16+

Общаться с ним было счастьем. Памяти Георгия Дмитриевича Овчинникова.

 

В ночь с 15 на 16 ноября во Владимире, совсем немного не дожив до своего 64-летия, скончался Георгий Дмитриевич Овчинников. Подобное известие оказалось неожиданным даже для тех, кто знал, что в последние месяцы он пережил инфаркт  и много лечился.

Четверть века отрабо­тавший в Государствен­ном архиве Владимир­ской области, Георгий Овчинников был непре­взойденным знатоком фондов этого учрежде­ния, являлся поистине ходячей энциклопедией по владимирскому дво­рянству и особенно по писателям из числа мест­ных уроженцев. Счет его книгам и статьям шел на десятки. Однако при жизни он успел опубли­ковать лишь часть нако­пленных за десятилетия скрупулезных трудов бесценных материалов, так как никогда не спе­шил обнародовать даже самые сенсационные находки, предпочитая исследовать любой рас­сматриваемый вопрос всесторонне. Высоко­образованнейший чело­век удивительного такта и доброжелательности. Про него очень трудно, почти невозможно ска­зать: был…

Подвижник архивного дела

Выпускник факультета иностранных языков Владимирского педа­гогического института, Георгий Овчинников на­чал работать в облгосархиве в середине 1980-х, когда архивные изыски были еще, что называет­ся, не в моде. Скромно, незаметно, методично и упорно он осваивал скопление миллионов документов, отложив­шихся за несколько ве­ков. Далеко не каждый способен в течение мно­гих лет просиживать часами над ломкими от времени листами, на которых едва различимы написанные столетия назад строки.

Это сейчас здание об­ластного архива на ули­це Батурина капиталь­но отремонтировано и условия в нем для рабо­ты и посетителей вполне комфортные. А в начале 90-х, когда все вокруг рушилось и всего в по­лукилометре от пере­строенного из бывшей церкви, но все равно гулкого и холодного ар­хивного здания выстраи­вались длинные очереди за батонами у проходной хлебозавода, требова­лась не просто огромна я любовь к истории, а почти самоотверженная вера в целесообразность бдений за пыльными фолиантами.

В ту смутную пору в кабинетах госархива осенью и зимой сотруд­ники ходили в валенках и телогрейках, не хва­тало самого необходи­мого, даже бумаги, об элементарном копиро­вальном аппарате можно было только мечтать. Но именно тогда Геор­гий Дмитриевич сделалсвои самые удивитель­ные находки, о каждой из которых можно было бы написать по целой книге.

Открытия, ставшиеклассикой

Уникальные докумен­ты о владимирском дво­рянине, авторе «Горя от ума» Александре Сер­геевиче Грибоедове, о его родственниках и окружении, материалы о семье владимирского уроженца, композитора Сергея Ивановича Танеева, считавшиеся ра­нее нечитаемыми из-за крайне скверного почер­ка и расшифрованные впервые почти за два столетия автографы вла­димирского губернатора 1800-х годов, поэта и литератора князя Ивана Михайловича Долго­рукова – перечислять открытия Георгия Дми­триевича Овчинникова можно было бы очень долго.

В 1992-м он защитил диссертацию по творче­ству генерал-губернатора Москвы 1812 года гра­фа Федора Васильевича Ростопчина, который «по совместительству» был еще и плодовитым писателем. Защищал­ся «молодой» кандидат филологических наук в Институте русской ли­тературы (Пушкинском доме) Российской акаде­мии наук в Петербурге. А творчество Ростопчина, в том числе впервые вы­полненные Овчиннико­вым переводы его сочи­нений с французского на русский, легли в основу книги «Ох, французы!», названной по повести графа и увидевшей свет в издательстве «Советская Россия».

Нельзя не пояснить, что Георгий Дмитриевич владел английским и французским языками почти как русским, что по нынешним временам да еще в провинции не­малая редкость. Помимо «грибоедовской» темы и наследия Ростопчи­на, ученый в течение всей своей жизни се­рьезно интересовался творчеством великого писателя Федора Ми­хайловича Достоевского. Он с любовью собирал библиотеку, в которой посвященные классику книги занимали немалое место.

Не только во Влади­мирской области, но и во всероссийском мас­штабе архивист и лите­ратуровед Овчинников получил репутацию спе­циалиста по русской ли­тературе XIXстолетия. Целый ряд созданных им биографий литера­торов позапрошлого и начала прошлого веков, имевших владимирские корни, были опубли­кованы в получившем международное призна­ние многотомном сло­варе «Русские писатели. 1800-1917». В 1996 году Георгий Овчинников стал лауреатом област­ной премии в области культуры, искусства и литературы.

Не жалея сил и здоровья

В облархиве он, сам того особенно не желая, сделал карьеру. Вначале занял должность за­местителя начальника отдела информации и научного использования документов, а потом и заместителя директора по научной работе. На руководящих постах Георгий Дмитриевич пользовался не просто уважением, но и, без преувеличения, любовью коллектива. Это был тот случай, когда авторитет был подкре­плен не только и не столько должностью, сколько высочайшим профессионализмом. Впрочем, за высокие по­сты, даже став ветераном архивного дела, он ни в коем случае не цеплял­ся. В последнее время по состоянию здоровья добровольно оставил должность заместителя директора, сосредото­чившись исключительно на исследовательской работе.

При всех своих та­лантах, достижениях и выдающейся эрудиции, Георгий Дмитриевич всегда оставался чело­веком удивительной скромности, всегда гото­вым прийти на помощь в исторических и осо­бенно генеалогических поисках и дать дельный, подчас бесценный со­вет. Генеалогия вообще составляла его конек, в которой ему в нашем регионе практически не было равных. Не слу­чайно именно Георгий Овчинников заслуженно стал председателем соз­данного в начале 2000-х годов Владимирского историко-родословного общества.

Георгий Дмитриевич всегда очень много ра­ботал, не жалея сил и здоровья, не считаясь со временем, подолгу, порой допоздна, как на работе, так и дома

засиживаясь перед ком­пьютером или же над старыми книгами и до­кументами. Энтузиаст своего дела, он трудился без праздников и выход­ных, будучи постоянно занят очередным поис­ком и реализацией ново­го творческого замысла. Он не щадил своего здоровья, да еще и очень много курил – этой при­вычке был верен в те­чение многих лет. И в итоге сердце этого че­ловека и интеллигента с большой буквы попросту не выдержало.

Но даже после перво­го инфаркта, немного подлечившись и отле­жавшись, Овчинников вновь вернулся к люби­мой работе. Даже тог­да он не берег себя, будучи не в состоянии сидеть дома сложа руки. Оставаясь на больнич­ном с очень серьезным диагнозом, выдающийся владимирский историк и краевед продолжал по­сещать областной архив, не прекращал начатые ранее изыскания. Окру­жающим даже казалось, что его здоровье мед­ленно, но верно идет на поправку. Сам Георгий Дмитриевич всегда от­носился к своим не­дугам как бы шутя и в разговорах никогда не сетовал на проблемы со здоровьем. Так и ушел -без жалоб и какого-либо уныния, оставив после себя пустоту.

Заменить невозможно

Автору этих строк по­счастливилось почти 20 лет общаться с Георгием Дмитриевичем и даже участвовать вместе с

ним в нескольких ис­следовательских и из­дательских проектах. Каждая встреча с этим человеком непременно обогащала, давала что-то новое, заставляла чему-то учиться, о чем-то за­думаться. Порой одним лишь словом, немноги­ми своими замечаниями знаток владимирского архива помогал больше, чем все остальные кри­тики и коллеги вместе взятые. Причем делал это настолько ненавяз­чиво, настолько тактич­но, а порой и с юмором, что даже в случае, если мнение маститого ис­следователя было крити­ческим, разговор с ним обязательно поднимал настроение и настраивал на рабочий лад, застав­ляя продолжить начатую работу на новом, более высоком уровне.

Георгий Дмитриевич был полон планов на будущее. Остались не­изданными написанный им капитальный труд по владимирскому некро­полю и исследование о владимирских гимнази­стах начала XX столетия, десятки, а возможно, и сотни составленных родословных росписей различных владимирских фамилий, в том числе полное родословие Грибоедовых. Возможно, часть этого наследия еще будет опубликова­на и введена в научно-практический оборот. Но никакие книги, ни­какие труды не смогут заменить самого Георгия Дмитриевича, без кото­рого осиротел не только областной архив, но и все владимирское исто­рическое и литературное краеведение.

Николай ФРОЛОВ

Просмотры: