16+

Кому достанется «шапка Мономаха»

 Традиционное театральное биеннале «У Золотых ворот» в этом году получило статус фестиваля фестивалей. Программа задуманного новым руководством департамента по культуре и дирекцией Владимирского областного театра драмы действа включает не только показ, но и соревнование одиннадцати уже отмеченных призами спектаклей, конкурс на лучший российский праздник Мельпомены, а также проведение Всероссийского открытого научно-практического симпозиума. Неизбалованному провинциальному зрителю предоставлена уникальная возможность получить представление о тенденциях в развитии современного русского театра.

Пир духа

Представляя проект на пресс-конференции, генеральный директор Творческо-координационного центра «Театр-Информ», главный редактор газеты «Театральное дело», член жюри фестиваля Ольга Сенаторова, перефразируя встретившийся ей на въезде слоган, увлеченно говорила о том, что «Владимир – сердце единой театральной России» и что это единственный город, который рискнул «взвалить на свои плечи большую ответственность за новое начинание».

Ответственность действительно велика. Скоординировать приезды и отъезды театральных трупп, позаботиться о комфортном размещении актеров (среди гостиниц, по словам директора департамента по культуре Владимира Трубина, устраивался тендер), предоставить репетиционное время – задача не из легких, тем более что география конкурса без преувеличения охватывает всю страну и даже ближнее зарубежье. У нас выступили или выступят театры из Красноярска, Новосибирска, Кудымкара, Минска, Белгорода, Ульяновска, Санкт-Петербурга, Перми, Калуги. Владимир Трубин сообщил на пресс-конференции, что на следующий фестиваль уже обещал приехать чешский театр из города Мост.

По заказу организаторов фестиваля гусевские умельцы изготовили хрустальную шапку Мономаха в натуральную величину. Именно этим символическим головным убором русских царей будут венчать на театральное царство единственный спектакль-победитель. Жюри конкурса намерено выбирать лучшую из представленных театрами работ «по гамбургскому счету» и не ввело никаких иных номинаций.

– «Шапка Мономаха» – одна, – подчеркнула Ольга Сенаторова. – Ее тяжело завоевать. И с ней уедет только один театр.

Афиша фестиваля «У Золотых ворот» 2008 года содержала семь названий, три из которых принадлежали перу Островского, три входили в десятку самых заигранных пьес золотого фонда театральной классики. Только один драматический театр – Калужский – решился представить спектакль, написанный молодым российским драматургом Еленой Поддубной.

Афиша фестиваля фестивалей-2010 более обширна: в ней уже 11 названий, включая спектакль «Горе от ума», привезенный почетным гостем театрального праздника – Государственным академическим Малым театром. Но самое замечательное, что в ней – неслыханное дело! – появились имена рок-барда Гарика Сукачева, представителя движения «Новая драма» Юрия Клавдиева и – о боже! – создателя собственного, весьма неоднозначно воспринимаемого критиками театра Николая Коляды. Можно сказать с уверенностью, что столь богатой театральной палитры владимирская публика не видела никогда.

Камертон

Безусловно, спектакль Государственного академического Малого театра установил высокую планку для всех участников фестиваля и зрителей. Интересная режиссерская интерпретация пьесы, отточенная культура сценической речи, филигранный уровень мастерства (ролей второго плана просто не было), слаженность актерского ансамбля, живое музыкальное сопровождение, непривычно авангардная, но уютно обжитая действующими лицами декорация оставили впечатление до конца осмысленного и успешно осуществленного замысла, в котором все было продумано до мелочей.

Режиссеру Сергею Женовачу удалось реанимировать хрестоматийную, заигранную пьесу и в то же время освободиться от диктата рифмованного текста, который довлел, скажем, над актерами Белгородского драматического театра, представивших «Горе от ума» на владимирском фестивале 2008 года, и оказался в их спектакле главным героем. Следя за развитием до боли знакомого сюжета, искренне и с удовольствием убеждаешься, что в пьесе нет ни слова о будущей революции, Герцене и декабристах, которых он будто бы разбудил. Главными темами «Горя от ума» в постановке Малого театра стали тема несчастной любви Чацкого и тема хлопочущего о репутации дочери отца. Удивительно, как много приобрела пьеса, избавившись от навязанных прежней системой образования клише!

Старшее поколение артистов Малого театра во главе с неувядаемым Юрием Соломиным – Фамусовым безраздельно властвует в спектакле и чувствует себя в нем, как рыба в воде. Все возрастные роли сыграны колоритно, сочно, раскованно, ярко и, самое главное, смешно! Фамусов выглядит заботливым отцом, хлебосольным хозяином и волокитой, графиня Хлестова – торжествующей хамкой, злословие которой по сравнению с остроумием Чацкого в сто крат разрушительнее, комический дуэт Горичей узнаваем и так подробно списан с натуры, что просто диву даешься.

Молодежь в спектакле не столь склонна одаривать зрителя актерскими находками. Она скупа на краски, сдержанна в средствах и утомляет однообразием приемов, которые к тому же кажутся неорганичными, заимствованными. Впрочем, возможно, это восприятие, например, Чацкого (Глеб Подгородинский) складывается из-за непривычного рисунка роли. Чацкий в редакции Женовача безумно влюблен, терзаем сомнениями, психологически зажат и потому не уверен в себе. Он вовсе не обличает, а рефлексирует и иронизирует. Поэтому там, где, казалось бы, должны быть жест, действие, выплеск эмоций, не следует ничего. Герой в смятении обхватывает себя руками и прислоняется к дверному косяку.

Достойное начало

Калужский областной драматический театр открыл фестивальную программу пьесой Гарика Сукачева «Дом восходящего солнца». Автор этих строк относится к работе калужан очень некритично, поскольку на пятой минуте спектакля во время профессионального исполнения актерами легендарного «Дыма над водой» позволила себе расслабиться, забыть про возраст и обязанности, попеть, покричать и от души посмеяться.

Впрочем, несмотря на эйфорию, несколько внятных выводов сделать все же можно. Во-первых, гости сумели доставить владимирцам истинное удовольствие, что в последнее время в театре случается крайне редко. Во-вторых, в зале было много молодежи. Следовательно, вопреки расхожему мнению, подрастающее поколение следит за афишами театра, но идет только на то, что ему интересно. В-третьих, победителей не судят: по завершении спектакля актерам устроили такую овацию, что любое решение жюри уже ничего не изменит.

Теперь следует пояснить причины такого оглушительного успеха. Работая над пьесой «Дом восходящего солнца», по сути своей являющейся музыкальным приношением уже легендарным 70-м годам прошлого века, главный режиссер Калужского областного драматического театра Александр Плетнев создал музыкальную группу, в состав которой вошли Сергей Шафраненко, Захар Машненков, Сергей Путинцев, Денис Юшенков и Григорий Бирюлин. Театр даже приобрел необходимое оснащение и оборудовал на малой сцене студию. И ребята так вжились в роли, что начали играть полноценные концерты, состоящие из каверверсий хитов знаменитых западных групп. Их работа на сцене оправданна, достоверна, эмоционально насыщенна.

Сюжет спектакля примитивен и предсказуем. Актерские роли не станут вкладом в мировую сокровищницу театральных образов всех времен и народов. Но спектакль останется в памяти ностальгирующей публики, которая будет искать диски с видеоверсией постановки и растащит его на цитаты.

Вот что написала в своем интернет-дневнике о «Доме восходящего солнца» калужская зрительница: «Мы с мамой и Наташей посмотрели спектакль «Дом восходящего солнца». Заиграла серьезная заунывная музыка, плавно перешедшая в рок-н-ролл, молодые актеры бодренько и задорно сыграли вступление. Именно сыграли – на синтезаторе, барабанах, гитаре и бас-гитаре, а один даже спел, очень хорошо спел.

Если бы не знакомое лицо Лунина, актера из старой труппы, я бы не поверила, что это наш театр. Не знай я, что этот человек 25 лет играл Деда Мороза по утренникам, я бы не поверила, что он калужский, уж очень лихо ректора института изображал и песню «А Ленин такой молодой» в рок-обработке пел зажигательно, прям звезда тяжелого металла, только лысая. Моя мама этой песне порадовалась, сказала, что всю свою комсомольскую молодость она этот шедевр выводила.

Из старых актеров были только самые яркие, которые умеют и играть, и петь, а не что-то одно, хотя в Лунине я таких задатков не подозревала – ни Городничий, ни Дед Мороз не давали ему раскрыться.

Весь вечер на сцене были музыканты, пели много чего от самого «The House of the Rising Sun» до Пахмутовой, да и про «Солнечный зайчик» не забыли. И у них декорации были сложные, громоздкие. И общага, и квартира, и поезд, и набережная. Я глазам не верила, до этого все ограничивалось куском железки и катушкой от кабеля. А тут такие богатства! А главное – хорошая пьеса. Странный гибрид Вампилова (газеты говорят – «Прощание в июне») и Сукачева.

Наш театр смог сделать невозможное, не только спеть (это он всегда), но и сыграть, ярко, необычно, просто хорошо. Несколько пошлая в своей банальности история любви хиппи и дочери ректора становится сказкой… У меня недавно в жизни подошла к концу такая же история со мной в главной роли, я знаю, что говорю и чем все должно было бы окончиться, не вытащи добрый сценарист туз из рукава. Если бы я этот спектакль посмотрела в сентябре, все было бы так же, он бы меня ничему не научил, правду жизни Гарик скрыл за красивой историей, а наши ему очень помогли. Но много личного и важного для меня было задето».

Вот, собственно, и весь рассказ о сыгранной калужанами немудреной истории. А Солнце и его подружка на обсуждение спектакля не пришли. Правильно: утренние часы надо использовать для осмотра достопримечательностей города. К тому же «Солнце приходит, когда захочет».

Комедия по пьесе

Представьте себе сцену, заставленную большими и маленькими скворечниками. Поместите в середину ее огромный нужник с круглым окошком, похожий на скворечник. Справа разместите подиум с ведущими к нему ступенями и занавесом. Именно в такой декорации на фоне кромешно черного задника актеры Новосибирского государственного театра драмы «Старый дом» играли «комедию по пьесе» Антона Чехова «Пять пудов любви», поставленную литовским режиссером Линасом Зайкаускасом. Но это еще не все. Во втором действии спектакля на сцене появляются чемоданы и… гроб.

Все действующие лица по ходу спектакля непрерывно разоблачаются. Чтобы у читателей появилось более ясное представление о творческом методе режиссера, с помощью которого он препарировал чеховскую пьесу, приведем трактовку ключевой для пьесы сцены объяснения Аркадиной (Эльвира Главатских) и Тригорина (Сергей Безродных).

Тригорин собирается принимать ванну, и работники имения приносят чан, наполненный водой. Писатель раздевается, извините, до трусов и, начиная водные процедуры, просит Аркадину отпустить его. Аркадина, объясняя, что она «обыкновенная женщина и что с нею нельзя говорить так», тоже начинает медленно обнажаться и, оставшись в исподнем, залезает к Тригорину в чан. Монолог «Ты такой талантливый, умный, лучший из всех теперешних писателей, ты единственная надежда России» Аркадина произносит, ритмично колеблясь в экстазе соития и положив любовнику ноги на плечи.

После ознакомления с такой интерпретацией Чехова возникает вопрос: «Зачем?» Ответ я попыталась получить на следующий день у критиков на обсуждении.

– Со спектаклем у меня сложились очень непростые отношения, – высказалась Ольга Сенаторова. – Я бы посмотрела его второй и третий раз. Ночи для размышлений над ним было мало.

Театральный критик Николай Жегин был более критичен.

–  Спектакль произвел на меня двойственное впечатление, – пояснил он. – Мне очень понравилась труппа, и у актеров многое получилось, но режиссеру этого было мало. Он боялся, что зрителю будет скучно, и создал зрелище.

Критик Лидия Бокова назвала трактовку пьесы Чехова Зайкаускасом типично литовской режиссурой.

– Линас создает жизнь персонажа через физическое осуществление, –  рассуждала она. – Напряжение возникает? Да! Но поле напряжения есть, а кое-какие понятия утрачены. Для меня категория таланта – принципиальный момент пьесы, основной ее конфликт, но он отсутствует. Тогда о чем же эта пьеса? Об одноклеточном существовании старшего поколения и психопатичности молодого!

–   Тема сортира является в постановке сквозной, – анализирует одну из главных находок режиссера критик Константин Щербаков. –  Все в спектакле раскалывается о стенки этого заведения. Обидно за Тригорина и особенно за Нину. Теперь первое чувство в ее жизни будет навсегда связано с весьма неприятным запахом.

После такой оценки профессионалов вновь спросим себя: «Зачем все это поставлено?» Вот несколько вариантов ответа: для того, чтобы спектакль триумфально проходил на фестивалях и конкурсах, для того, чтобы его оценили высоколобые интеллектуалы, способные считать все цитаты и аллюзии, которыми он переполнен. У массового зрителя такой Чехов вызывает отторжение.

Скромное обаяние таланта

Можно с уверенностью сказать, что спектакль Санкт-Петербургского государственного театра юных зрителей «Старосветские помещики» – первая на фестивале серьезная заявка на «шапку Мономаха». Инсценировка и постановка по повести Николая Гоголя, выполненная Георгием Васильевым, может служить образцом вдумчивой работы режиссера с актерами и непростым литературным материалом, примером плодотворного содружества с художником Эмилем Капелюшем, композитором Валерием Пигузовым, художником по костюмам Ириной Долговой, постановщиком сцен движения Еленой Марковой, художником по свету Евгением Гинзбургом. За эту работу без преувеличения равноправные соавторы уже получили высшую театральную премию Санкт-Петербурга «Золотой софит».

В процессе сотворчества мастеров высочайшего класса создан неповторимый мир, населенный гоголевскими персонажами и сотканный из множества ярких и запоминающихся приемов, приспособлений и деталей, которые работают, раскрывают, дополняют, уточняют идею пьесы. Зрителю предоставлена уникальная возможность разгадывать символы и образы, щедро рассыпанные художниками на сцене. Здесь и остановившиеся столовые часы, ставшие центром вселенной «скромных владетелей» маленького мирка, и словно отсчитывающие время опустевшие детские качели, мерно раскачивающийся «коник без ноги», и любимые кресла – каждое со своей неповторимой индивидуальностью.

Удивительно решена световая партитура спектакля. Свет становится олицетворением времени, ветшания и разрушения уютного Дома Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны, являющегося полноценным «действующим лицом» мистерии тихой неугасимой любви. Невозможно удержаться от слез в сцене кромешного одиночества Афанасия Ивановича, грустно и как-то косенько — опереться уже не на кого – притулившегося на прясле после похорон милой его сердцу Пульхерии Ивановны. В этот момент Дом, подсвеченный контровым светом, теряет свои теплые домашние краски, лишается милых насиженных уголков и превращается в жуткий черный остов на пепелище.

Персонажи, в которых перевоплотились народные артисты России Валерий Дьяченко и Ирина Соколова, напоминают пришельцев из прекрасного, сказочного мира. Гость, посещающий их, выглядит Гулливером в суверенной стране, живущей по особым законам. Трогательный и смешливый Афанасий Иванович, хлопотливая и обстоятельная Пульхерия Ивановна, живущие синхронно, дополняют друг друга как две половинки яблока, как детали одной детской игрушки, как Инь и Янь. Образы их прописаны актерами до мельчайших мимических движений, до особенностей речи и пластики, до эмоциональных движений наивных детских душ.

Спектакль «Старосветские помещики» – спектакль-шкатулка, штучная работа талантливых мастеров, обладающих высокой театральной культурой – не может не вызвать восхищения.

Ольга Романова

Просмотры: