16+

Во славу Михаила Надежда пела песни

 

В минувшее воскресенье Концертный зал им. С.И. Танеева был переполнен. Совместное выступление владимирских и столичных артистов в одном концерте было посвящено 60-летию со дня рождения заслуженного деятеля искусств России Михаила Фирсова.

Даты рождения и смер­ти Михаила Фирсова рядышком: появился на свет 29 сентября, а не стало его 9 октября. Так что это был концерт памяти удивительного человека, который из отмерянных ему Все­вышним пятидесяти семи лет двадцать один год руководил Государ­ственным вокально-хореографическим ан­самблем «Русь». Михаил Фирсов ушел из жизни три года тому назад, но для коллектива ансамбля до сей поры это является невосполнимой потерей. В том же 2007 году па­мять о Михаиле Фирсове была увековечена. Теперь на всех концертах его объявляют как Госу­дарственный вокально-хореографический ан­самбль «Русь» имени Михаила Фирсова. Именно так его объ­являла и в этот вечер со сцены Концертного зала им. С.И. Танеева народная артистка Рос­сии Надежда Бабкина. Она и три коллекти­ва возглавляемого ею театра «Русская песня» приняли приглашение владимирских коллег принять участие в столь значимом мероприятии.

Самое удивительное, что в последний раз На­дежда Бабкина и Ми­хаил Фирсов виделись здесь, во Владимире, и именно на этой сцене. Тогда проходил гала-концерт Всероссийско­го фестиваля-марафона «Песни России», в ко­тором ансамбль «Русь» также принимал участие. В этот раз театр «Рус­ская песня» привез свою красочную сценическую одежду, имитирующую мотивы палехских шка­тулок.

Бабкина и Фирсов были знакомы еще со студенчества. Институт имени Гнесиных (а ныне Академия музыки) в семидесятые годы яв­лялся кузницей кадров отечественной филармо­нической сцены. Михаил учился на оркестровом отделении, а Надежда поступила на новое от­деление сольного народ­ного пения.

– Мы все жили в обще­житии, и так получилось, что друг над другом: я в комнате на третьем эта­же, а он под нами, на втором, – вспоминает Надежда Бабкина. – Наш факультет был ярким, мы в общежитиях про­водили студенческие капустники, а духовики всегда репетировали под лестницей. Спускаешь­ся по лестнице, кто-то «дует» – значит, Фирсов. Он всегда заглядывал на наши мероприятия, а потом стал приходить на хоровые занятия. Они проходили в зале, там всегда собиралось мно­го народа – студенты и преподаватели могли присутствовать на на­ших занятиях. Мы с Мишей стали общаться. Вы поймите – когда мы учились в Гнесинке, то была другая страна, дру­гие требования, другие интересы. Мы жадно поглощали все знания от своих преподавате­лей, и когда приезжали преподаватели из других регионов, читая курс лекций про специфику фольклора южных об-ластей или о диалектах северных народов, мы не спали ночами и им спать не давали. Не за­буду, когда приезжал Лев Львович Христиансен из Саратовскойконсервато­рии, он останавливался у Абрамцева, мы могли и ночевать там. Общение – это совсем другое. Это не те знания, которые ты получаешь на лекциях. Знаете, когда ты чай с баранками пьешь – мож­но узнать больше, чем на некоторых лекциях. И Миша всегда был с нами.

Когда открылся фа­культет народной музы­ки, то Михаил Фирсов учился на духовом отде­лении, он играл на вал­торне. Инструмент этот не из простых и легких, но, по воспоминаниям Надежды Бабкиной, он на нем играл роскош­но. Ему было уготовано неплохое будущее, его приглашали играть в ор­кестре Большого театра. Но увлекло другое.

– Как-то после оче­редных «посиделок» он приходит, – рассказывает Бабкина, – и говорит: «Мне так нравится то, чем вы занимаетесь. Мне настолько это близко. Я, наверное, уйду с духо­вого и перейду на ваш факультет». Я на него вскинулась: «Ни в коем случае! Тебе надо закан­чивать два факультета. Ты пока ходи, слушай, а потом, когда закончишь институт по классу вал­торны, поступишь сразу на третий курс». Так он и сделал.

Бабкина и Фирсов друг друга называли по-простому. Она его Мишка, он ее – Надь­ка. Михаил был из тех, кто хотел многое знать. Он сдружился с Ни­ной Константиновной Мешко, она ему очень сильно помогала. А вот Надежду чаще ругала, говорила, что та может петь лучше.

– Мишка – молодец в этом отношении, со всей душой реализовывал себя, – продолжает Баб­кина. – Он музыкант от Бога, какие делал аран­жировки в оркестровом изложении! Он всегда говорил, что в звуках есть жизнь. Она разная. В зву­ках есть движение цвета, движение энергии, состо­яние человека – плачет ли он или смеется. Он это очень хорошо понимал. У меня уже был ансамбль «Русская песня», а он еще доучивался. Мы жили в коммуналке, Миша приезжал, оставался порой с ночлегом. У него же не было родителей, поэтому он искал родную душу. Личная жизнь у него не складывалась. Я его за это всегда ругала. С ним должен находиться такой человек, который бы понимал его. И не мешал ему, и не был на­зойливым, но окружал заботой.

Спустя годы их встре­чи стали происходить реже, Фирсов работал хормейстером в Оренбургском, потом в Си­бирском народных хорах. В 1986 году был пригла­шен во Владимирскую филармонию в ансамбль «Русь». В 1990-м за про­грамму «Картинки рус­ского календаря» Ми­хаил Николаевич был удостоен высокой на­грады – Государственной премии.

– Мне кажется, что Господь Бог давал ему шанс, чтобы он не торо­пился, – рассуждает На­дежда Георгиевна. – Он мог бы составить себе перспективный план раз­вития проекта и спокой­но работать. А он работал взахлеб, кипел на работе и задыхался. И некому было подсказать. Все время, когда мы встре­чались, он только о ра­боте говорил, садился за инструмент, показывал мне свои аранжировки. Он никогда не жаловался на здоровье, а я видела, что не все в порядке. Он горел внутри, у него была фантастическая депрессия, он пытался ее преодолеть, занимаясь аранжировками и сочинительством. Он вы­ливал свои чувства через музыку, но его ресурса не хватило. Он погиб, потому что не было по­нимания. Не было рядом жесткого человека, кото­рый запретил бы ему впа­дать в депрессию. Мне очень жаль, что он так рано ушел. Я, узнав об этом, была потрясена и позвонила его другу Во­лоде Капаеву, руководителю ансамбля казачьей песни «Криница». Мы с ним вместе горевали.

В 2008 году фести­валь «Песни России» обозначил себя целой чередой концертов на владимирской земле, финальный прошел во Владимире, на сцене областной филармонии. Артисты из «Руси» от­везли Надежду Бабки­ну на могилу Михаила Фирсова. Вспоминали его, и народная артистка России рассказывала, что по каким-то вопро­сам они расходились во взглядах, отчаянно спо­рили и даже ругались по­рой, и каждый отстаивал свою точку зрения. «Но мы одинаковы в чем – мы оба не любим усредненности», – подытожила Надежда Георгиевна.

Человек жив тогда, когда его помнят. Имен­но поэтому ансамбль «Русь» показал фрагмент знаменитых «Картинок русского календаря» и исполнил песню «Вла­димирка» на музыку Михаила Фирсова. Кон­цертные номера столич­ных артистов были также эмоционально насыщен­ными, вызывали бурю оваций. В тот вечер все они отрабатывали свои гонорары, и только На­дежда Бабкина в память о своем друге Мишке в его день – день Михаила Архангела – пела бес­платно. Но публика об этом не знала.

Ольга ВОЗНЕСЕНСКАЯ

Просмотры: