Тесть Льва Толстого спасался в ковровском селе

На старом Князь-Владимирском кладбище нашей губернской столицы сохранилась старинная каменная надгробная плита с именем князя Михаила Сергеевича Волконского, умершего во Владимире осенью 1812 года во время бегства из...

На старом Князь-Владимирском кладбище нашей губернской столицы сохранилась старинная каменная надгробная плита с именем князя Михаила Сергеевича Волконского, умершего во Владимире осенью 1812 года во время бегства из Москвы, занятой армией Наполеона.

Известно, что Михаил Волконский – двоюрод­ный дед Льва Толсто­го. Однако куда менее памятен владимирцам другой эпизод, связан­ный с семейством того же Льва Николаевича, причем датированный как раз тем же «великим годом России» – 1812-м! Эта история в течение целого столетия сохра­нялась в семье писателя, передаваясь из уст в уста, попав в итоге на страни­цы мемуаров. Для нас же эти забытые страницы истории должны быть особенно дороги, так как в очередной раз позво­ляют почувствовать со­причастность прошлого Владимирского края к семейной хронике вели­ких соотечественников.

Из истории семейства Софьи Берс

Граф Лев Николае­вич Толстой был же­нат на Софье Андреевне Берс. Их роман длиною в жизнь продолжался почти полвека и оказал­ся насыщен лирически­ми и драматическими эпизодами, которые до сих пор вдохновляют писателей на создание новых книг об этой чете, а режиссеров – на съемку очередных кинолент на «толстовскую» тему.

В отличие от аристокра­тической родни титуло­ванного жениха, предки невесты писателя были родом из Германии, при­чем по приезде в Россию поначалу даже потеряли дворянство, оказавшись в числе разночинцев. Дед будущей жены Льва Толстого Густав Иоганн Бернс (русские его на­зывали Евстафием Ива­новичем) занялся в но­вом отечестве аптечным бизнесом. Он стал одним из самых известных в Москве аптекарей, вла­дел двумя особняками на Покровке и имел нема­лое состояние. Евстафий Бернс женился на до­чери своего компаньона-немца Елизавете Ива­новне Вульферт. От этого брака родились два сына – Андрей и Александр. И тут грянула Отечествен­ная война 1812 года…

О дальнейших событи­ях подробно рассказала свояченица Льва Тол­стого Татьяна Андреевна Кузминская, сестра Со­фьи Андреевны Толстой, в своих ставших класси­ческими и многократно переизданных мемуарах «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне». Именно Кузминская послужи­ла прототипом Наташи Ростовой в знаменитом романе «Война и мир». Когда французы уже подступали к Москве, Евстафий Бернс решил вывезти свою семью в безопасное место. Как пишет Татьяна Кузмин­ская, ее бабушка Елиза­вета Ивановна Бернс «ре­шила оставить Москву и в карете на долгих (то есть на своих личных, а не на почтовых лошадях) выехала во Владимир­скую губернию, в имение князя Шаховского. Какое она имела отношение к Шаховским – не знаю».

От французов родня Толстого спасалась во Владимирской губернии

Сам же Евстафий Бернс, пытаясь спасти хотя бы часть своего достояния, задержался в первопре­стольной сверх меры. Когда же и он пустился в бегство, было уже поздно – французский авангард вступил на московские улицы. Тем не менее, по уже начавшему гореть городу Бернс пробрался на восточную окраину и отправился пешком по «Владимирке». Путе­шествие было тяжелым и крайне опасным. В деревнях волновались крестьяне, поблизости показывались разъезды французов.

«Евстафий Иванович благополучно выбрался из города и скорым шагом шел по владимирскому тракту, – писала Татьяна Кузминская. – По дороге попадались подводы с ра­неными; в деревнях, где он останавливался, передавали ему рассказы о французах, о бегстве по­мещиков, о том, как они зарывали золото, серебро и прочие драгоценности. Крестьяне жаловались на опустошение полей, на разорение и обиды. Не чувствуя усталости, он шел во Владимирскую губернию, куда уехала его семья. Мысль, что он остался нищим, угнетала его; тревога о том, доехала ли его семья благополуч­но, не давала ему покоя.


 

Так шел он несколько дней. Много пережил он за это время, как говорил мне мой отец…»

Однако Бернсу не по­везло. Он наткнулся на французский кордон и попал в плен. Правда, узнав, что Евстафий Иванович свободно го­ворит по-французски и по-немецки, захватчики попытались сделать его переводчиком. Вскоре ему удалось бежать и даже унести бывшие при нем два пистолета. В конце концов, после дли­тельных мытарств Бернс добрался-таки до имения Шаховских, где нашел жену и детей – живых и здоровых. Эта история стала семейным преда­нием в семье Бернсов, а потом и Толстых. Те самые пистолеты Евстафия Ивановича бережно хранились в Ясной По­ляне как реликвия, а потом заняли свое место в Московском музее Льва Толстого, где остаются до сих пор.

Сыновья Евстафия Бернса стали известны­ми врачами. Так, Ан­дрей Бернс служил гоф-медиком Московской дворцовой конторы и выслужил потомственное дворянство, утраченное прежде отцом. Бернс-младший был знаком с семейством Тургеневых (писателя Ивана Турге­нева, автора «Охотничьих рассказов», Бернс учил охотиться), с композито­ром Михаилом Глинкой и с графом Львом Тол­стым. Во время одного из визитов Бернсов с дочерьми к Толстым Лев Николаевич и влюбился в Софью Андреевну…

Где находилось имение?

Долгое время никто из исследователей истории семейства Толстых не уделял должного внима­ния эпизоду со спасени­ем Евстафия Бернса, его жены и детей, в том числе тестя Льва Толстого, в 1812 году. Одно время эту историю даже пытались объявить легендой, пока не было совершенно точно установлено, что Та­тьяна Кузминская-Бернс (в нее в течение многих лет был влюблен стар­ший брат Льва Толстого граф Сергей Николаевич) при всех эмоциях и субъ­ективности оценок своих воспоминаний факты передавала в них скрупулезно точно.

Где же именно во владимирских преде­лах спасалось в лихую годину наполеоновско­го нашествия семейство Бернсов? Разыскания в Государственном архиве Владимирской области позволили найти ответ на этот вопрос. Сосе­дом Евстафия Бернса по московской усадьбе был отставной брига­дир (чин пятого класса, промежуточный между полковником и генерал-майором, в Западной Европе его называют бригадным генералом), прежде служивший в конной гвардии, князь Михаил Александрович Шаховской. Бернс снаб­жал князя-бригадира и его жену Елизавету Сергеевну, урожденную Головину, которым уже было за 50, различными лекарствами. Шаховские принимали Бернсов как друзей. Когда враг под­ступил к Москве, кня­жеское семейство собра­лось в эвакуацию в свое владимирское имение и предложило соседям разделить это вынуж­денное путешествие. Так Бернсы осенью 1812 года и оказались во Влади­мирской губернии. Но где именно?

Документы облгосархива позволили уста­новить, что обширному семейству Шаховских

-Михаилу Александро­вичу и его братьям принадлежала почти целая волость в Ковровском уезде, всего полтора десятка деревень. Центром этой обширной вотчины являлось село Санниково –   ныне оно расположено в 22 километрах восточнее города Коврова. В род князей Шаховских это село перешло от москов­ского губернатора времен императрицы Елизаве­ты Петровны генерал-майора Петра Михай­ловича Черкасского (а ему досталось от князей Ромодановских), дочь которого княжна Мария Петровна вышла замуж за секунд-майора гвардии Александра Алексеевича Шаховского – отца бри­гадира Михаила Алек­сандровича.

В Санниково нашлись следы

Разыскания краеведов и, особенно, местных школьников во главе с преподавателем истории местной школы Лари­сой Павловной Носко­вой позволили устано­вить месторасположение княжеской усадьбы в Санниково. Она находи­лась южнее нынешней сельской застройки и состояла из деревянного на каменном основа­нии господского дома средних размеров (ско­рее всего одноэтажного, возможно, с небольшим мезонином), флигеля и нескольких хозяйствен­ных построек. Именно там и провели несколь­ко тревожных месяцев Шаховские и Бернсы. Санниковская усадьба была переполнена. По­мимо двух маленьких сыновей у Бернсов (отцу Софьи Толстой тогда ис­полнилось всего лишь 4 года) там находился единственный сын Ша­ховских Валентин и не­сколько их дочерей.

Известно, что и позднее новые поколения Бернсов и Шаховских про­должали поддерживать дружеские отношения. Так, уже полвека спустя Софья Андреевна Бернс посещала подмосковную усадьбу генерал-майора князя Михаила Вален­тиновича Шаховского-Глебова-Стрешнева -внука и тезки владельца Санниково бригадира Михаила Александрови­ча Шаховского.

Сегодня в селе Санни­ково, расположенном в составе Клязьминского сельского муниципаль­ного образования Ковровского района, кроме остатков старого фунда­мента княжеского дома, практически ничего не сохранилось с поры Оте­чественной войны 1812 года, когда там спасались Бернсы. Сельская цер­ковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы хотя и стоит на том же самом месте, но позже была перестроена, а в середине XXвека еще и наполовину разрушена. Кроме нее, только не­сколько старых деревьев да полузаросший сель­ский пруд являются не­мыми свидетелями того, как в небольшом селении среди кажущихся бес­крайними лесов укры­вались от ужасов войны будущие родственники Льва Толстого. Однако не исключено, что вскоре в Санниково в канун 200-летнего юбилея Отече­ственной войны появит­ся специальный обелиск, зримо напоминающий о давней романтической истории, связывающей прошлое Владимирского края с окружением одно­го из величайших масте­ров слова всех времен и народов.

Николай ФРОЛОВ

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике