Обложка вторника

Семилетние владимирские близнецы после отдыха в санатории отправились
на больничную койку

Отправляя детей в санаторий, Татьяна хотела, чтобы перед школой близняшки подлечились, окрепли и хорошо отдохнули. Но <счастливые каникулы> неожиданно обернулись для семьи подпорченным здоровьем и поиском защиты в суде.

Больничный режим
Жительница Владимира прежде уже отправляла сына и дочку отдыхать по льготным путевкам. Их семья многодетная: у семилетних Сережи и Вари в этом году родилась сестренка. И в этот раз, получив от департамента социальной защиты направление в областной детский пульмонологический санаторий <Болдино>, Татьяна не волновалась за сына и дочку. Оздоровительные процедуры, лечебная физкультура, кислородные коктейли, купание в бассейне — перечень услуг летней смены и уход квалифицированного медицинского персонала, несомненно, должны были пойти на пользу семилеткам. Осенью детям — в первый класс, их здоровью предстоит выдержать адаптацию к новым условиям и непростые учебные нагрузки.
По приезде в санаторий Татьяна сразу насторожилась. По словам матери, воспитатели не пустили ее дальше ворот. Велели попрощаться, забрали детей, документы, а Татьяна лишь издали увидела старинную графскую усадьбу, где расположены детские корпуса, и уехала. Ей не дали посетить помещения, где двойняшкам предстояло провести целую смену. В каких условиях будут жить дети, как составлен график процедур, отдыха и питания, выяснить не удалось. Говорит, воспитатели настаивали: здесь не <проходной двор>, а учреждение здравоохранения, <больничный режим> — посторонним вход воспрещен.
Мама увидела Варю и Сережу только через три недели. <Приехала забирать их в воскресенье, - рассказывает Татьяна. - Рядом не было ни воспитателей, ни медсестер, ни вообще кого-либо из взрослых. Детей мне к воротам вывела чья-то девочка лет двенадцати. Она же вручила выписки. Когда я глянула на Сережу и Варю, просто была в шоке. Дети неопрятные, грязные, похудевшие и, самое страшное, со следами каких-то подозрительных укусов на теле, расчесами, ранками. А спросить, что творится, не с кого. Главного врача не оказалось - выходной. Так и уехали>.
Всю дорогу мама расспрашивала детей о санатории. Они плакали и жаловались. По словам малышей, кормили их там плохо, а воспитателей они видели редко. На прогулках и во время гигиенических процедур им помогали не <вожатые>, а старшие дети из других групп. Мыться сами и чистить зубы дети не могли — в день приезда оставили все принадлежности в санитарной комнате, а наутро мыло и зубные пасты пропали. Исчезло и еще кое-что из вещей. За сменой белья также никто не следил.
Во Владимире Татьяна повела детей в больницу. Педиатр, увидев укусы, сразу посоветовал обратиться в областной кожно-венерологический диспансер. От заключения специалиста мать буквально остолбенела: педикулез, в лагере Сережа и Варя подхватили платяных вшей. Последние недели каникул ушли на борьбу с мучительной болезнью. Сережу пришлось постричь наголо, и мальчик сильно переживал из-за замечаний соседей и насмешек ровесников.

Кого тронет слезинка ребенка?
Сейчас Сережа и Варя уже прошли лечение и в домашних условиях понемногу забывают об этой тяжелой <казенной> смене. Татьяна не знает, рискнет ли она когда-нибудь снова отправить их в лагерь, но в любом случае наверняка не станет доверять благополучие детей непроверенному учреждению и слепо рассчитывать на чужую поддержку. Татьяна убеждена: в том, что ее дети три недели находились в антисанитарных условиях, были лишены элементарного присмотра и, в конце концов, подхватили заразное заболевание, виноваты сотрудники санатория. Многодетная мама не намерена оставлять инцидент безнаказанным. Татьяна обратилась в Петушинское отделение Роспотребнадзора, местную прокуратуру и в суд в надежде найти виновных, привлечь их к ответственности и затребовать с учреждения компенсацию за вред, причиненный здоровью детей.
У многодетной мамы есть шансы отстоять свои права. На руках у Татьяны — заключения медиков. При поступлении в санаторий оба ребенка были здоровы, по приезде оттуда врач диагностировал педикулез. Наша редакция будет следить за развитием событий. Возможно, пример жительницы Владимира будет показателен для многих других родителей. Детские санатории и лагеря работают фактически круглогодично, от подобной ситуации не застрахован никто из нас.

В санатории все отрицают
В случае Татьяны ряд доказательств налицо: справки и фотографии больных детей. Но доказать свою правоту ей все равно будет сложно. Выписка из санатория — как чистый лист. Там написано, что дети вышли из стен учреждения здоровыми. Подтвердить факт болезни детей в день приезда за ними Татьяна не смогла — не было ни персонала, ни свидетелей. А теперь сотрудники санатория свою вину полностью отрицают. <Я не знаю, где именно эти дети подхватили педикулез! - заявила нашему корреспонденту главврач <Болдино> Галина Соломатина. — Мамочка или сфальсифицировала заключения врачей, или привезла к нам детей с начальной стадией заболевания>. Главврач утверждает также, что в санатории отличное питание, строго соблюдается режим гигиены, а посещать детей в комнатах проживания Татьяне никто не запрещал.
И проведенная по жалобе Татьяны проверка Роспотребнадзора весомых результатов не дала. На момент осмотра ни одного ребенка, больного педикулезом, в учреждении не выявили. <Все дети были чистые и опрятные, - пояснили нам в Роспотребнадзоре. - Работали душ и прачечная. Предметы личной гигиены детей находились в прикроватных тумбочках. Пятиразовое питание было разнообразным: в меню - рыба, мясо, овощи, фрукты, кисломолочные продукты. На все поступающие продукты имелись сертификаты качества. Набор продуктов осуществлялся по областному заказу>. Правда, специалисты Роспотребнадзора все же нашли ряд мелких нарушений по статье <О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения> и выписали два административных протокола на медсестер.
Реакция медиков понятна, но не отменяет шансов матери выстроить доказательную базу в случае судебного разбирательства. Хотя семья Татьяны — скромного достатка, многодетная мама надеется найти грамотного юриста, готового помочь ей в суде. <Родители должны быть уверены в своих правах, а дети - чувствовать защищенность>, — считает мать.

Как защитить себя?
Как уберечь ребенка от испорченных каникул и что делать в <крайнем случае>? Мы посоветовались с юристами и вот какие рекомендации получили. Прежде всего, родителям следует тщательно навести справки о санатории или лагере, куда направляется ребенок. Сколько за последний год там было проверок санитарно-эпидемиологического режима? Каковы их результаты? Когда был последний капремонт? Что в меню столовой? Не экономьте время на вопросах и добейтесь, чтобы вам показали, где школьник будет жить, есть, спать. С ребенком до 12 лет можно пребывать в детском санатории вместе, но за отдельную плату с родителя. В случае претензий зафиксируйте спорный момент на территории лагеря, сделайте фото на месте, поговорите с персоналом больницы и другими родителями — их показания вам пригодятся.
Забирать детей лучше в будний день или субботу — больше шансов застать кого-то из персонала. Требуйте администрацию детского лагеря. Проверьте выписки из санатория — если они <чистые>, а ребенок болен, протестуйте на месте, не берите заключение, которое вам дают. В крайнем случае вызывайте <скорую> или врача из ближайшей больницы прямо к ребенку в лагерь, <независимые> врачи окажут помощь и зафиксируют произошедшее. По приезде обращайтесь в больницу, правоохранительные органы, Роспотребнадзор, прокуратуру. Можно подать жалобу в отдел по защите прав потребителей на оказание некачественных услуг.
Доказать недосмотр за любимым чадом трудно. Но защита детских интересов того стоит. Закон, прежде всего, на стороне родителя и ребенка.

Елена ПЕВЦОВА

Обложка вторника

Ливневая канализация во Владимире есть. Ее не может не быть

В период обрушившихся на Владимир дождей обозревателю "Призыва" довелось увидеть весьма экзотическую для постиндустриального общества картину. Двигаясь в областном центре к ул. Красной по Большому проезду мимо развлекательного центра "КиноМакс-Буревестник", я увидела вблизи его пересечения с ул. Парижской Коммуны прямо посреди дороги двух немолодых женщин, одна из которых веником отгоняла мутную воду от люка канализационного колодца, а другая пыталась подцепить его крышку ломом.

Владимирский потоп
Образы этих простых русских женщин XXI века против воли впечатались в сознание. При этом возникший в мозгу ассоциативный ряд более соответствовал эпохе первых революционных пятилеток. Евгений Урбанский в роли коммуниста в одноименном фильме Юлия Райзмана просто отдыхал рядом с этими героическими жительницами частного сектора, в подвалы которого в тот момент бесчисленными кубометрами поступала сточная вода.
Читатели, набравшие полные ботинки воды в Перекопском городке, на ул. Диктора Левитана, вдоволь зачерпнувшие ее своими автомобилями на улице Мира возле бассейна, звонили в газету, возмущались и просили написать о владимирском потопе.
По словам работников МУП "Горводоканал", во время ливней поступление воды в канализацию увеличилось почти в 2 раза. При среднем показателе 125 тыс. кубов в сутки в этот день пришло 180 тыс. кубов. А сколько не пришло, самотеком скатившись по покатым владимирским улицам!
Наш звонок заведующему отделом благоустройства управления ЖКХ г. Владимира Дмитрию Ремизову только подтвердил системный характер и масштаб проблемы.
— У города нет денег на строительство и реконструкцию ливневой канализации, — только и сказал он. — Второй год не можем найти средства на переустройство ливневки в Перекопском городке. Это дорогое удовольствие, нужно 5 млн рублей.

Весьма локальная ливневка
С вопросом, существует ли ливневая канализация во Владимире и каковы перспективы ее развития, "Призыв" обратился к повелителю надземных и подземных городских вод, генеральному директору МУП "Горводоканал", депутату горсовета Вячеславу Зеленину.
— Система канализации существует, но имеет локальный характер, — уклончиво ответил он. — Протяженность городских сетей водоснабжения составляет 563 км, системы канализации — 90 км. Очень много ливневой канализации несанкционированно поступает в канализацию фекальную. В принципе, от каждого дома должна отводиться вода. Другое дело, что перед нами стоит задача полностью собрать фекальную канализацию, иначе городу грозит заражение. Поэтому ливневая канализация не имеет такого приоритета, как фекальная, и количество ее сетей меньше, да больше их и не нужно.
Позиция Вячеслава Зеленина понятна. В последние годы в стране и области появились деньги на текущий и капитальный ремонт транспортно-дорожной сети, увеличиваются объемы ввода в эксплуатацию нового жилья. Второй год за счет федерального, областного и собственного бюджета благоустраивается город Владимир, появилась возможность проведения комплексной застройки новых микрорайонов областного центра. Зачем "Горводоканалу" беспокоиться о развитии ливневой канализации? Пусть об этом болит голова у дорожников и застройщиков.
Именно поэтому в недавно разработанной и принятой ФСТ инвестиционной программе МУП "Горводоканал" ливневая канализация практически не упоминается. В этом многостраничном документе ей посвящена только одна строка: "проведение мероприятий по переводу ливневой канализации в общесплавную".
— Дело в том, что когда формировалась программа, основной акцент был сделан на водоснабжение и водоотведение, — пояснил Вячеслав Зеленин. — Тогда это было более актуально. Мы понимаем, что организация ливневой канализации необходима, но в тот момент мы документально и морально не были к этому готовы.
К тому же 210-ФЗ "Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса", устанавливая основы регулирования тарифов организаций коммунального комплекса, обеспечивающих электро-, тепло-, водоснабжение, водоотведение и очистку сточных вод, утилизацию (захоронение) твердых бытовых отходов, а также надбавки к ценам (тарифам) для потребителей и надбавки к тарифам на товары и услуги организаций коммунального комплекса, вообще не упоминает ливневую канализацию.
Однако строительные нормы и правила (СНиПы) позволяют трактовать ливневку как водоотведение, а улучшение качества дорог и тротуаров ведет к увеличению объемов организованного сброса ливневой канализации, как произошло на злополучной ул. Мира. Жизнь настойчиво заставляет решать проблемы, как бы мы от них ни отмахивались. Вопрос — за чей счет?

Мы готовы помочь строителям
В строящемся микрорайоне 8-ЮЗ г. Владимира (25 гектаров, площадь застройки — более 43 тыс. кв. метров, 9 тыс. населения, ввод жилья в целом по микрорайону — 228,835 тыс. кв. метров), который осваивает ЗАО "Верхне-Волжская инвестиционная строительная компания", после затянувшегося на 9 месяцев решения проблем с теплоснабжением возникли не менее серьезные с ливневым водоотведением. Оно включает строительство очистных сооружений и водовода до Клязьмы, а это не просто дорого, а очень дорого.
Несмотря на то, что Градостроительный и Земельный кодексы РФ, уже упомянутый 210-ФЗ возложили ответственность за обеспечение строительных площадок инженерными коммуникациями на муниципалитеты, стройплощадка 8-ЮЗ до сих пор не имеет сетей, мощность которых к тому же с течением времени увеличивается в разы. За истекший период мэрия не сильно продвинулась в решении проблем электро-, тепло- и водоснабжения нового микрорайона.
— Мы готовы рассмотреть предложение о приеме части ливневых стоков в систему водоотведения Владимира, если к этому будет готов заказчик, — заявил обозревателю "Призыва" Вячеслав Зеленин. — Они думают, а мы готовимся. Мы иногда такие мероприятия рассматриваем. Поскольку жители Владимира активно экономят ресурсы, у нас появились резервы, которые мы можем использовать более эффективно. Но эти резервы имеют пока локальный характер и социальную направленность.
Между тем ЗАО "Верхне-Волжская инвестиционная строительная компания" уже пересмотрела свой первоначальный проект из соображений окупаемости и уплотнила застройку микрорайона, повысив ее этажность, чтобы удержаться в продекларированном ценовом коридоре 30-35 тыс. рублей за кв. метр. Но вот удержится ли — большой вопрос.

Система работает. Вопрос — как?
Вячеслав Зеленин считает, что ливневая канализация работает в целом нормально. Многие проблемы, по его мнению, за последние 3-4 года решены — на ул. Ильинской Покатой, на Промышленном проезде в районе ул. Горького.
МУП "Горводоканал" постоянно следит за состоянием и прочисткой приемных колодцев, промывкой линий, капитально ремонтирует колодцы, реконструирует сети диаметром от 300 до 1000 мм. Но ведь это все ликвидация неот-ложных проблем.
— На перспективу мы пока работать не можем, хотя такие планы есть, — согласился Вячеслав Зеленин. — На строительство новых ливневых сетей средства выделены минимальные. Но на протяжении последних 4 лет средства ежегодно в 2-3 раза увеличиваются. Я надеюсь, что на следующий год они достигнут необходимого минимума.
Вячеслав Зеленин мечтает об общесплавной ливневой канализации — такой, например, как в городе-побратиме Владимира Эрлангене. Но наше законодательство пока запрещает организовывать сброс подобными методами. Поэтому обозреватель "Призыва" спросил главного водолея во Владимире, что же ему все-таки ответить читателям.
— Ливневые сети будут, но когда — неизвестно, — подытожил Вячеслав Зеленин. — В прошлом году появились очень серьезные средства на благоустройство главных магистралей города, и дороги стали хорошими. Безусловно, проблему ливневки надо решать, но поступательно, включаясь в федеральные программы.
Таким образом, "Призыв" выяснил, что устройство ливневой канализации на ул. Мира, ул. Горького и в восточном микрорайоне города, где местами ливневка просто отсутствует, все же входит в перспективные планы предприятия. Перекопский городок, увы, так и не был упомянут в числе первоочередных свершений МУП "Горводоканал".
— Мы все понимаем и не отмахиваемся от проблемы, но нам нужны средства, — обратился к читателям генеральный директор предприятия. — Мы будем контролировать ситуацию по тем ливневым сетям, которые сейчас уже есть, при необходимости — подключать всю наличную технику, перебрасывать дополнительные аварийные бригады, работающие по канализации, на ливневку, которую обслуживают 2 бригады, то есть мы способны в четыре раза увеличить объем аварийных работ.

Ольга РОМАНОВА
Фото автора и Р.Новикова

Обложка вторника

Жарким июльским вечером семья Комаровых отправилась на речку купаться, а буквально через час стало ясно — возвращаться им больше некуда. Дом, в котором мама Виолетта и ее семеро детей прожили восемь счастливых лет, сгорел. В один миг многодетная семья лишилась собственного крова и уверенности в завтрашнем дне.

Родительский дом — начало начал
Виолетта Комарова всегда мечтала о большой семье. В детстве ее любимыми игрушками были куклы. Им она дарила материнскую теплоту и ласку. Потом появились дети: сначала девочка, потом мальчик. С супругом, правда, отношения не сложились — они развелись. Вышла замуж во второй раз, родила еще пятерых. Виолетта не предполагала, что у нее будет семеро детей, но восприняла это как подарок свыше — ведь, по ее мнению, господь в нашей жизни дает каждому ношу по силам. Мужу этих самых сил не хватило — не выдержав бремени житейских проблем, он ушел из семьи, оставив Виолетту наедине с будничными заботами.
Поднимать на ноги семерых детей, пятеро из которых — несовершеннолетние, — задача не из легких. Всех нужно накормить, обуть, одеть, каждому уделить внимание, подарить любовь и ласку. Многим родителям и на одного-то времени не хватает, а тут — семеро…: О том, что такое работа, Виолетте пришлось забыть с рождением Артема, которому сейчас десять лет. Вслед за ним появились Наташа и Саша, обе девочки — инвалиды по слуху. Они требовали повышенного внимания и многочасовых занятий. Сашенька ничего не слышала и совсем не говорила. Год мама с дочкой стояли в очереди на бесплатную операцию по установке слухового аппарата. После вмешательства хирургов девочка открыла для себя мир звуков, стала учиться объясняться не жестами, а словами. Сегодня пятилетняя Саша уже может о многом рассказать, воспринимает речь окружающих. Комаровы очень надеются, что такую же операцию можно будет сделать в будущем и Наташе.
Виолетта всегда стремилась к тому, чтобы в их деревянном домике в Кольчугине ребятишкам было хорошо и уютно.
— Я все эти восемь лет, что мы прожили в этом доме, создавала там родительское гнездо. Чтобы, куда бы ни забросила судьба в дальнейшем моих детей, они всегда знали, что есть место, где их любят и всегда ждут.
Год назад старший сын Егор заработал денег и пристроил к дому терраску — комната в 20 метров и кухня в 12 стали тесноваты для такой большой семьи. Буквально накануне страшной трагедии Комаровы приступили к внутренней отделке пристройки. Из остатков дерева Егор построил младшим братишкам и сестренкам детский домик во дворе, собирался поставить качели. Старшая сестра Катя разрисовала забор — на стене радостно заиграла красками радуга и распустились желтые подсолнухи. Комаровы мечтали нарисовать синее море с парусниками, даже краску для этого купили…: Но замыслам этим не суждено было сбыться.

Короткое замыкание — это не шутка
14 июля навсегда останется в памяти Комаровых. Огонь, вспыхнувший в этот день на чердаке дома, разделил жизнь семьи на "до" и "после", оставив после себя лишь пепел горьких воспоминаний и горку обугленных детских игрушек.
Столбик термометра поднялся в тот день выше 30 градусов. Ребятишки, которые привыкли проводить время на речке, изнемогали от жары. Друзья семьи согласились отвезти детвору на машине, а Виолетта с четырехмесячным Кирюшкой отправились к речке пешком. Пока Виолетта купалась с детьми, в коляске малыша надрывался мобильный телефон. Десять пропущенных вызовов — сразу понятно, что-то стряслось. Но все же услышать ТАКОЕ она не ожидала:
— Я тут же перезвонила, и мне сказали: "У тебя дом горит!" Естественно, я была в шоке, поэтому ответила: "Этого не может быть. Это очень жестокая шутка". Я оставила детей на старших и поехала на машине в город. К дому уже сложно было подойти — вокруг много народа, пожарные. Я заскочила в калитку — терраска полыхала, горела кухня, передняя была залита водой. В детской песочнице стоял телевизор — кто-то его успел вынести из горящего дома. А дальше все как в тумане. Все, что было с трудом, копейка к копейке, нажито годами, в один миг пропало. Мне позвонили с речки, я сказала: детей не привозите, везти их больше некуда.
Вся одежда находилась в террасе — она сгорела полностью. Дети остались в том, в чем уехали на речку, — в купальниках и плавках. Местные жители сразу же принесли пеленки и ползунки для Кирюшки, одежду для детишек. Ребят развезли по друзьям и родственникам, показывать им то, что осталось от их любимого дома, долгое время не решались. Сама Виолетта с младшим сыном жили у соседки.
Прошла неделя, трехлетняя Вика, гостившая у бабушки, стала со слезами проситься к маме. Было ясно — рано или поздно придется объясняться с детьми. Взрослые решили сказать так: старый дом был плохой, он сломался, мы построим новый. Но детей не обманешь. Пятилетней Саше жестами объясняли — дом сломался, как разламывается ветка напополам. Но девочка отрицательно помотала головой и показала другой красноречивый жест — как спичка чиркает о коробок. Трехлетняя Вика, первый раз после пожара пришедшая к дому, прислонилась к забору и залилась слезами: "Ой, мой домик! Ой, мой домик!" Девочка до сих пор вспоминает тот страшный день и постоянно повторяет: платья мои сгорели, тапочки у мамы сгорели. И даже четырехмесячный Кирюшка чувствует, что что-то в семье произошло.
Причиной пожара стало короткое замыкание в электропроводке. Позже специалисты нашли неправильные скрутки. Да и стоявшая на улице жара сделала свое дело, не оставив шанса на спасение жилья.

Чужой дом никогда не станет родным
Погорельцы скитались по родственникам и знакомым. Через две недели администрация города предоставила семье двухкомнатную квартиру в поселке Белая Речка на время восстановления дома. Сроки восстановления в протоколе заседания жилищной комиссии администрации Кольчугинского района прописаны не были. Сколько продлится это временное проживание, сказать сложно. Комаровы стоят в очереди на социальное бесплатное жилье. Но, по словам многодетной мамы, особых перспектив на скорое получение жилплощади у них нет. Сгоревший дом, как сказал страховой агент, восстановлению не подлежит. А это значит, нужно строить заново. На что и кому? Часть дома была застрахована на небольшую сумму, не успели застраховать террасу, а имущество было не застраховано вообще. Недавно Виолетта взяла в кредит кухонный гарнитур. Только-только собрали, даже тарелки не успели расставить — и тут пожар. В администрации предложили выписать лес на корню, но обрабатывать его опять же некому: единственный старший сын — в армии, да и вряд ли мальчишка в восемнадцать лет один осилит строительство нового дома. Приценивались Комаровы и к готовым срубам. Самый дешевый — 120 тысяч рублей. Так и это только полдела.
Квартира, в которую въехали погорельцы, также потребовала немалых капиталовложений. По словам соседей, ранее в ней проживала семья алкоголиков, а жилплощадь закреплена за двумя несовершеннолетними детьми, которые сейчас находятся в детдоме. В каком состоянии была квартира, представить несложно. Саша уже научилась говорить слово "красиво". Войдя в свой новый дом, она сказала: "Это плохо, надо красиво!".
— Мы здесь, конечно, все отмывали. Столько грязи вытащили — ужас, — рассказывает Виолетта Комарова. — Сантехника была в нерабочем состоянии. Мы меняли унитаз, сливной бачок, смеситель в ванной. На кухне гнилые трубы, все течет. Все это делаем за свой счет. Мы понимаем, что это временное жилье, а вынужденный ремонт влетит нам в копеечку. Понятно также, что мы будем уезжать отсюда и все оставим. Но жить так тоже невозможно. Детям в доме должно быть уютно. А здесь стены все ободранные — придется и обои клеить.
Беспокоит Виоллету и оплата коммунальных услуг. Квартиру им предоставили без права прописки. В ней живет сейчас десять человек: семь детей, внучка, она и ее мама. Как будет начисляться оплата за услуги ЖКХ? Счетчики в квартире не установлены, а значит, за воду и газ им придется платить за каждого человека. Когда они жили в Кольчугине, у многодетной мамы были льготы по оплате услуг ЖКХ. Здесь, по словам Виолетты, льгот не будет, потому что погорельцы в квартире не зарегистрированы. Комаровы с ужасом ждут квитанции за август. Платить им нечем. Проблема с алиментами — бывший муж сейчас не работает. Две пенсии — по инвалидности, детские. Итого месячный доход семьи — 12-13 тысяч рублей. Из них около десяти уйдет только на питание. И что остается? А деньги нужны везде. Собрать справки — проблема. В город из Белой Речки приходится ездить на такси — Кирюшку надолго одного не оставишь. Сашеньке трех батареек для слухового аппарата хватает на три дня. В месяц на эти цели приходится тратить около тысячи рублей. Да мало ли нужд у семьи из десяти человек?!
Дети никак не привыкнут к новой квартире. Выросшие в частном доме, они не могут понять, почему здесь ругают за то, что можно было делать там. Так, в первые дни приезда они разложили в подъезде на лестничной площадке свои игрушки. С топотом бегали по квартире и стучали юлой по полу. На мамины "нельзя" с удивлением говорили: "Раньше у нас там мышки жили, а теперь люди". Выпустить их во двор погулять Виолетта без присмотра не решается. Саша вышла — ее сразу же стали дразнить и обзывать. Вика упала с горки, стукнулась головой. Теперь девочки проводят большую часть времени у спасенного кем-то телевизора — других развлечений пока нет.
Но Виолетта не отчаивается, говорит: все преодолимо, главное, что есть крыша над головой. Помогли семье жители Кольчугина и района, сотрудники завода "Электрокабель", частный предприниматель Митрошкин — владелец сети магазинов "Купец". Одежду и игрушки продолжают приносить до сих пор. Этим погорельцы обеспечены полностью. "Все необходимое есть, остальное роскошь", — говорит Виолетта. Но самая главная проблема так и не решена. Что будет дальше с жильем?
— Осознания того, что с нами случилось, до сих пор нет, — говорит Виолетта. — Постоянная суета не оставляет времени думать. Осознание придет позже, осенью. И тогда мы поймем — вот мы живем в этой квартире, но она чужая, не наша. Чего мы ждем? Неизвестно. Это очень тяжело.
Появится ли у Комаровых новый дом, где мама сможет заново вить родительское гнездо, практически с нуля, шаг за шагом? Ведь главное, чтобы у детей было счастливое детство, чтобы они как можно быстрее забыли о той трагедии, которая обрушилась на их семью, и чтобы трехлетняя Вика перестала повторять: скоро снова будет огонь. Очень хочется сказать маленькой девочке и поверить самим в эти слова: "Огня больше не будет никогда, у вас будет новый дом, лучше прежнего, в котором вам будет уютно и тепло".

Юлия ДЕНИСОВА
Фото автора

Официально
В администрации Кольчугинского района нам сообщили, что они помогали семье только на начальном этапе. Сейчас делами погорельцев занимается городская администрация. Именно ей решать, как облегчить жизнь семье Комаровых. В частности, они могли бы посодействовать в установке приборов учета потребления воды и газа, чтобы уменьшить расходы на оплату коммунальных услуг.
Главный специалист по учету и распределению жилья отдела ЖКХ администрации города Кольчугина Маргарита Паньковская сообщила, что семья стоит на очереди по договору социального найма. Когда именно Комаровы получат жилье, Маргарита Михайловна сказать не может. Все коммунальные платежи в квартире, где временно проживают Комаровы, лягут на плечи самих погорельцев. Правда, Маргарита Паньковская уверяет, что льготы у многодетной матери будут сохранены — для этого ей нужно собрать пакет необходимых документов.

Обложка вторника

В историческом центре Суздаля на пересечении улиц Кремлевской и Лебедева администрация города во главе с Сергеем Годуниным приступила к возведению памятника поэту и герою-подводнику Алексею Лебедеву. Проинформировать о данном факте общественность посчитали излишним.

Рядом с Кремлем, на месте развернувшегося строительства, собралась толпа неравнодушных. "Кто такой Лебедев? Мы ничего о нем не знаем. Ставили б уж тогда Варганову!" — слышится с одной стороны. "Липу спилили! Такая липа была!" — возмущаются другие.
Действительно, улица Кремлевская — начало начал Суздаля. В древнем городе в свое время жили известные люди: историк Ананий Федоров, митрополит Илларион:… Почему выбор пал на Алексея Лебедева, который в общей сложности провел в Суздале первые семь лет своей жизни?! Нет, мы вовсе не умаляем значимости героя-подводника и поэта-мариниста, но почему памятник этому человеку появится в самом центре города, где уместнее было бы установить монумент историческому лицу — человеку, который внес большой вклад в развитие древнего Суздаля?
Тем более, что место для памятника Алексею Лебедеву уже было выбрано. Год назад суздальцы в торжественной обстановке (в присутствии, кстати, мэра города) приняли решение о возведении монумента около дома № 6 по улице Лебедева, где когда-то жили родители поэта. И даже камень тогда заложили, и мемориальную табличку на дом повесили. И вот прошел год, и памятник начали строить на другом месте, в самом начале улицы, не поставив в известность ни контролирующие органы, ни жителей Суздаля.
Архитектор Владимиро-Суздальского музея-заповедника, член градостроительного совета Суздаля Татьяна Козлова считает, что место для строящегося памятника выбрано неправильно:
— Если устанавливать памятник мемориального значения, то он должен располагаться возле дома, где жил известный человек. Улица Кремлевская не подходит для этого — здесь возможна установка памятника какому-либо князю или основателю города — человеку, который внес большой вклад в его историю.
В начале 2007 года Татьяна Козлова присутствовала на заседании градостроительного совета, где были представлены проекты сразу двух памятников: суздальской огороднице и Лебедеву. Тогда о месторасположении памятника говорили так — будет построен около дома № 6 по улице Лебедева. На следующие заседания градо-строительного совета ее не приглашали, поэтому архитектор ВСМЗ даже не знает, какой именно вариант скульптуры был выбран.
Председатель президиума областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, генеральный директор ООО "Владспецреставрация", заслуженный деятель искусств Александр Скворцов сложившуюся ситуацию называет произволом чиновников. По его словам, проект не только не был представлен на градо-строительный совет, но и не обсуждался на областном научно-методическом совете.
— То, что мы видим сегодня, — вопиющий факт, — говорит Александр Скворцов. — С общественностью не считаются вообще. Встает вопрос: что мы ставим на первое место — древнюю историю Суздаля или сиюминутное желание одного человека? А это уже не рядовой памятник, это уже монумент — здесь задействована большая площадь, спилены зеленые насаждения. Это самое древнее место в Суздале. И что мы видим? Площадку мостят самой заурядной плиткой — у нас половина Владимира вымощена такой.
Где же исторический подход?
— Новый закон о культурном наследии декларирует, что общественная инспекция должна рассматривать все проекты. Ничего не было. Меня возмущает, что памятник будет установлен на этом месте единоличным решением главы города, который всегда говорит, что наш город — уникальный, его надо беречь. И что? Кремль — сердце города, такие вопросы надо решать на уровне Министерства культуры, — возмущается председатель президиума Суздальского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Алла Зайкова.
В городе растет недовольство. Жительница Суздаля Татьяна Сокова считает, что администрация извлекает из истории коммерческую выгоду, а строительство памятника иначе как очередным этапом захвата патриархальной улицы Суздаля не называет.
Надежду Коркину, жительницу дома, около которого ведется строительство, волнуют более житейские вещи.
— О том, что возле нашего дома будет стоять памятник, мы узнали от рабочих. Стройка развернулась прямо под нашими окнами. В нашем доме живут пенсионеры и инвалиды, есть два грудных ребенка. Говорят, что рядом с памятником появятся лавочки и беседка. Мы против этого. Мусора у нас и так хватает — после праздников и свадеб (загс находится напротив) еле успеваем его убирать. А будут лавочки с беседками — будут ночные посиделки молодежи. Как это происходит, сами знаете.
Жители дома написали письмо мэру Суздаля с просьбой уменьшить отведенную для памятника площадку и не ставить лавочки с беседками, но Сергей Годунин на письмо не ответил. Не удалось гражданам застать его в приемный день на рабочем месте — сказали, что уехал в Углич. Не пролили свет на ситуацию и гендиректору Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Главный архитектор Суздаля отказалась разговаривать с Алисой Ивановной, опасаясь увольнения.
Тогда на прием к Сергею Годунину отправились журналисты — без малого пятнадцать человек. Секретарь, поговорив с градоначальником и сообщив ему причину нашего визита, вынесла вердикт: пресс-конференцию Сергей Борисович не назначал. Готовьте заявку — он с вами встретится, но только после Дня города, сейчас у него времени нет.
Только вот поздно после Дня города встречаться. Ведь торжественное открытие памятника запланировано именно в этот день — 9 августа. А после драки, как известно, кулаками не машут.
Кстати, все работы по строительству памятника займут менее двух недель. Могут, когда хотят. А тем временем в городе в ожидании ремонта годами стоят полуразрушенные дома, пугающие туристов и жителей черными глазницами выбитых окон.

Юлия ДЕНИСОВА
Фото автора