Человек с фотоаппаратом

Во владимирских Палатах открылась выставка Владимира Вяткина - пожалуй, самого титулованного фотографа нашего времени. В его копилке - около 150 профессиональных наград, в том числе призов "Golden Eye",...

Во владимирских Палатах открылась выставка Владимира Вяткина – пожалуй, самого титулованного фотографа нашего времени. В его копилке – около 150 профессиональных наград, в том числе призов "Golden Eye", "World Press Photo" и российской "Серебряной камеры".

Сначала думать, потом жать

В экспозиции, которая называется "Фотография: энергия поиска" – 143 снимка, сделанных мастером на протяжении сорока лет: военные кадры из Афганистана и Чечни, фотографии из серии "Девушки: рыбы и птицы", посвященной девушкам-синхронисткам, фотоочерк "Добрые руки доктора Немсадзе" о главном детском травматологе Москвы и многое другое. Единственный на выставке пейзаж – с синими весенними березами – сделан во Владимирской области. "Все, кто видит эту фотографию, всегда спрашивают: где это? – рассказывает Владимир Вяткин – Это Карелия? Урал? А это Патакино – место, которое показали мне мои владимирские друзья – фотографы Петр Соколов и Сергей Скуратов".

Как выяснилось, в наших краях Вяткин бывает несколько раз в год, часто приезжает сюда и вместе со своими студентами. В прошлом году, когда только разразился кризис, они снимали два очерка о Суздале: "Обратная сторона «Золотого кольца» – о том, что прячется за фасадами всемирно известных памятников; и "Суздаль индустриальный" – о наших бабушках с пирожками, плетельщиках березовых роз, банях, гостиницах. После открытия выставки Владимир Вяткин дал мастер-класс для владимирских фотографов, на котором рассказал о себе и о секретах профессионального мастерства.

– В детстве я изучал музыку и живопись, но неожиданно для себя стал фотографом, – говорит он. – Мой учитель, известный мастер Малышев, учил меня не снимать и не выстраивать кадр, а общаться с людьми – это самое важное, сложное и интересное в фотографии. Сам я своим ученикам стараюсь показать, как надо думать и анализировать. Если есть кадр, который тебе нравится – неважно, кто его сделал – сначала нужно оценить его техническую сторону: освещение, выдержку, диафрагму. А потом попытаться поставить себя на место автора и задуматься – смог бы я снять лучше? Если да, то как? Если нет, то почему? Если у вас это получится, то считайте, что вы научились фотографировать. Но учтите – учиться придется 24 часа в сутки. И еще – каждый раз, нажимая на кнопку, подумайте – зачем вы это делаете? Что вы хотите показать, о чем рассказать?

Образ жизни

Из всех видов искусства фотографию мастер ставит ближе всего к литературе: ведь одним снимком надо уметь рассказать целую историю с завязкой, кульминацией и развязкой. В нем должны сочетаться и интересный образ, и жизненный опыт, и психологизм. При этом фотографу приходится гораздо сложнее, чем писателю или, например, художнику: у них в запасе есть время, чтобы подумать, подобрать слова или краски, исправить то, что не получилось, дорисовать то, что подсказало воображение. В распоряжении фотографа – доли секунды, и если ты упустил их, интересный кадр будет потерян безвозвратно. У того, кто работает на улице, часто просто нет возможности сделать дубль. Фотограф не может использовать движение и звук – но картинка должна быть не менее насыщенной, чем кино. Поэтому и настоящие удачи бывают редко: иногда всего один кадр в год.

Когда человек впервые берет в руки камеру, он начинает снимать любимую собаку, цветы в саду, друзей и родственников. Тем, кому недостаточно делать кадры для семейного фотоальбома, Владимир Вяткин советует не тренироваться годами "на кошках", а сразу снимать историю – о человеке, событии или явлении. И при этом не ждать удачи сразу же, не жалеть времени. Многих своих героев он сам годами уговаривал, а потом годами сопровождал: за доктором Немсадзе, например, пришлось гоняться четыре года и стать ему другом – перед тем, как попасть в операционную. Военные, бомжи, шахтеры, дирижеры отнюдь не горят желанием попасть в кадр. Найти общий язык с каждым, внедриться в их среду, стать своим, при этом оставаясь незаметным – самая сложная часть фотографического мастерства.

В последнее время фотоаппарат все чаще оказывается в слабых женских руках. Прекрасный пол всегда тянулся к искусству, но сейчас юные и не очень леди предпочитают фотографию и музыке, и живописи, и архитектуре. С одной стороны, это понятно: нажать на кнопку просто, и иногда кажется, что этому и учиться-то не надо (хотя в этом случае вы получите изображение, а не фотографию, – поясняет Вяткин). С другой стороны, он же уверен, что за женской фотографией – будущее. У женщин глубже чувства, тоньше ощущения, дамы внимательнее к деталям и человечнее относятся к своим героям. В чем-то они даже храбрее – тут Вяткин вспоминает женщину, заснявшую собственные роды. "Некоторые темы только женщина сможет снять по-настоящему хорошо, – добавляет он, – роддом, женский монастырь, женская колония – мужчина всегда будет там инородным телом, он не встретит ничего, кроме неприязни. Я был на войне, был на зоне. Я единственный человек, который сидел во Владимирском Централе в одной камере с каннибалами. Но нигде и никогда не ощущал такой злобы по отношению к себе, как в женской тюрьме. Мне кажется, только женщина-фотограф сумеет доказать, что в ее появлении там есть смысл. Еще для женщины подойдет работа личного фотографа высокопоставленного лица или первой леди. У Барака Обамы, например, из шести личных фотографов – две женщины".

Война – сугубо мужское, вроде бы, дело, и многие начинающие фотографы мечтают побывать в "горячей точке", чтобы снять то, что будет изумлять и шокировать других. "Выехать на войну – это не значит снять войну, – объясняет Вяткин, побывавший на нескольких войнах и в плену, – там вас никто не ждет, и ничего, кроме неприятностей, вы там не получите. Вы – никому не нужный свидетель, таких убирают первыми. Поэтому главная задача военного фотографа – выжить самому и помочь тем, кто рядом. Если вы окажетесь в зоне боевых действий, не лезьте на передний край. Не всегда "лобовые" кадры – самые удачные. Глаза матери – неважно, русской, чеченской или иракской, могут сказать о войне больше, чем гора мертвых тел".

– Фотограф – это не профессия, а образ жизни, – говорит Владимир Вяткин, – когда ко мне приходят студенты, я всегда спрашиваю: зачем тебе это нужно? И меня очень устраивает ответ: "Я хочу научиться снимать лучше, чем я умел вчера". Но тех, кто проходит этот отбор, я сначала всеми доступными мне способами пытаюсь отвратить от фотографии – это трудное, неблагодарное дело. Она не гарантирует ни успеха, ни денег. Она довела многих до психических расстройств, до болезни, до смерти. О человеке многое можно понять по тому, какие снимки он делает: умен он или глуп, образован или не очень, есть ли у него фантазия. С теми, кто и после этого остается, я начинаю заниматься. Это разные уроки. Я пытаюсь научить их не смотреть, а видеть. Так, мы каждый год на 9 Мая выходим в город фотографировать ветеранов. Говорю каждому: не упускайте этот шанс, это последняя, может быть, возможность увидеть очевидцев и последних героев великой войны. И вот мы выходим в парк, навстречу дедушка в медалях, и вся группа кидается делать его портреты. Потом идет бабушка, такая же живописная, и все перебегают к ней. А я тем временем пошел за этим дедом. Ходил за ним долго – по улице, в магазин, на площадь, в метро. И вот на выходе из метро я увидел сцену: стоят три молодых лба, курят сигареты, смотрят на всех свысока – они даже не понимают, что за праздник сегодня. А мой ветеран идет мимо них, втянув голову – только бы не заметили, только бы не обидели. И я это снял. А потом показал студентам – для того, чтобы знали, на что стоит тратить время, силы и душу.

Вяткин рассказал и о кадре, который так и не смог сделать – в Чечне, где рухнувшая от взрыва стена раздавила кровать с тремя спящими девочками. Мать стояла рядом и выла, не замечая никого вокруг. Вяткин стоял неподалеку и так и не смог заставить себя достать фотоаппарат. Зато другие фотографы, которые были рядом, смогли – и один из них даже получил за этот кадр престижную награду. "Иногда приходится выбирать", – пожимает плечами Владимир Юрьевич.

"Я сам себе завидую!"

Свою экспозицию Владимир Вяткин назвал "Энергия поиска", потому что он все еще ищет – себя, новых героев, врагов и друзей, тех, в кого можно влюбиться – потому что не бывает творчества без любви. Правда, эта же жизнь стоила ему множества проблем: фотограф вспоминает и тех людей, которым своими снимками он испортил жизнь, и обиженных женщин, от которых он уезжал на войну, объясняя, что отправляется отдыхать или лечиться. "Впрочем, – объясняет он, – на войну не стоит ехать, если нет желания доказать любимой, что ты самый смелый и талантливый, и это касается не только фотографов". Женщины, правда, не понимали и в конце концов всегда предлагали ему сделать окончательный выбор. Фотография побеждала. Оставшись в одиночестве, Вяткин понял, что это толкает его на поиск новых тем и изображений. Он часто смотрит чужие работы – от хороших сначала опускаются руки, но потом появляется желание доказать, что и сам не хуже. "Но еще больше я люблю плохие выставки, – улыбается Владимир Юрьевич, – потому что там можно своровать чужую хорошую тему, снятую плохо, и сделать ее отлично".

В последнее время он продолжает поиск – правда, сейчас его интересуют не столько сюжеты, сколько стилистические возможности фотографии. Своих студенток по их просьбам он снимает в стилистике то Модильяни, то европейского реализма. "Я не жалею ни о чем, что было сделано, – говорит Вяткин, – что-то, конечно, могло быть и лучше – но я всегда поступал так, как считал правильным в тот момент. У меня интересная жизнь, возможность заниматься любимым делом, встречи с самыми разными людьми, от президентов до маньяка Чикатилло. И, знаете, иногда я сам себе завидую".

…Владимир Вяткин собирался во Владимир всего на один день, чтобы присутсвовать на открытии выставки. Но задержался на четыре: снимал город, затянутый смогом; свадьбу "по старинному обряду" во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике, мотокросс на Клязьме. Обещал осенью снова привезти студентов. Так что те, кто думает, что среди родных владимирских берез не растет интересных сюжетов – бегом марш на улицу. А кому бегать по жаре не позволяет здоровье – марш в библиотеку. По словам Владимира Вяткина, никакие технические ухищрения не помогут тем, кто не умеет видеть свет, цвет и композицию. И мастер советует учиться этому у великих живописцев.

Марина СЫЧЕВА

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике