Обложка среды

Как часто вы берете больничный?
Кто-то при малейшем недомогании бежит к врачу в надежде получить заветный листок нетрудоспособности, кто-то с температурой под сорок героически продолжает ходить на работу, пока болезнь окончательно не свалит с ног, а перед кем-то вопрос вообще не стоит — ведь есть люди, для которых единственный отдых от работы — заслуженный отпуск, потому что они не болеют.

Несправедливо как-то получается. Вот один сотрудник — сторонник здорового образа жизни: не пьет, не курит, правильно питается, занимается спортом — у него и проблем со здоровьем не возникает, а его коллега, не желающий своим организмом заниматься, каждые два месяца проводит в лучшем случае дома на диване, в худшем — в стационаре, пытаясь поправить пошатнувшееся в большинстве случаев по его же вине здоровье.

Почему нет премий человеку, ведущему здоровый образ жизни?
А между тем работодатель вынужден платить единый социальный налог, отчисляя процент с заработной платы сотрудников, вне зависимости от того, болеют они или нет. Суммы получаются немалые. Для большинства налогоплательщиков ставка ЕСН составляет сегодня 26 процентов: из них 2,9% — это отчисления в фонд социального страхования, 3,1 % — в фонд обязательного медицинского страхования (1,1% — в федеральный и 2% в региональный).
Недавно на заседании правительства РФ было принято решение об отмене единого социального налога. ЕСН с 1 января 2010 года будет полностью заменен страховыми взносами. По словам главы правительства Владимира Путина, общий страховой платеж, с учетом взносов на медицинское и социальное страхование, достигнет 34% от фонда оплаты труда. Отчисления в фонд ОМС вырастут на 2 %, а выплаты в фонд соцстраха не изменятся.
Замена единого социального налога страховыми выплатами не ликвидирует проблему, затронутую в этой статье. Принцип страхования останется прежним: богатые будут платить за бедных, молодые — за старых, здоровые — за больных. Так почему же здоровые люди вынуждены платить за своих хворающих, зачастую по собственной вине, коллег? Ну или уж если система страхования не может работать по-другому, то почему нашим законодательством не предусмотрены премии и бонусы людям, ведущим здоровый образ жизни, не ходящим на больничный и не пользующимся медицинскими услугами? Ведь этим самым они экономят бюджетные деньги.

В ОСАГО все по справедливости
У автострахователей есть термин — бонус-малус. Бонус-малус — это система повышающих или понижающих коэффициентов расчета полиса ОСАГО, которая создана специально для того, чтобы поощрять водителей, соблюдающих правила дорожного движения, и наказывать виновников дорожно-транспортных происшествий. Купил машину, получил полис ОСАГО, а дальше все зависит от тебя. Проездил в течение года без единой аварии по своей вине: вот тебе бонус — пятипроцентная скидка на приобретение автогражданки. И так каждый год. Таким образом, десятилетний стаж безаварийной езды удешевляет полис ОСАГО практически вдвое. Ну а если все же стал виновником одного или более дорожно-транспортного происшествия, то в действие вступает <малус> — надбавка к страховой премии при заключении договора автогражданской ответственности.
Принятая система является хорошим стимулом для водителей. Она приучает их к аккуратной езде и способствует учету индивидуальных рисков с тем, чтобы каждый автовладелец платил те деньги, которые действительно соответствуют его собственной частоте страховых случаев.
Почему подобная схема не применяется сегодня в системе социального и медицинского страхования? Ведь по аналогии с ОСАГО вполне можно было бы ввести ежегодное снижение ЕСН в части взносов в фонды ОМС и соцстраха для тех работников, которые ведут здоровый образ жизни и не болеют. Сэкономленные таким образом средства работодатель вполне мог бы потратить на премии здоровым сотрудникам — предоставить им путевки в санатории и профилактории, абонементы для занятий в фитнес-центре или в бассейне.

Наше здоровье — в наших руках
Некоторые могут сказать — но ведь болезнь может застать врасплох каждого из нас. А как же быть с вирусными инфекциями? В период эпидемии гриппа и ОРВИ шансы заболеть повышаются даже у самых здоровых людей.
И все же медики утверждают, что предупредить возникновение и развитие заболевания в силах самого человека. По мнению главного врача МУЗ <Городская больница № 4> Вадима Иваненко, основными факторами, негативно влияющими на здоровье человека, являются: вредные привычки (сигареты и алкоголь), недоброкачественная пища (употребление генетически преобразованных продуктов), малоподвижность, отсутствие систематических занятий спортом, стресс и отчасти экология. Ответственность за свое здоровье несем мы сами.
— Наша задача — лечить уже развившуюся болезнь, а не предотвратить ее появление, — говорит Вадим Иваненко. — Предотвратить заболевание должен сам человек. Но что уж говорить о профилактике, нам нередко приходится сталкиваться с нежеланием человека лечиться. Вот, например, возьмем заболевания желудочно-кишечного тракта. Человек поел то, что ему не рекомендовано врачами, — обострение гарантировано. Все обострения связаны с несоблюдением пациентами рекомендаций по питанию. Или заболевания сердечно-сосудистой системы. Здесь главное — приверженность лечению, то есть болеющий должен лечиться регулярно. У нас же большинство поступает так: ему сегодня плохо — он выпил таблетку, завтра ему лучше — он про лекарства забыл.
Как в пословице, <пока гром не грянет, мужик не перекрестится>: если ничего не болит, значит, сегодня здоров, а завтра будет завтра. А между тем профилактические мероприятия играют едва ли не самую важную роль в поддержании хорошего самочувствия.
— Нельзя забывать об оздоровительных факторах, — говорит Вадим Иваненко. — Есть санаторно-курортное лечение, во Владимире открыт прекрасный центр спортивной медицины, практически во всех больницах есть физиотерапевтические отделения, залы массажа, лечебной физкультуры, но у населения они почему-то не пользуются должной популярностью.
Привлечь сегодня людей к здоровому образу жизни непросто. Вадим Николаевич вспоминает, что во времена его молодости физкультура была одним из приоритетных предметов в школе. Многочисленные походы, соревнования, <Зарница> — все это давало заряд бодрости. Сейчас физкультуре в средних учебных заведениях времени уделяют катастрофически мало. Дети и их родители предпочитают больше заботиться о математике и иностранных языках.

Чем умнее и богаче, тем здоровее
Заботиться о своем здоровье или надеяться на <авось> каждый решает сам. Хотя, по наблюдениям Вадима Иваненко, на отношение к собственному здоровью влияют такие факторы, как уровень достатка гражданина и его социальный статус.
— Люди с достатком выше среднего, которые чего-то достигли в жизни, с высшим, а порой и двумя высшими образованиями, уделяют своему здоровью больше внимания. Хотя здесь может быть такой нюанс — наше здравоохранение бесплатно по большей части на бумаге, за многие услуги приходится платить. Пройти хорошее обследование, подобрать соответствующее лечение с эффективными медицинскими препаратами позволить себе сегодня может далеко не каждый. В магазинах появляются продукты, выращенные без применения пестицидов, открываются фитнес-клубы и тренажерные залы — но красиво и здорово жить дорого, не всем это по карману, — говорит Вадим Иваненко.
Но, с другой стороны, — утренняя пробежка по утрам, рациональное питание, закаливание не стоят ни копейки, а требуют всего лишь желания и привычки. Хочешь быть здоровым — будь им!
Нашу же идею о премировании работников, ведущих здоровый образ жизни, главврач поддержал и пообещал в своей больнице рассмотреть эту мысль:
— Раньше во многих больницах система была такая: если в течение года работник ни разу не уходил на больничный, то ему к отпуску в качестве бонуса давали три дополнительных дня. Сейчас этого нет. Премировать или не премировать <здоровых> сотрудников, решает администрация. Если государственное учреждение может себе это позволить, то для многих частников подобная система зачастую неприемлема. Люди, работающие у частника, даже больничные берут неохотно, так как нередки случаи, когда постоянные болезни и пропуски работы становятся причиной увольнения сотрудников.

Болеть сегодня невыгодно
К опасающимся остаться без работы присоединяются и те, кто боится потерять в зарплате. Прошли те времена, когда уход на больничный с легкой простудой воспринимался как внеплановый отпуск. Сегодня для многих даже температура 38 и выше — еще не повод не ходить на работу. Болеть сегодня невыгодно. При трудовом стаже до пяти лет застрахованному лицу выплатят пособие по временной трудоспособности в размере 60% от среднего заработка, при стаже от пяти до восьми лет — 80%, и лишь те, чей трудовой стаж насчитывает более восьми лет, могут рассчитывать на сто процентов. Но не все так просто — в 2002 году по инициативе фонда социального страхования у пособия по временной нетрудоспособности появился верхний предел. Сегодня максимальный размер пособия — 17 250 рублей за полный календарный месяц. Так что если ты получаешь 30 тысяч, при уходе на больничный теряешь почти половину привычного заработка. Плюс деньги на лекарства, изматывающие очереди в поликлиниках и больницах: Совсем грустная арифметика.
Подтверждают это и данные опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения летом нынешнего года. Социологи выяснили, что почти половина респондентов не доверяют врачам, а каждый третий россиянин предпочитает лечиться самостоятельно. Более 60 процентов наших граждан недовольны обслуживанием в поликлиниках и больницах, порядка 37 процентов предпочитают ставить себе диагноз самостоятельно.
В настоящее время в основе законодательства в сфере здравоохранения и социального страхования лежит ответственность государства, направленная на оказание медицинской помощи лишь уже заболевшим людям. При этом не существует никаких правовых мер, направленных на сохранение и поддержание здоровья. Единый тариф ЕСН не стимулирует работодателей и сотрудников к сохранению ресурсов здоровья. А ведь налоговые стимулы во многом могли бы способствовать возникновению стимула у людей вести здоровый образ жизни.

Юлия ДЕНИСОВА

Комментарии экспертов

Андрей Исаев, председатель комитета Госдумы по труду и социальной политике, первый заместитель секретаря президиума генсовета партии <Единая Россия>
— Я согласен с вашей идеей. В 2000 году было принято решение о замене системы соцстрахования, в том числе страхования на случай заболевания, на систему единого социального налога. И я лично, и комитет по труду и соцполитике последовательно выступали против этого решения. И сегодня мы рады тому, что ситуация меняется. Все понимают, что необходимо вернуться к системе социального страхования. А эта система предусматривает и премирование тех граждан, которые экономят средства фонда соцстрахования, не беря больничный лист. Но деньги, которые таким образом будут сэкономлены этими гражданами, на мой взгляд, могут расходоваться целевым образом — на диспансеризацию, на получение путевок для санаторно-курортного лечения, на оплату занятий спортом, получение тех или иных медицинских процедур. Думаю, что при переходе к системе соцстрахования эти предложения в обязательном порядке будут рассмотрены.

Виктор Паутов, депутат Госдумы
— Не надо сравнивать ОСАГО с ЕСН. Действительно, если водитель не допускает аварий по своей вине, то ему полагается страховая премия. Но если мы обратимся к данным Всемирной организации здравоохранения, то мы увидим, что по многим пунктам состояние здоровья нации оставляет желать лучшего. А это значит, что введение ежегодного снижения ЕСН в части взносов в фонды ОМС и социального страхования не приведет к положительным результатам.
Пока в стране не будут решены экономические и социальные проблемы, а здесь и моральная сторона, и культурная, и духовное воспитание, и приобщение к физической культуре, о здоровом образе жизни речь просто-напросто вести рано.
Если сравнить количество спортивных сооружений, учреждений здравоохранения, санаториев и пансионатов на 1000 человек в России и странах Европы, то это сопоставление, я думаю, будет далеко не в пользу нашей страны. При нынешних уровнях заработной платы и низкой пенсии находиться в таких учреждениях довольно-таки проблематично. Каждый шаг в сторону этих учреждений сопровождается соответствующей оплатой за услуги.
Второе. Безусловно, в обществе надо воспитывать здоровый образ жизни и поощрять людей за это. Но в большой степени люди сегодня предоставлены сами себе. Очень правильный вопрос — почему наше законодательство не предусматривает никакой премии людям, ведущим здоровый образ жизни. Это должно стать во главе политики нашей нации, если мы хотим выжить. Меры, предпринимаемые руководством страны по решению социальных проблем, безусловно, надо поддерживать. Важно, чтобы эти меры сегодня не начинались с оплаты того или иного мероприятия или услуги, которые нам предоставляют эти учреждения.
В конечном итоге я опять во главу всего ставлю экономическую составляющую нашей страны. Если она не будет направлена на решение и искоренение этих проблем и не будет сопровождаться статистическими данными, то в корне эта проблема не будет решаться на том уровне, на котором требует сегодняшнее время.

Борис Немцов, политик:
— Считаю вашу идею — правильной и здравой. Можно найти в этом вопросе, конечно, и кое-что общее с ОСАГО, и если бы российское правительство всерьез озаботилось и занималось проблемой здоровья народа, то ваши идеи были бы учтены. Но все же для эффективного медицинского страхования снижение ставки ЕСН в части взносов в фонды ОМС и соцстраха для граждан, ведущих здоровый образ жизни, — не сможет полностью решить задачу. Я считаю, что российская система здравоохранения нуждается сегодня в конкурирующих частных страховых фондах. Людям нужно предоставить возможность направлять свои обязательные страховые взносы (которые являются частью ЕСН) не только в государственную компанию, но и в частные компании по своему выбору. Кто предложит лучшие условия страхования, туда и пойдет человек. В этом случае частные страховые фонды, борясь за клиентов, будут предоставлять более квалифицированные и качественные услуги. Главное — следить за конкуренцией!
Что же касается здорового образа жизни: На пути к нему лично я угробил кучу времени, совершил массу ошибок и потратил впустую много денег. Но теперь по личному опыту могу сказать: чтобы быть здоровым и хорошо выглядеть, человек должен высыпаться, нормально питаться, выпивать в меру, не курить, обязательно заниматься спортом. И еще — надо как можно меньше злиться и как можно меньше завидовать. Злоба и зависть приводят к быстрому старению. Отрицательные эмоции испепеляют людей. Петр Столыпин в свое время говорил: <Мы строим Россию для бодрых и трезвых, а не для пьяных и ленивых>. Прошло сто лет, но этот тезис сохраняет свою актуальность. В здоровом теле — здоровый дух. Я не верю, что немощные и обрюзгшие мужчины и женщины способны на какие-то великие свершения.

Обложка среды

Участниками новой программы муниципалитета станут многодетные семьи. Но новоселья случатся не скоро.
Многодетная семья Назьмовых из Владимира пять лет назад стала героем теленовостей. Наталья, став матерью в четвертый раз, не выписывалась из роддома, пока не добилась решения властей о выделении дополнительной жилплощади.
Сегодня в полном составе, двое взрослых и шестеро детей, Назьмовы обитают в двух комнатах общей площадью 29,6 кв. метра. Они рассчитывали, что в Год семьи смогут решить самую актуальную проблему — жилищную. Когда мечты станут реальностью? — мы попробовали разобраться в этом вопросе.

Очередь длиною в детство
В семье трое учеников, через два года будет еще двое. Трудно представить, как ребята будут готовить уроки, если уже сейчас старшие уходят, к примеру, учить английский в туалет. Кухня — уголок при входе. Смотришь на эту тесноту и удивляешься Натальиным оптимизму и энергичности. Она успевает и с полуторагодовалой Сонечкой позаниматься, и мальчишек увлечь игрой, и домашние дела перелопатить. Шум и детский гомон ей не мешают, скорее, наоборот — это лучшая музыка, это означает, что в доме кипит жизнь.
Наталья признается, что никакая домашняя работа не утомляет так, как диалоги с чиновниками.
— Пожалуй, только однажды сильное отчаяние охватило, когда выяснилось, что соседом по нашему предыдущему жилью (тоже общежитие) был гражданин с открытой формой туберкулеза.
Об этом Наталья узнала случайно. И решила добиваться изменения места жительства. Тогда, пять лет назад, новоселье с новорожденным Димой состоялось, но сейчас:
Кому только не писала семья обращения! Увы! Ответы шли долго и разочаровывали.
— На мой взгляд, власти продемонстрировали абсолютное бездействие, поэтому в какой-то момент мы решили объединить усилия, коллективно добиваться решения проблемы, — поясняет Наталья. Она нашла товарищей по несчастью и отправила письмо губернатору.
Все нижеподписавшиеся в полной мере узнали, что значит быть многодетными в стесненных жилищных условиях. Татьяна Клемина, мама троих дошколят, живет в общежитии, в комнате площадью 16,4 кв. метра. До декрета работала учительницей. Говорит, что жилье помогли получить родители. У Галины Елизарычевой тоже трое детей. В следующем году будет десять лет, как семья стоит на очереди на получение жилья.
— Дети растут, и, похоже, все меньше остается надежд на получение жилья, — констатируют женщины. — В тех стесненных условиях, которые у нас есть, очень трудно создать комфортные условия для развития ребенка.
— Почему вопрос: как развиваться детям? — не аргумент для власти? — недоумевает Наталья Назьмова. — Удивляюсь, как холодно, бессердечно, непробиваемо многие чиновники реагируют на наши обращения. Иногда просто чувствую, что стоит глухая стена!

Полтора <жилищных> миллиарда
Эмоциональные монологи многодетных мам мы попросили прокомментировать представителей администрации города Владимира.
Владимир Тропин, начальник отдела строительства управления архитектуры и строительства администрации города Владимира, пояснил, что в августе решением городского Совета народных депутатов была утверждена муниципальная целевая программа <Социальное жилье на 2008-2015 годы>. Она рассчитана на восемь лет. Предполагается, что за это время в областном центре и примыкающих к нему микрорайонах построят четыре дома, где получат квартиры семьи, признанные малоимущими. Наши собеседницы, как и многие многодетные мамы, относятся именно к таковым.
— Ориентировочная стоимость программы — свыше 1,5 млрд рублей, из них 840 млн рублей — средства городского бюджета, 750 млн рублей — областного, — пояснил Владимир Тропин. — Строительство новых домов предусмотрено на четырех площадках: улица Тихонравова во Владимире (срок сдачи — 2010 год), а также в микрорайонах Оргтруд (срок сдачи — 2011-2012 годы), Лесной (2012-2014 годы), Юрьевец (шестой квартал) (2013-2015 годы). Общая численность квартир пока известна приблизительно — около пятисот. В доме в Юрьевце предусмотрены квартиры для многодетных семей.
Кроме того, в программе предусмотрена покупка жилья на вторичном рынке. На эти цели запланированы 10 млн рублей из городского бюджета, 3,8 — из областного. Уже в этом году, как планирует мэрия, новоселы получат жилье.
А в следующем году пройдет реконструкция нежилых помещений под жилые в Лесном.
Специалисты констатируют, что при выборе участков под строительство преследовалась цель снижения структуры затрат, поэтому выбирались площадки с развитой инфраструктурой.
Программа, по предварительным расчетам, должна снизить количество очередников почти вдвое. Однако специалисты не поддерживают оптимизма тех, кто считает, что еще столько же времени понадобится, чтобы ликвидировать очередь на жилье вообще. Быстро ставший притчей во языцех финансовый кризис заставляет строителей корректировать смелые планы, а банкиров — потуже застегивать инвестиционный портфель.

Так кто же крайний?
Раиса Николаевна Пухова, начальник управления по учету и распределению жилой площади администрации Владимира, поясняет, каким образом некоторые граждане могут рассчитывать на получение бесплатного жилья:
— В компетенцию органов местного самоуправления отнесено обеспечение жильем малоимущих категорий граждан по договору социального найма (без права приватизации). Это предусмотрено Жилищным кодексом РФ. Если раньше до 01.03.2005 г. мы принимали на учет по одному признаку — обеспеченность жильем, то сейчас надо иметь еще статус малоимущего. Есть четкая методологическая формула расчета для его получения.
Процедура признания малоимущими носит заявительный характер. Каждая кандидатура рассматривается жилищной комиссией при администрации города. Но, как подчеркивает Раиса Николаевна, для этого гражданам необходимо обратиться в управление, получить необходимую консультацию.
— Кто хочет, тот собирает все необходимые документы, и велики ли при этом мучения? — замечает она. — Уверена, у той же Натальи Назьмовой, возможно, есть поводы для обид, но, поверьте, нам ох как нелегко далось решение о выделении ей блока в общежитии. В городе не можем укомплектовать воспитателями и нянечками детские сады, врачей не хватает, поэтому стараемся выделить жилплощадь им, привлечь и закрепить специалистов.
Сейчас в очереди на получение жилья больше 100 малоимущих семей, и она остается открытой.
— Программа — не догма, — поясняет Раиса Пухова. — Пока будет очередь, будет строиться социальное жилье. И оно будет предоставляться не только малоимущим. Часть фонда будет отнесена к специализированному (служебное, маневренное).
А что же будет с очередями, в которых наши героини стоят по 10 лет? Четкого ответа на этот вопрос нет. Сегодня им предложено оформить документы для перехода в очередь на социальное жилье. Некоторые из них уже последовали этому совету. Другие пока раздумывают. Представители городской администрации советуют поторопиться. Тем более, что специалисты управления учета и распределения жилой площади готовы помочь с оформлением документов и при необходимости отправить запрос в БТИ для получения информации об имуществе семей. Именно этот документ сегодня многим многодетным семьям получить накладно.
А Федерация расставила приоритеты по-другому. Сегодня существует несколько целевых программ, которые предусматривают различные формы содействия в получении жилья таким категориям, как военнослужащие, молодые семьи, вынужденные переселенцы, а также ветераны войны, инвалиды и другие.

Светлана САЛАТАЕВА
Фото Р.Новикова

Кстати
Многие очередники уверены, что в каждой новостройке Владимира должны быть квартиры для них. Так ли это?
— Никакие квартиры мы не получаем, — констатирует Раиса Пухова. — О существовании подобных договоров мне ничего не известно. Но логично предположить: если город не вложил ни рубля в строительство какого-либо дома, то не может рассчитывать на получение в нем квартир.

Важно
В управлении по учету и распределению жилья ведется постановка на учет на получение жилья малоимущих граждан.
Адрес: Владимир, ул. Горького, 40, вход со двора, 2 этаж. Каб. 206-208. Тел.: 23-35-89.
Приемные дни: понедельник, вторник, четверг, с 9.00 до 12.00, с 13.00 до 17.00.

Обложка среды

Поселки, которые не живут, а выживают

Об экономических успехах Владимирской области официальные СМИ региона в последнее время рапортуют регулярно. И основания к тому действительно есть.
Но имеется и другая сторона медали. А что если совершить экскурсию по многочисленным фабричным и заводским поселкам, созданным при так называемых градообразующих предприятиях, в которых проживают десятки тысяч наших земляков? Зачастую об их нынешнем бытие правильнее будет сказать — выживают.

А кому сейчас легко? — сама собой напрашивается расхожая фраза. Однако уровень жизни в глубинке, где единственный завод наглухо встал, отличается от возможностей населения областного центра даже больше, чем сам Владимир от первопрестольной. Там, где совсем недавно шумела жизнь, действовало производство, имели работу люди, сегодня открывается просто жуткая картина.
Произошли же эти непоправимые перемены к худшему, по большей части, в последние десять лет. Насколько здесь сказались издержки государственной политики в смутные 90-е, а в какой мере за столь катастрофические последствия несет ответственность руководство области, вопрос остается открытым:

<У нас в поселке был настоящий коммунизм:>
С десяток лет назад поселок Красный Маяк Ковровского района считался островком стабильности и процветания на этой территории. Расположенный там стеклозавод с одноименным названием, основанный еще в 1830-х годах и называвшийся тогда Нечаевским, неплохо работал, а коллектив получал хорошую зарплату. Велась целенаправленная подготовка квалифицированных кадров, обучение частично оплачивалось предприятием. Молодым рабочим и специалистам выделялись участки под строительство домов и бесплатно предоставлялись стройматериалы. На северной окраине поселка тогда даже выросла целая улица Луговая, застроенная новенькими двухквартирными домиками. Жители окрестных сел и деревень отчаянно завидовали красномаяковцам. А потом все закончилось!
Просчеты руководства завода и резкий скачок цен на мазут, на котором работали стекловаренные печи, привели к тому, что в 2002 году завод встал. Попытки райадминистрации привлечь инвестора оказались безуспешными: контролирующие завод акционеры предпочли его гордо <утопить>, чем поступиться самостоятельностью ради спасения жизненно важного для почти тысячного населения поселка производства.
Сегодня в Красном Маяке проживают 870 человек, 418 — трудоспособного возраста. В родном поселке работает лишь четверть из них. Остальные вынуждены искать работу на стороне. Часть бывших работников стеклозавода ездит за сорок с лишним километров в Ковров. Добираться в райцентр и обратно неудобно: последний автобус уходит из города в половине шестого вечера. Поэтому многие ездят сообща на машине одного из сотоварищей, вместе оплачивая ремонт и бензин. Такая вот кооперация ради выживания.
Ольга Чернышева приехала в Красный Маяк в 1995 году из Коврова. Вышла замуж за рабочего местного стеклозавода, сама определилась на преуспевавшее тогда предприятие — кладовщицей в транспортный цех, потом оператором компрессорной.
— Жили мы тогда замечательно, у нас в поселке был настоящий коммунизм, — с грустью вспоминает Ольга Викторовна. — Сами выстроили себе дом, купили машину. Две дочки родились. Потом завод встал. Муж вначале ездил на заработки в Москву, возвращался домой лишь на выходные. Теперь работает в Коврове в фирме, устанавливающей пластиковые окна. Мотается туда-сюда на своей машине каждый день. Тысячи четыре ежемесячно уходит только на бензин. Но уезжать отсюда все равно не хотим. Хотя для своих дочек в поселке пока никакой перспективы не вижу:
Недавно на руины стеклозавода пришел инвестор. Дочерняя фирма предприятия <Теплоавтоматика> — <Гейзер> налаживает здесь выпуск модульных газовых котельных. Начальник производства Владимир Юрков сообщил, что пока в поселке создано порядка 40 рабочих мест. Средняя зарплата — около 15 тысяч рублей. Желающих туда устроиться — целая очередь. В 2009 году в связи с расширением производства число сотрудников возрастет до 50-ти. Дело, конечно, хорошее, но прежде на заводе в Красном Маяке трудилось более трехсот человек!
— Люди, конечно, приспособились и к такой жизни, — констатирует заместитель главы Ивановского сельского поселения, в состав которого входит поселок Красный Маяк, Татьяна Шагаева. — Но сложившаяся ситуация, что и говорить, ненормальная.

Трагедия массовых сокращений на 101-м километре
В нескольких километрах от Красного Маяка — поселок Красный Октябрь. Он еще больше: его население сегодня состоит из 1192 человек. Трудоспособных почти половина — 640.
Этот населенный пункт тоже возник при стеклозаводе. Завод медицинского стекла <Красный Октябрь>, на котором было занято 420 человек, встал совсем недавно — в мае 2007 года. Причины — рост цен на мазут, устаревшее оборудование. В техперевооружение необходимо вложить десятки миллионов рублей, которых нет.
До недавнего времени в штате предприятия продолжали числиться 160 человек, из которых 130 оставались на двух третях зарплаты. С 1 октября 2008 года сократили и этих последних. Остались лишь руководители, бухгалтерия и охрана. Никакой реальной перспективы пока не просматривается.
Для многих нынешние сокращения стали настоящей трагедией. Муж Ольги Чуевской прежде работал на <Красном Октябре> в цехе выработки. Полтора года назад он умер. 34-летняя женщина осталась с двумя детьми: дочке — 15, сыну — всего лишь 10. Теперь сократили и саму Ольгу, занимавшую после окончания техникума должность экономиста. Приходится ездить на сутки через трое на работу в Ковров — на автомойку. А за детьми присматривает бабушка:
Да что там Ковров, из Красного Октября сегодня уезжают даже в Боголюбово — на консервный завод. Официальных безработных — около 70 человек.
Как рассказала главный специалист Ивановского сельского поселения Наталья Рябова, живущая и работающая в Красном Октябре, в последнее время в поселок, где жилье сравнительно недорого, ковровские риэлторы переселяют из города асоциальных граждан. Пьяницы и прочие маргиналы продают по дешевке городские квартиры, часть средств прогуливают, а на оставшиеся им покупают жилье в Красном Октябре, делая из него местный 101-й километр. Уже более десятка таких <новоселов> стали настоящей головной болью для местной администрации.
Свое же, местное, население сокращается. Молодежь, в основном, уезжает. Так, в 2004 году в Красном Октябре проживало 1240 человек, за четыре прошедших года убыль составила более полусотни жителей даже с учетом <переселенцев>.

<Это наша беда!>
— так говорит о <Красных> поселках глава Ковровского района Александр Клюшенков. — Мы помогали, чем могли, <Красному Маяку>, но, к сожалению, не все в наших силах. Существовал реальный вариант вхождения завода в стеклохолдинг с центром в Гусь-Хрустальном. Но этого не произошло. Теперь удалось привлечь туда фирму <Теплоавтоматика>. На Октябре периодически появляются заинтересованные инвесторы, возможно, производство там еще удастся наладить. Многих жителей Красного Маяка и Красного Октября трудоустроили в поселке Восход на местном лесокомбинате, в лесничестве, на предприятиях ЖКХ, в частных структурах. К 2010 году должен быть газифицирован Красный Октябрь, а к 2012-му — Красный Маяк.
Возможно, ситуацию кардинально изменит строительство новых предприятий. Например, сейчас обсуждается возможность устройства уральскими инвесторами сталелитейного завода в урочище Яковлево.
Помимо Маяка и Октября, к проблемным населенным пунктам можно причислить поселок Достижение, чья текстильная фабрика обанкротилась в 2005 году, и Клязьминский Городок, где от закрывшейся в 1995-м такой же фабрики остались лишь руины. Однако остроту ситуации там в определенной мере сняло успешно развивающееся предприятие <Союз>, выпускающее котловое оборудование. Оно расположено в соседней деревне Глебово.

Не нужен торф — не нужны поселки?
В Камешковском районе, вопреки расхожему представлению, наиболее проблемными являются не столько поселки при текстильных фабриках, сколько поселок Мирный, возникший в начале 1920-х годов при Второвском торфопредприятии. Сейчас в Мирном проживают 757 человек, в 1998 году было более 800. Там до сих пор существует филиал <Владимирторфа>. Но если прежде на нем трудилось более 400 сотрудников, то теперь лишь 37. И это при том, что трудоспособное население Мирного до сих пор составляет 490 человек.
Нынешний руководитель Второвского торфопредприятия Александр Кондратьев продемонстрировал уцелевшее производство. Запасов торфа при поселке хватит на десятки, если не на сотни лет. Но спрос на этот природный ресурс в последнее время значительно упал. А нынешний сезон из-за плохой погоды вообще оказался на редкость неблагоприятным для торфодобычи. Да и ведется заготовка торфа лишь на участке в 37 гектаров, в то время как прежде под разработками состояло 5500 га!
Раньше имелся и свой цех металлопереработки, который работал в две смены(!) по договорам с ковровским экскаваторным заводом. Теперь же часть производственных помещений отдана муниципалам-коммунальщикам, а офис когда-то процветавшего комбината напоминает брошенный барак.
Плачевное положение торфопредприятия сказалось и на поселке. Местный клуб, когда-то гордость жителей, разваливается. Библиотекарь Лидия Малышева, отработавшая в клубе 34 года, сокрушается не только по поводу ветшающего здания местного очага культуры: <Какая у нас баня раньше была! А теперь ее разобрали по кирпичику:>
Закрыли в поселке и детский сад. Оставшихся малышей возят в соседнее Второво. Больница стала ФАПом. Лишь школа пока что держится.
Староста улицы Центральной Зинаида Верина — человек очень деятельный и неунывающий. Но и она нынче скорее пессимистка. По ее мнению, у поселка есть перспективы лишь в качестве дачной зоны.
— Лбом стенку не прошибешь, — сделала вывод Зинаида Ивановна.
Правда, в здании бывшего детсада сейчас планируется открыть производство по выпуску не то кондитерской продукции, не то биологических добавок. Предполагается, что там будет создано около 35 рабочих мест. Для Мирного — капля в море. Тем не менее, и тут возникают проблемы с набором рабочей силы! Жители поселка давно уже наладились ездить на заработки во Владимир, в Ковров, а то и в Москву. А к любому новому местному производству относятся с недоверием: насколько его хватит? Не закроется ли в скором будущем? И стоит ли менять владимирское шило на поселковое мыло?
— Уровень жизни в Мирном — ниже среднего, — подтверждает глава муниципального образования Второвское Николай Зеленуха. — Работы в поселке нет, благоустройства — никакого. Поселок стареет. Молодежь в основном уезжает в город. Хотя жилье здесь, как ни странно, в последнее время дорожает. Цены на дома подняли москвичи, они покупают дома в окрестностях Мирного под дачи. В последнее время, правда, случаются исключения и среди молодежи. Недавно, например, молодая семья Омаровых оформила кредит на покупку жилья в Мирном. Но работать здесь людей отучили. Они привыкли, что дома нет стабильности.
Кризис на торфопредприятии ударил и еще по одному поселку Камешковского района — имени Артема. Еще в 1994 году там проживали 520 человек. Сейчас осталось лишь 447, причем жителей трудоспособного возраста — лишь 181. Артемовский участок Второвского торфопредприятия прежде давал работу примерно 300 сотрудникам. А теперь на нем занято лишь 18 человек. Ситуация в поселке имени Артема еще более безысходная, чем в Мирном, где станция железной дороги под боком. Из Артемовского поселка добираться до <цивилизации> гораздо труднее. Поэтому народ оттуда бежит еще более массово.
Среди проблемных поселков Камешковского района и два возникших когда-то при ткацких фабриках. В поселке Новая Заря с населением в 106 человек сегодня вообще нет никакого производства. В поселке имени Фрунзе на базе прежде существовавшего участка сергеихинской прядильно-ткацкой фабрики с 60-ю рабочими сегодня действует малое предприятие <Русский простор> по производству мебели. Однако занято там лишь полтора десятка человек. Неудивительно, что за последние 14 лет население поселка имени Фрунзе сократилось со 105 до 87 человек и продолжает уменьшаться.
Тем не менее, глава Камешковского района Владимир Сомов надежды на возрождение поселков на своей территории не теряет:
— Существует реальная возможность создания предприятия по расфасовке автомобильного масла в зоне между Мирным и Второвом, рядом с железнодорожной магистралью. При условии прихода инвесторов будущее у них есть, а социалку мы там держим. Тот же клуб в Мирном обязательно отремонтируем в 2009 году.

<Долины призраков> имени Маркса и Энгельса
Самые масштабные зоны бедствия прежнего <текстильного царства> можно увидеть не в Камешковском, а в Вязниковском районе. Наиболее типичные примеры — поселки Октябрьский и Лукново недалеко от райцентра. Там действовали две огромные фабрики. Октябрьская прядильно-ткацкая фабрика имени Карла Маркса работала в тесной кооперации с Лукновской прядильно-ткацкой фабрикой имени Фридриха Энгельса. Сегодня местные жители территорию обоих предприятий называют <долиной призраков>. Впечатление от бывших центров промышленного производства самое жуткое.
Прежде на лукновской фабрике имелась 1000 рабочих мест. Теперь в поселке с населением в 2419 жителей, из которых 1047 трудоспособного возраста, от предприятия остались лишь руины. Производственные корпуса выглядят словно после артобстрела.
Схожая картина и на территории бывшей фабрики имени Карла Маркса в соседнем поселке Октябрьском, который сами его обитатели называют <старорежимным> именем Лосево. Чудом уцелевший мозаичный портрет теоретика классовой борьбы соседствует с покореженными часами. Время там навсегда остановилось на середине 1990-х. Основная продукция предприятий — упаковочные мешки — не выдержала конкуренции с импортными синтетическими изделиями. А спасти огромные, по местным меркам, предприятия никто не пожелал.
Лишь в одном из корпусов прежней фабрики имени Карла Маркса сегодня теплится жизнь. ООО <Октябрьская прядильно-крутильная фабрика> выпускает там крученую пряжу. На фоне обшарпанных стен позапрошлого века единственная новая деталь — массивные металлические двери. За ними хмурый не то рабочий, не то охранник, он немногословен и смотрит угрюмо-настороженно: <Директора нет, без него входить нельзя!>
<Военная тайна> на фоне всеобщей разрухи. Раньше в Октябрьском на фабрике было занято более 800 человек. Теперь на <осколке> прежнего производства трудятся около 40 рабочих. Общее же население поселка Октябрьский — 2159 человек, из которых 1100 — трудоспособные граждане.
— Октябрьский стал <спальным районом> Вязников, — считает глава муниципального образования Октябрьское Александр Седов. — Значительная часть населения поселка ездит на работу в райцентр. На месте в социальной сфере, торговле и иных частных структурах занято от силы человек шестьсот. Остальные почти полторы тысячи граждан работают на стороне. Молодежь, <привязанная> к жилью (в городе купить его, имея средний заработок вязниковского рабочего, просто невозможно), поневоле остается дома. Жилья в поселках даже не хватает. За последнюю пару лет значительно выросла рождаемость. Возможно, поможет недавно проведенная там газификация. Но пока хвалиться нечем. Самые способные молодые люди после окончания вуза в свои поселки, как правило, не возвращаются. Такой <естественный отбор>:
Поселения без промышленного <стержня> становятся все более криминогенными. Но даже участковый имеется всего лишь один на Октябрьский, Лукново и ряд соседних населенных пунктов. Многие от безысходности пьют. Семьи, кормильцы которых уезжают на заработки в Москву и Подмосковье, нередко распадаются:
Большие надежды жители Вязниковского района связывают с открытием технопарка <Вязники>, хотя далеко не все смогут работать на высокотехнологичном производстве европейского уровня. Кстати, именно вследствие возможной проблемы с трудовыми ресурсами автозавод фирмы <Ситроен> было решено строить не в Вязниковском районе (представители компании рассматривали такой вариант), а в одном из районов Калужской области.
<Многие люди у нас отучились работать>, — пояснил один из поселковых жителей.

<Заколдованный замок> имени ВЦИК
Еще крупнее — поселок Степанцево того же Вязниковского района. Сегодня там проживают 2909 человек, из которых лиц трудоспособного возраста — менее половины. <Градообразующей> там являлась льнопрядильная фабрика имени ВЦИК. Вывеска с таким названием до сих пор красуется над фабричными воротами. Однако внутри все вот уже который год поделено между тремя предприятиями.
Если ООО <Льноткачество> и ООО <Льнопрядильно-ткацкая фабрика> все-таки работают (всего на них задействовано чуть более 60 человек), то ООО <Льнопрядение> вообще не действует. Значительная часть помещений вциковской фабрики пустует, зияя выбитыми окнами.
Раньше степанцевская фабрика работала на привозном льне. Сырье доставляли из Ивановской, Костромской и Новгородской областей и даже из Белоруссии. Потом возить лен оттуда стало невыгодно. Прежде единое производство закрылось совсем недавно — в 2006 году. Сотни людей разом потеряли работу. Теперь ездят по большей части на заработки в столичный регион.
Заместитель главы муниципального образования Степанцево Геннадий Сидоров умирающим родной поселок все-таки не считает. Как и везде, надежды связывает с газификацией. Газ в Степанцево только что провели. Глядишь, теперь инвесторы по-иному взглянут на имеющиеся промплощадки. Пока же из новых производств здесь создано лишь ООО <Речник>. Там швейным делом занято около 150 жителей поселка. Центром местной жизни уже второй год является стихийный рынок в центре поселка, на который с загадочной улыбкой поглядывает из-за елей гранитный Ленин. Застывшая фабрика, окруженная прудами, словно рвами, напоминает заколдованный замок (имени давным-давно не существующего ВЦИК). И ведущий к зданию столетней давности деревянный мост пока — путь в никуда:

Осколки хрустального царства
Еще один проблемный адрес — поселок Золотково Гусь-Хрустального района. Стеклозавод там основали известные предприниматели Мальцовы еще в XVIII веке. Производство хрусталя пережило все войны и революции. Роковым для завода оказались 2001 и 2005 годы. В первом из них предприятие встало (негативную роль сыграл резкий скачок цен на мазут), но потом заработало вновь — уже в качестве филиала гусевского хрустального производства. Но дело не пошло, и в 2005-м ЗАО <Золотково> прекратило свою деятельность окончательно.
Из цехов было вывезено все оборудование. Остались только мертвые стены. Из прежнего хрустального изобилия — лишь горы стеклянного и хрустального боя. И здесь повсюду мертвые трубы, зарастающие травой асфальтовые дорожки, кое-где уцелевшие тусклые вывески и таблички, выбитые окна (говорят, били местные мальчишки, а то и уволенные работники — из мести) пятиэтажного (!) административного корпуса. Едва ли не самое ценное — мраморный бюст товарища Свердлова.
Остатки былой роскоши можно увидеть в поселковой школе. Заместитель директора Татьяна Царева и завуч Елена Сироткина демонстрируют шедевры золотковских мастеров: всевозможные вазы, фужеры, хрустальные птицы и даже букеты из многоцветного стекла. Сегодня это единственное, что осталось от прежней жизни. Число работающих на заводе в Золотково доходило до 1500 человек. Теперь в поселке с населением в 3230 жителей (в 2002 году было 3741) своего промышленного производства нет вообще. Почти 1000 человек из числа трудоспособного населения вынуждены искать работу на стороне. Лишь немногие ездят в Гусь-Хрустальный или на соседние лесопилки. Близость железнодорожной станции Вековка и здесь делает реальным отъезд в столицу. Туда сегодня отправляются и стар, и млад.
Вот типичный пример: жительница Золотково Татьяна Колосова раньше работала на заводе кладовщицей. Теперь мать четверых детей — безработная. Семью кормит муж, Василий Колосов, который прежде трудился заводским механиком, а ныне — на ЖБИ в московском районе Кунцево, приезжая домой лишь на выходные. Привозит тысяч по двадцать. По золотковским меркам — очень неплохо.
А Елена Перепелкина, бывший мастер-выдувальщик ЗАО <Золотково> (вспоминает, что когда-то зарабатывала больше мужа!), нашла работу в фирме по розливу минеральной воды и очень довольна этим. Устроиться в поселке очень непросто. Ее гражданский супруг Валерий Кривцов тоже трудится в Москве — охранником. Привозит примерно по 17 тысяч. А у супругов тоже четверо детей.
Даже бывший заместитель директора завода по снабжению Александр Алферов после остановки производства вынужден был пойти рабочим на пилораму — другого выхода не было. Потом послужил и в охране. И лишь недавно стал заместителем главы муниципального образования поселок Золотково.
Впрочем, и у него, и самого золотковского мэра Юрия Пискунова работа отнюдь не кабинетная. Довелось наглядно убедиться — едва глава <выходит в люди>, как граждане обступают его со множеством насущных вопросов.
В поселке острейший жилищный кризис. 28 мая 2007 года сильный пожар уничтожил 8 домов, оставив без крова 32 семьи — более 70 человек. Среди них есть многодетные семейства. Например, Татьяна Ерохина осталась без жилья с пятью детьми и вынуждена ютиться в съемном углу. Для погорельцев и очередников перестраивается бывшее заводское общежитие (под 46 новых квартир), но работы там — непочатый край, а средств у муниципалитета в обрез. Хорошо, если в 2009 году ремонт закончится.
Гордость мэра — проведенная в конце прошлого года газификация. И здесь с приходом <голубого топлива> связывают надежды на возрождение поселка. Хотя преодолеть негативные тенденции последних лет быстро вряд ли удастся. В нынешнем году в 11-м классе золотковской школы было всего лишь 5 выпускников. Правда, рождаемость в последние годы растет, но это не значит, что у местной молодежи нет проблем. В Золотково в очереди на получение жилья стоит около 30 молодых семей, но в соответствующие областные и федеральные программы они не попадают.
— Если бы завод заработал вновь — было бы очень хорошо, — говорят золотковцы. — Хотя бы тысяч 10-12 зарплату — и почти никто в Москву не стал бы ездить.
Но пока это лишь хрустальная мечта для жителей поселка, затерянного среди отрогов мещерских лесов.

Все повторяется?
Приведенные примеры — не единичны. В том же Вязниковском районе, скажем, не действуют фабрики в Буторлино и Эдоне. А в Гороховецком районе в поселке Галицы от прежнего гипсового завода остались лишь развалины. В Селивановском районе от стеклозавода в поселке Первомайском (основанном когда-то купцами Федоровскими) уцелела разве что массивная дымовая труба. И так далее:
Заводы умирали и раньше. В 1920-е во время разрухи после гражданской войны стерли с лица земли стеклозавод в селе Дубасово, выстроенный там купцами Комиссаровыми. Последний из его владельцев был даже депутатом Государственной думы. Но потом местные пролетарии решили уничтожить <буржуйское> добро и в результате: сами оказались без работы. Завод в Дубасово, кстати, так и не был восстановлен. Видимо, не зря говорят, что история развивается по спирали.
А кризисным поселкам нашего региона, хотя бы некоторым из них, нужно срочно помогать. Иначе последствия развала там окажутся (а кое-где уже оказались) необратимыми.

Михаил ОДИНЦОВ
Фото автора

Обложка среды

Вот уже почти полтора десятка лет житель села Великово Ковровского района Виктор Иудин увлечен довольно необычным для мужчины занятием — вышиванием.

Бывший шофер, а потом слесарь-сборщик цеха № 30 ковровского завода имени Дегтярева, начавший свою трудовую биографию еще в годы военного лихолетья, Виктор Васильевич уже давно на пенсии. В свое время, когда вместе с супругой Зинаидой Александровной решили перебраться за город, поселились в старинном селе Великове на берегу быстрой извилистой речки Нерехты. С весны до осени большую часть свободного времени Виктора Васильевича занимали хлопоты на своем подворье. А вот с наступлением зимы, когда все вокруг заметало снегом, пенсионер начинал маяться от вынужденного безделья. Не привык он сидеть сложа руки, без дела, а тут — разве что в окошко целый день глядеть. Но вскоре неугомонный пенсионер нашел-таки себе занятие по душе: начал вышивать крестом.
Расхожее представление о том, что вышивка — дело сугубо женское, Виктора Васильевича не остановило. Начинал самоучкой, с азов. Обзавелся пяльцами, подобрал нитки мулине, обдумал рисунок. И — сделал первый стежок. Поначалу получалось неважно. Но Иудин обладал упорством настоящего рабочего человека: если задумал — обязательно добьется своего. Не сразу, постепенно, после долгих часов кропотливого труда ему удалось освоить технику вышивки гладью и крестом.
Особенно полюбился великовскому рукодельнику двойной, или болгарский, крест, иногда еще называемый <снежинка>. По восемь часов в день орудовал иголкой. Сведущие люди знают, что болгарский крест очень удобно применять в сложных, многоцветных вышивках. У Виктора Васильевича они получались раз от разу все лучше.
На работах Виктора Иудина расцветали чудесные цветы, словно по волшебству, — проявлялись затейливые узоры, горделиво смотрели с ветвей заморских деревьев сказочные птицы. Все покрывала и подушки-думки украсил Виктор Васильевич своими вышивками. А потом начал целые картины творить. Некоторые рисунки заимствовал из найденных образцов, другие — придумывал сам. Прежде талантами художника вроде бы не отличался, а тут вдруг — откуда что взялось!
Вначале посмотреть на вышитую красоту заходили родственники и соседи, а потом и вовсе чужие, посторонние люди стали приезжать в Великово. Дивились не только на его творения, но и на самого мастера — редко кому хватит терпения целыми неделями просиживать над пяльцами от зари до зари! Приходили и из сельского клуба, и из районного Дома культуры. Жена умельца даже ворчать стала: мол, ходят и ходят, надоели уже! Пожалуй, невольно ревнует к славе мужа. Сама-то лишь в вязании преуспела, а в рукоделии за благоверным не угнаться! Вышивки В.Иудина стали непременными экспонатами районных выставок народного творчества, таковыми остаются и до сих пор.
В трудные 90-е, когда негде было купить нитки и ткань под канву, приходилось порой в качестве основы использовать обычное вафельное полотенце. А цветные свитера и кофты в конце концов оказались распущенными на нитки для вышивок. Для любимого занятия чем не пожертвуешь!
Сам Виктор Васильевич свое увлечение вышиванием неожиданным вовсе не считает. Рукодельницей была еще его бабка Мария Ивановна, перенявшая от предков это ремесло в далеком позапрошлом веке. Да и матушка Ирина Ивановна была в искусстве вышивки не из последних.
На одну работу у В.Иудина уходило до трех месяцев каждодневных занятий. Все зависело от размера работы и сложности рисунка.
— Вот сравнительно небольшая вышивка, — пояснил хозяин дома, достав разукрашенную яркими узорами почти квадратную салфетку. — Всего здесь 16 тысяч клеток. Каждая клетка — восемь стежков. В день делал не менее 800 клеток. А вообще, ничего трудного здесь нет. Хотите убедиться — сами попробуйте!
Честно говоря, попробовать все же не рискнул. Все-таки это занятие — далеко не для каждого. Помимо усидчивости и терпения требуются творческий настрой и особое состояние души. А еще — острое зрение. Оно-то и стало подводить мастера в последние годы. Возраст за восемьдесят, что тут поделаешь! Сейчас ветеран вышивает все меньше. Его работы по большей части разошлись по многочисленным родственникам — детям и внукам, по клубам и просто друзьям и односельчанами. Дома осталась лишь малая часть вышивок. И хотя жаль, что все это великолепие нельзя увидеть в одном месте (целый музей мог бы получиться), наверное, в таком исходе есть особый смысл — рукотворная красота и создается для того, чтобы служить людям, радовать глаз и поднимать настроение.

Николай ФРОЛОВ
Фото автора