Она готова на самосожжение у здания областной администрации

Татьяна Голубева:

"От электричества не могло загореться. Скорее всего, поджог. Или нечаянно кто-то курил".

 

Вот уже без малого семь лет Татьяна Голубева считается бездомной. После пожара её приютили родственники и друзья в посёлке. Потом – уехала во Владимир. Ночевала на вокзале, днём обивала пороги кабинетов городских и областных чиновников.

 

Татьяна Голубева:

"Ничего нет. И прописка вот по этому сгоревшему дому – всё, что у меня осталось. В течение 6 лет я ничего не могу добиться, некуда мне податься".

 

Беды Татьяны Голубевой начались гораздо раньше – в середине девяностых. Тогда в посёлке закрыли завод, практически единственное место работы в районе.

 

Татьяна Голубева:

" Моё рабочее место, здесь, вот тут стоял лабораторный стол; здесь тоже стояли столы".

 

Мытарства женщины длятся уже семь лет. С районной пропиской, говорит – в городе хорошую работу не найти. Городскую прописку не получить – нет жилья.  Закытие завода стало трагедией для всего посёлка Первомайский. Когда-то здесь насчитывалось более двух тысяч жителей. Сейчас здесь остались только старики да старухи. С перестроечных времён работать в посёлке негде. Сорок кубометров леса, которые районная администрация выделила погорельцам, Татьяна даже не видела. Год после пожара она провела в больнице. Все сроки вышли, право на компенсацию утеряно. По словам юристов, единственный выход – настаивать на временном жилье из маневренного фонда.

 

Максим Таранюк, юрист:

"Органы местного самоуправления в любом случае обязаны принять все меры для того, чтобы гражданина обеспечить таким жильём. Речь идёт о помещении социального типа, общежитие или комната. Но помещение, где хотя бы есть крыша над головой".

 

Эти мешки Татьяна уже седьмой год перевозит с квартиры на квартиру. В них – всё, что осталось от прежней счастливой жизни. Комната три на четыре – временное пристанище. Потерять его – значит вновь оказаться на улице.

 

Татьяна Голубева:

"Останусь в чистом поле. У меня было такое, 26 ноября я хотела покончить с собой. А сейчас, если ничего получится, пойду к Белому Дому и совершу акт самосожжения. Мне больше деваться некуда".

 

Бомж Голубева от отчаянья даже президенту письма писала. С единственной просьбой – выделить ей хоть какой-то постоянный угол. Если не по закону, то хотя бы – по совести.

 

Анна Андрианова, Андрей Максимов.