В борьбе за жизнь побеждают дети

Наша газета уже рассказала о трехлетней Алине Ефременковой из Коврова, которую настигла страшная беда. В этом году врачи поставили ей диагноз - опухоль головного мозга с многочисленными метастазами....

Наша газета уже рассказала о трехлетней Алине Ефременковой из Коврова, которую настигла страшная беда. В этом году врачи поставили ей диагноз – опухоль головного мозга с многочисленными метастазами. За жизнь девочки боролись в течение полугода. За это время малышка перенесла три тяжелейшие операции, а теперь переживает непростую процедуру химиотерапии.

Драгоценное время

Полтора года ковровские и владимирские врачи не могли поставить Алине верный диагноз. С полутора лет девочка увядала на глазах родных и близких. Ее вес остановился на отметке в десять килограммов. Практически до трех лет Алина не поправилась ни на грамм. Больше года потребовалось маме девочки Татьяне Ефременковой, чтобы доказать медикам, что с ее ребенком действительно что-то не так. Лишь специалистам РДКБ удалось установить истинную причину такого состояния ребенка: при проведении исследований выяснилось, что у девочки опухоль головного мозга размером с куриное яйцо и уже появились метастазы. Конечно, драгоценное время было упущено. Удалить опухоль на ранней стадии ее развития можно было бы без труда. Но спустя годы заболевание настолько поглотило ребенка, что нейрохирурги РДКБ не взялись оперировать Алину. Зато удалось договориться с врачами из НИИ нейрохирургии имени Бурденко РАМН. Маме Алины Татьяне выдали лист на госпитализацию. Оставалось одно – найти деньги на операцию. На нее требовалось 700 тысяч рублей. Сумма для Ефременковых, конечно, неподъемная. А квоту на проведение хирургического вмешательства в департаменте здравоохранения Владимирской области Ефременковым получить не удалось. Квот нет – ответили в облздраве и выдали им на руки лист ожидания.

Тогда мама Алины обратилась к жителям нашей области с просьбой помочь Алине. После публикаций в СМИ Ефременковым удалось собрать около 500 тысяч рублей. По словам мамы девочки Татьяны Ефременковой, неравнодушными к чужой беде оказались многие жители нашей области. Кто-то перечислял деньги, кто-то предлагал дорогостоящие медикаменты, а кто-то просто звонил, чтобы выразить слова поддержки в адрес Алины и ее близких. Судьбой Алины заинтересовался благотворительный фонд «Подари жизнь», который пообещал оплатить саму операцию. Между тем немалые суммы требовались на реабилитационный период и проведение химиотерапии.

Оперировали трижды

17 сентября Алине сделали операцию в НИИ им Бурденко. Долго искали хирургов и анестезиологов. Случай был очень сложный – не каждый соглашался провести рискованное вмешательство. До операции маму Алины предупредили: шансы, что выживет, – пятьдесят на пятьдесят. Если бы во время хирургического вмешательства опухоль начала кровить, то произошло бы кровоизлияние в мозг, и врачи не смогли бы спасти девочку. К счастью, обошлось. Семичасовую операцию девочка перенесла нормально, сами нейрохирурги остались довольны. Но полностью удалить опухоль не удалось – часть ее вросла в глазные нервы. По результатам исследований выяснилось, что новообразование является доброкачественным и растущим, так что прогнозировать ситуацию сложно.

Через какое-то время Алине стало хуже – у нее началась водянка. 6 октября ей сделали шунтирование и стали готовить к выписке. В НПЦ, где малышка должна была проходить химиотерапию, не было места. Поэтому выписывали Ефременковых, по сути, в никуда.

– Мы поехали с Алиной к дальним родственникам, которые живут в Москве, – вспоминает Татьяна. – В первый же день ребенку стало плохо, на второй день она уже не вставала, на третий я не смогла ее разбудить. А это были выходные. Я стала обзванивать всех врачей, но никто не брал трубку, тогда я начала писать им эсэмэски. Откликнулся ученик нашего лечащего врача, который сказал, чтобы девочку везли обратно, в Бурденко. У Алинки обнаружилось новое скопление воды – ей сделали третью операцию.

Девочка стала поправляться. Приехавшие в больницу бабушка с дедушкой внучку даже

не узнали: появились щечки, ножки и ручки стали пухленькими. «Такое ощущение, что нас вернули на полтора года назад, – говорит мама Алины. – Как будто этих полутора лет вообще не было. Ведь именно такой она была до болезни».

В положенный срок Алину перевели в НПЦ на химиотерапию. Малышка стала быстро терять зрение. После первой химии она не видела ничего. Сейчас зрение восстанавливается, но очень медленно. В Москву на химиотерапию мама с дочкой ездят несколько раз в месяц – пятнадцать курсов закончатся лишь в октябре.

Что делать?

Между тем мама Алины думает, как дальше растить ребенка. Нейроофтальмологи рекомендуют выделить для малышки отдельную специально оборудованную комнату – в ней все должно быть ярким, чтобы сетчатка глаз не атрофировалась. Яркие обои, яркая мебель, яркие игрушки и никаких острых углов в помещении. Конечно, чтобы реабилитировать ребенка после трех сложнейших операций, необходимы особые условия.

В квартире, где прописаны Ефременковы, сделать это невозможно. В доме барачного типа не предусмотрена ванная – из сантехники только раковина и унитаз. А расположение квартиры на первом этаже и отсутствие в двухэтажном доме подвала приводят к тому, что дома всегда холодно. На полученные же деньги от продажи квартиры в старом фонде вряд ли удастся купить мало-мальски приличное жилье.

По словам Татьяны Ефременковой, папа Алины, узнав о свалившейся на семью беде, ушел и сейчас в воспитании ребенка участия не принимает.

– Помогать он нам не хочет, – говорит Татьяна. – У него двухкомнатная квартира. Он там один живет. Попросила разменять ее на две однокомнатные – отказал.

Сейчас Ефременковы живут в квартире родителей Татьяны. Пока Алинка проходит химиотерапию, они останутся здесь. А вот что делать дальше – большой вопрос.

– Я пошла в отдел по обеспечению прав граждан на жилье, -говорит Татьяна. – Там мне сказали, что жилье нам не положено. У нас комната, где мы с Алиной прописаны, -20 квадратных метров. В ныне действующую норму – 10 квадратов на человека – мы вписываемся. Малоимущими нас не признают: прожиточный минимум – 5500 рублей, а у нас с Алиной на двоих выходит 13 тысяч. А то, что ребенок – инвалид, никого не интересует. Я написала президенту, премьеру, уполномоченному по правам ребенка. Ответов пока нет. Прошу одного – поставить нас в очередь на получение жилья.

Сегодня круг общения у Алинки очень ограничен: мама, бабушка и дедушка. Врачи советуют ей избегать всяческих контактов. Проводником в мир людей для нее является мобильный телефон. Кто бы ни звонил маме, Алина всем желает одного – здоровья, а затем начинает рассказывать стихи… И даже несмотря на боль, всегда отвечает: «У меня все хорошо. Я себя хорошо чувствую». Вот так в три года дети по воле судьбы становятся взрослыми.

Юлия Денисова

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике