16+

Верь, не бойся, и проси!

Первое, на чем останавливается взгляд в доме у Ксении Макаровой, – картина с удивительным закатом. Работу наша землячка из села Цибеево Суздальского района выполнила, когда училась в шестом классе. Тональность и настроение переданы впечатляюще сильно. С трудом верится, что нарисовала ее девочка, у которой большие проблемы со зрением.

…Она видит лишь третью строчку таблицы, висящей в кабинете офтальмолога. Когда была школьницей, то называла только первую. С тех пор изменилось многое: девочка стала выпускницей вуза, обрела профессию, нашла новых друзей и готова рассматривать предложения о работе. Не изменилось, пожалуй, только одно: необходимость постоянно прислушиваться к собственному самочувствию.

Проблемы со зрением у нее были с рождения. Родителей врачи не обнадеживали уже на выписке из роддома, пообещав, что малышка ослепнет в ближайшее время. В восемь месяцев Ксюше сделали первую операцию, которая и спасла ее от слепоты. Ее второе заболевание – синдром Аперта-Краузона. Она перенесла девять операций. Последняя, три года назад, шла девять часов. Еще месяц после операции она практически не вставала.

– Сейчас применяют новые материалы, и технология позволяет пациентам переносить эту сложную операцию не так болезненно, – говорит Ксения, – причем, даже у детей реабилитация идет быстрее. Но у меня не было выбора: год ждать не могла, были жизненные показания к вмешательству. И месяц лежала после операции с дикими болями. Меня заставляли ходить, а я разучилась… Это только в кино героини после пяти лет в коме вскакивают с постели и бегут смотреться в зеркало. В жизни все труднее и дольше.
Несмотря на пугающий и редкий диагноз, Ксения закончила основную школу в родном Цибеево твердой хорошисткой. Потом поехала доучиваться в 10-11 классах в интернат для слабовидящих детей во Владимир.

– Очки мне не помогают – читала и читаю с лупой, – рассказывает Ксения. – У меня частичная атрофия зрительного нерва, одинаково неважно вижу и вдаль, и вблизи. Учебники мне читали дома вслух, чаще всего мама. А писать ведь и покрупнее можно, на это внимания никто не обращал.

Труднее было в интернате, где домашняя Ксения первое время искала уголок для уединения. А, кроме того, ее привычка учить уроки с кем-то сыграла с ней злую шутку – она стала хватать двойки. Вниз «поехали» физика, гео¬метрия, алгебра.

– И я решила не сдаваться, думаю – учителя не откажут. Подошла, раз переспросила, два переспросила, меня после уроков оставили, объяснили, и дело пошло, – вспоминает Ксения – Потом у воспитательницы попросила почитать мне вслух историю учебники-то обычные хоть и интернат для слабовидящих, а книг с крупным шрифтом было немного.

Учителя оценили тягу девочки к знаниям с ней стали заниматься дополнительно. С просьбой прочитать домашние задания из учебников она обращалась и к воспитателям и к вахтеру. Ей не отказывали. Так Ксения стала выравнивать оценки. Появился стимул думать о высшем образовании. Она хотела стать юристом, но объем информации, которую предстояло запомнить остановил ее.

– Так получилось, что с детства я увлекалась рисованием – говорит моя собеседница. – Бегать прыгать сил не было, у меня анемия до первого класса была. Вот и было основное увлечение – порисовать. Ходила в кружок рисования при школе. Но, когда рассматривала вариант поступления на худграф Владимирского педагогического университета, поняла что, шансов нет. Нет базы, которую другие соискатели получали либо в художественной школе, либо в техникуме

Она поступила во владимирский филиал Финансово-гуманитарной академии и на первом же занятии по специальности испытала чувство, схожее с паникой. Перед первокурсниками выставили натюрморт из геометрических фигур. Соседи начали активно делить лист на оси и рисовать эллипсы, а Ксения смотрела на них и задание, соображая – с чего же начать.
– Сижу, думаю: «Кошмар!» Преподаватель заметила мое состояние, подошла: «Ты что не знаешь?» Мотаю головой «Ну ладно – давай тебе покажу» и начала с нуля учить рисовать линии горизонта оси и тп, – вспоминает Ксения
Преподаватель по рисунку Наталья Михайловна Платонова была одной из тех, кто помогал Ксении, ощущать себя обычной студенткой и ко второму курсу подтянула ее графическую грамотность до уровня остальных. Она с легким сердцем говорит, что таких профессионалов на ее пути было немало – неравнодушных, терпеливых, не измеряющих время занятий заданным ритмом академического будильника.

В прошлом году, в марте Ксения защитилась на отлично, отлично сдала госэкзамены и стала бакалавром.
Вместе с ней мы разбираем работы – студенческие и написан¬ные во время учебы в школе. Среди них нет диковинных пейзажей, привезенных из дальних путешествий: на пенсию по инвалидности далеко не уедешь. Есть натюрморты, которые не отпускает взгляд. Пионы, сорванные в саду, художница оставила на листе в карандаше. Роза склонила чувственную голову, свежо и очаровательно. Кот и кошка сидят на крыше, застыли, глядя на полную луну: по всему видно, что два одиноких сердца нашли друг друга.

Преподаватели отмечали особый стиль Ксении. Очень много портретных зарисовок: подруги, друзья, с которыми общается в Интернете и по Скайпу, знакомые, приятели, соседи, есть и лечащий доктор. У Ксении технический подход: она фотографирует людей на мобильный и делает карандашный набросок. Признается, что легко расстается с работами на радость тем, кто запечатлен ею. Почти на всех рисунках ее герои улыбаются. Это взгляд Ксении на мир – легкий, улыбчивый, добрый.

– Однажды преподаватель посмотрел на мою работу и сказал: «Вот за что люблю – научить невозможно, сидит, рисует и ничего не боится», – рассказывает Ксения. – А что бояться – не получилось, листок сняла, другой повесила. И все заново.

Часть работ она отдала в родную школу, выставлялась на городских и районных выставках, приуроченных к памятным датам, к праздникам. Вопрос о самой любимой из работ ставит ее в тупик: пока не влюбишься в натуру – хорошо не нарисуешь, поэтому все разные и любимые.

Сегодня мама ругает Ксению за то, что рисование она отодвинула на второй план. А она грезит о работе, причем любой! И, конечно, мечтает устроить семейное счастье.

– Не хочется дома си¬деть, – вздыхает Ксения, – здесь, понятное дело, много занятий, вот вяжу, готовлю, стараюсь чем-то новеньким домашних удивить. Но на работу согласна любую – просто чтобы не сидеть дома. Хочется создать семью и иметь детей. Сейчас туго и с финансами, и со здоровьем. По основному заболеванию из Москвы не вылезаю, мне все что-то ремонтируют-ремонтируют…

С недавних пор Ксения еженедельно ездит во Владимир на встречи в клубе «Высь». Его организатор и неугомонная душа Ованес Ашхотоян уже показал свою первую работу – фильм – «Развороты судеб» («Моя тропа»). Сейчас вся группа обсуждает сценарий и сюжетные ходы. Ксения будет художником постановки, продумывает костюмы, оформление, «одежду» кадров. Эта работа не принесет ей денег, но уже сейчас дает ей чувство востребованности. В ее талантах нуждаются, в ней видят человека, на которого можно рассчитывать, и это тоже ценность!

Светлана САЛАТАЕВА

Просмотры: