Генеральный директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника Алиса Аксенова

Генеральный директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника Алиса Аксенова: Меня уже давно обвиняли в капиталистических замашках

Генеральный директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника Алиса Аксенова 4 января 1960 года, в день, когда она была назначена на эту должность, вряд ли представляла себе все трудности и подводные камни новой работы

Одна из них — как учреждению культуры, бюджетной организации — выжить и стать экономически состоятельным предприятием — возникла совсем недавно, во времена рыночных преобразований.

А то, что работникам ВСМЗ удается нести культурно-просветительскую миссию экономически грамотно — видно, что называется, невооруженным взглядом и владимирцам, и многочисленным туристам. О том, как ей удается "в одну телегу впрячь коня и трепетную лань", как удается зарабатывать деньги на истории, культуре и туризме, "Призыву" рассказала сама Алиса Ивановна.

— То, что туризм — золотое дно, давно поняли во всем мире. Скажите, чего не хватает в России для того, чтобы и у нас было также?

— Мы ходим по деньгам, а вот наклониться и поднять их — мозгов не хватает.

— Ну уж кому-кому, а вам-то грех жаловаться на это…

— А мы начали зарабатывать деньги уже давно. Где-то в 1964-65 годах невольно пришла мысль из копеек делать бизнес. Туристов к нам приезжало много, и я добилась монопольного права на проведение экскурсий на наших объектах. Я добилась этой монополии только потому, что у нас было качественное обслуживание — мы никогда не допускали халтурного отношения к туристам.

И вы знаете — вдруг пошли деньги, с наших-то копеек! Я помню, как выдала всем сотрудникам музея первую премию, 17 рублей — это было счастье.

Кроме того, мы удачно занялись издательской деятельностью и выпуском сувенирной продукции — все это приносит доход. Допустим, себестоимость буклета была 5 копеек, а мы его продавали за 20:

— Ничего себе, 400%-я рентабельность…

— Да что вы, мы и слов-то таких не знали. Мы просто увидели, что у нас как-то внезапно появились деньги. Мы хотим что-то купить — и покупаем. Сотрудникам стали платить премии, люди стали понимать, что за свой достойный труд они могут получать достойные деньги.

— Все, кто читал вашу книгу "История. Судьба. Музей" знают, что вас обвинили в "капиталистических замашках".

— Мне говорили: "Ты что делаешь? Это же государственное преступление! Это же скрытая форма повышения зарплаты!" Вы понимаете, какие времена были — повышение зарплаты сотрудникам рассматривалось как преступление. Хорошо, светлой памяти Тихон Сушков осадил эти горячие головы. Да что там говорить — тучи надо мной часто сгущались — но всегда находились люди, которые меня понимали. Помню, один из министров культуры как-то сказал в тяжелый для нас период: "Да вы что ополчились на Аксенову? Владимиро-Суздальский музей-заповедник зарабатывает столько же, сколько все музеи Белоруссии, вместе взятые. А деньги куда идут? На приобретение экспонатов. На воспроизводство. На ту поддержку, без которой люди бы ушли".

Мы никогда не сидели на шее у государства. Были времена, когда 87% всех своих доходов музей зарабатывал сам. А когда наступили годы крушения — денег нет, туристов нет — наши навыки помогли пережить кризис.

— Говорят, что музей-заповедник спас Черномырдин?

— Да, он помог нам оформиться как особо ценный объект и перейти на федеральное финансирование в 1998 году.

Затем пришла мысль в наших замечательных залах организовывать балы, тематические вечера, литературные гостиные. Мы совершенствуем уже существующие формы работы и постоянно придумываем новые. Вы знаете, эти наши балы в Палатах — мы ведь иногда проводим их 3-4 раза в день. Люди заказывают их, едут даже из Москвы.

То же самое относительно тематических вечеров — они стали популярным видом корпоративного отдыха, многие наши фирмы и заводы заказывают их проведение. И опять же, первоначально это все появилось не ради заработка, а как интересная форма обслуживания.

— Особый разговор — это Суздаль. Приманка для туристов со всего света. Жемчужина "Золотого кольца" России.

— Там есть очень толковые люди. На начальном этапе приватизации, увы, многое в Суздале попало в дурацкие руки. Но выкупили москвичи эти объекты, вкладывают огромные деньги, дай Бог им вернуть сторицей. Очень серьезно разворачивается Суздальский ГТК. Предприниматель, арендующий у нас помещение "Трапезной", сделал все достойно, и кухню, и содержание, и сервис.

Приходят, приходят новые люди, грамотные, энергичные, умные. Я неисправимая оптимистка — верю, что все у нас будет хорошо. Есть на свете справедливость.

Беседовал Игорь ЕФРЕМОВ.

г.Владимир.

ФОРМУЛА ОТ АКСЕНОВОЙ

— Есть люди, которые всем другим арифметическим действиям предпочитают вычитание и деление. Но у них ничего хорошего не получается. Надо прибавлять и умножать.

КСТАТИ

l В этом году музей-заповедник отметит юбилейную дату — 150 лет со дня открытия музея во Владимире.

l Алиса Аксенова — одна из очень немногих жителей Владимирской области, которая по нескольку раз встречалась с обоими президентами России Борисом Ельциным и Владимиром Путиным. Более того, на выборах 2004 года Алиса Ивановна была доверенным лицом ВВП.

РАСКЛАД

Сегодня, будучи на федеральном финансировании и, по музейным понятиям, "богатыми", работники нашего музея-заповедника сами зарабатывают до 40 процентов своих доходов. Это около 26 миллионов рублей в год. А теперь сравните — в Великом Новгороде музей заработал 8 миллионов, а в Ярославле — 4 миллиона рублей.

сказано

Из книги Алисы Ивановны Аксеновой "История. Судьба. Музей":

— Так сложилась моя судьба: случайное назначение — и навсегда. Несколько раз мне предлагали перевод на другие должности, с большим повышением, и каждый раз начальство не понимало причины категорического отказа, ведь зарплата у меня всегда была более чем скромной, а сам музей — "культурно-просветительское учреждение", и только. Трудно было объяснить, что музей очень скоро стал родным домом, вторым домом. Звучало это высокопарно, но для начальства неубедительно.

Я считаю свою судьбу счастливой. Мне, несмотря на все катаклизмы политической и социально-экономической жизни, удалось совместить службу со Служением Делу и увидеть зримые результаты его.