихийные бедствия — главная причина исчезновения людей в Японии
Ежегодно в Японии регистрируется не менее сотни землетрясений, часто случаются мощные тайфуны. Стихийные бедствия — главная причина исчезновения людей. В июле произошли два таких случая, когда в горах острова Хоккайдо и на склоне знаменитой горы Фудзи пропали более десяти человек. Позже их всех обнаружили погибшими. В минувшем году на острове Хонсю пропали без вести 280 человек, по стране в целом — более 2,6 тыс. К розыскным мероприятиям, помимо полиции, привлекают военнослужащих, а также волонтеров — добровольных помощников спасателей и полиции. Японские законы обязывают граждан сотрудничать с полицией в розыске без вести пропавших. Уклонение от сотрудничества наказывается тюрьмой. Пропавших в море ищут несколько недель, пропавших на суше — несколько месяцев и даже лет.

Только цифры

Количество пропавших растет
За прошедший год только по городу Владимиру было зарегистрировано 359 сообщений о безвестном исчезновении граждан и 65 сообщений по факту обнаружения неопознанных трупов. С каждым годом количество данных материалов возрастает, что влечет за собой увеличение нагрузки на оперуполномоченных уголовного розыска.
С учетом прошлых лет за 8 месяцев 2009 года по области находилось в розыске 1147 без вести пропавших лиц; 791 — утративших связи с родственниками; зарегистрировано 948 случаев установления личностей неопознанных трупов; 26 — неизвестные больные и дети, которые по состоянию здоровья не могли сообщить о себе сведения. При этом в настоящее время в области остаются неустановленными 755 без вести пропавших. Большинство из них могли стать жертвой преступления, несчастного случая, оказаться среди неизвестных больных или неопознанных трупов. Количество неопознанных трупов ежегодно растет и составляет 725.