16+

С войной не кончили мы счеты…

Шестьдесят пять лет назад закончилась Великая Отечественная война, но страшные следы ее остаются на земле и по сей день. Многие из тех, кто отдал жизнь, сражаясь за Родину, до сих пор лежат в безымянных могилах. Чтобы найти их и отдать последние почести, поисковые отряды всей страны каждый год собираются на Вахты Памяти – экспедиции, которые проводят в местах самых ожесточенных боев.

Выжженная земля

Владимирский сводный поисковый отряд «Гром» вернулся с первой в этом году Вахты Памяти, проходившей в Глинковском и Ельнинском районах Смоленской области. «В эпицентре сражений наша деревня оказывалась четыре раза, – рассказал поисковикам один из местных жителей, в те давние годы –  одиннадцатилетний мальчишка, – три раза в 1941 году, еще раз – в 1943-м». Действительно, эту землю война перепахала немало: в 1941-м под Ельней наша армия впервые сумела прорвать мощную линию обороны противника, однако потом вынуждена была отступить. До 1943-го Смоленский край был захвачен фашистами, однако осенью того же года ударная группа армий Западного фронта провела в тех краях освободительную операцию, получившую название Ельнинско-Дорогобужской. Там, где вели работу поисковые отряды, в начале сентября 1943-го проходила линия фронта: наши солдаты под огнем вражеской авиации вели бои на немецкой тыловой оборонительной полосе. На 15 сентября в районе деревни Большое Тишово командующий армии генерал-лейтенант Сухомлин назначил прорыв. Через десять дней сопротивление врага было сломлено, наши войска освободили Рославль и Смоленск. Это была крупная победа: Москва салютовала солдатам двадцатью залпами из 224 орудий.

Нашим поисковикам точно не известно, участвовали ли в тех боях части и подразделения, сформированные  во Владимирской области. Однако несколько лет назад на одной из Вахт Памяти, проходившей как раз под Ельней, был найден солдатский медальон – пластмассовая капсула, в которой хранилась бумажка с именем и личными данными бойца. По ней удалось установить личность погибшего – командира отделения Алексея Панов а из села Никологоры Вязниковского района. Практически сразу же удалось разыскать его родственников: дочь и внучка солдата успели приехать на его похороны.

В сороковые было хуже…

В этом году в Вахте Памяти под Ельней участвовали 39 поисковых отрядов из 14 регионов страны: Смоленска, Москвы, Нижнего Новгорода, Брянска, Томска, Татарстана, республики Марий Эл. В составе нашего сводного отряда были 26 ребят из Радужного, Владимира, Муромцевского лесхоз-техникума и областного кадетского корпуса. В экспедиции они провели две недели, всего за это время были подняты останки 397 бойцов и командиров Красной Армии, найдено 55 солдатских медальонов (из них 20 прочитано, 10 отправлено на экспертизу, остальные считаются утраченными: драгоценная бумажка в них либо истлела, либо ее вовсе не было – заполнять этот документ у наших солдат считалось плохой приметой). Кроме того, поисковики обнаружили в земле семь именных вещей – подписанных владельцами походных котелков, ложек, портсигаров и один орден Красной Звезды. По его номеру через базу данных Министерства обороны сейчас пытаются установить личность награжденного.

Поисковики из отряда «Гром» в этом году подняли останки шестнадцати погибших и два солдатских медальона. В одном удалось прочитать записку: «Свинин Иван Георгиевич, г.Киров, ул.Октябрьская, д.90, кв.1». Капсула второго оказалась разбита. «Сейчас невозможно определить, как это случилось – то ли медальон пострадал еще во время войны, то ли это случилось потом, – говорит Михаил Бунаев, председатель областной Ассоциации поисковых отрядов «Гром» и командир владимирских поисковиков, – такая вероятность есть: на места боев часто приходят «черные копатели», которые ищут оружие, украшения, награды, другие раритеты. Остальное их не интересует. Тот раскоп, в котором мы нашли останки бойца и разбитый медальон, по виду был уже кем-то тронутый. Так что капсула могла пострадать и от случайного удара чьей-то лопаты. Очень больно и обидно, когда происходят такие вещи: ведь иначе имя погибшего воина, возможно, удалось бы прочитать, и кто-то узнал бы о судьбе своего близкого человека».

Поисковая работа – это совсем не развлекательная прогулка. Копать не перекопать – это про них. Опытные участники говорят, что весной работать проще: влажная земля легче поддается лопате, а невысокая трава не мешает металлоискателю. Но потом эту землю приходится буквально по крупинкам просеивать между пальцами, чтобы не пропустить капсулу солдатского медальона или чью-то медаль. В этом году работу поисковикам сильно усложнила погода: первые три дня Вахты Памяти в Смоленской области шел снег с дождем, а потом – просто дождь. Участникам экспедиции приходилось почти каждую ночь сушить над костром насквозь промокшую одежду и обувь. Несмотря на это, работа не останавливалась: каждый день в девять утра все поисковики уже были на местах раскопок, а возвращались только к вечеру. «Тем, кто был здесь в сороковых, приходилось гораздо хуже – так что нам грех жаловаться», – объясняют участники.

Где окопался – там и дом

Где искать? На предварительном этапе помогают добытые из архивов карты боевых действий, планы военных операций. В лесах места, где могут лежать останки солдата, подсказывают следы старых окопов, блиндажей, траншей и ям. В полях помогает металлоискатель, который реагирует на лежащие под землей каски, фрагменты боевой техники и т.д. (достаточно часто таким образом находятся и неразорвавшиеся снаряды военных времен: эти места поисковики отмечают, а потом показывают саперам, которые увозят проржавевшие, но все еще смертоносные боеприпасы в безопасное место). Иногда на помощь приходят местные жители, так, в этом году бойцы «Грома» по их наводке пытались отыскать яму, в которую в 1941 году фашисты сбросили тела сорока расстрелянных ими человек: двенадцать из них были жителями окрестных деревень, остальные – пришлыми. Возможно, беженцами, или солдатами, оказавшимися в тылу. В 1942-м эту яму раскапывали: тела местных жителей вытащили и перезахоронили на кладбище, остальных оставили на месте. Очевидцы тех событий вспоминали: в яме были и останки, похожие на детские. И у каждого черепа – дырка ровно посередине лба. Стреляли в упор. Однако никто из свидетелей так и не смог указать точного места этой братской могилы, обнаружить ее так и не удалось.

Зато останки солдат, погибших на поле боя, владимирские поисковики поднимали практически каждый день. «Находили такие индивидуальные «ячейки» – окопы на одного человека, глубиной в метр-полтора, –  рассказывает Игорь Мохов, участник Вахты Памяти из г.Радужный, –  в 1941-м году наши солдаты только в таких и воевали, а позже каждый сначала окапывался сам, а потом бойцы начинали прорываться друг к другу – получались траншеи. Один из таких окопчиков, в котором мы работали, оказался вполне «обжитым» и в чем-то даже уютным –  боец, который в нем сидел, успел сделать в стенах ниши: в одной лежали два котелка, ложка, две кружечки, в одну из которых был вложен еще и граненый стакан, и стеклянная фляжка. В другой – каска и две гранаты. В третьей – два противогаза, подсумок с патронами и солдатская сумка, в которой лежали еще четыре гранаты, раскладная американская бритва с орлом и звездами на ручке – видимо, полученная по ленд-лизу, – и перочинный ножичек с нацарапанными инициалами КЕЕ. Судя по бритве, погиб боец все-таки в 1943-м. А еще очень жаль, что человек поленился на ноже написать хотя бы фамилию – теперь навсегда останется неизвестным».

Иногда в раскопе по пуговицам, пряжкам, другим атрибутам можно догадаться – здесь лежит фашистский солдат. Пытаться отомстить мертвым глупо, хоронить останки вместе с нашими солдатами не позволяет чувство исторической справедливости. Поэтому такие захоронения обычно закапывают обратно. Иногда отмечают на карте работ – возможно, когда-нибудь в эти места придут люди с другим отношением к войне.

Учебные каски

Закрытие Вахты Памяти – это традиция, освященная годами. Сначала останки солдат и командиров, поднятые за время экспедиции, собирают у штабной палатки – на этом месте ставят временный деревянный крест, а вокруг зажигают свечи – очень часто их укрепляют в найденных на раскопках касках. За день до закрытия их переносят в церковь для отпевания. Потом поисковики собираются на главной площади ближайшего города, где проходит митинг памяти погибших. Затем останки перевозят на воинское мемориальное кладбище, где хоронят со всеми воинскими и гражданскими почестями. В этом году захоронение состоялось на мемориальном кладбище в деревне Яковлево Глинковского района – там уже лежат бойцы, найденные на вахтах прошлых лет. По традиции,  поисковики сами засыпают яму землей. Кстати, день похорон стал единственным ясным и солнечным днем за все две недели прошедшей Вахты Памяти.

Из экспедиции владимирские поисковики привезли реликвии, найденные в смоленской земле: каски, кружки, звездочки погон, стреляные гильзы… В штаб-квартире «Грома» собрано уже немало таких раритетов – от люка и самоходного орудия до агитационных листовок, в которых наших солдат призывают переходить в ряды неприятеля, обещая «такой же паек». В музеи, кроме, разве что, школьных, такое обычно не принимают по причине плохой сохранности. Зато по этим предметам очень хорошо учить начинающих поисковиков – например, только солдатских касок за четыре года войны было выпущено аж три вида. Как объяснил Михаил Бунаев, новички, которые хотят отправиться в экспедицию, приходят в отряд каждый год. Однако «в поле» их выпустят не раньше, чем через год занятий по истории войны и технике безопасности. После этого некоторые решат, что одного раза им достаточно. А некоторые будут ездить в экспедиции снова и снова.

Марина Сычева

Просмотры: