«ГРОМКОЕ ДЕЛО» близится к развязке

«Сумму госзаказа я не завышал и пациентов не обманывал», - убеждал суд в последнем слове в свою защиту чиновник облздрава Анатолий Гусев.

«Сумму госзаказа я не завышал и пациентов не обманывал», – убеждал суд в последнем слове в свою защиту чиновник облздрава Анатолий Гусев.

Обвинитель попросил шесть лет

Напомним, зам. ди­ректора областного департамента здраво­охранения Анатолий Гусев обвиняется в при­своении 32 млн рублей, выделенных из бюдже­та региона на закупку оборудования для реа­нимационных отделе­ний больниц. Вместе с ним на скамье подсу­димых – руководители владимирской фирмы по поставке медтехники «Медика НиМ» Ната­лья Дутова и Марина Тайгунова. Как считает следствие, чиновник умышленно завысил сумму госзаказа вдвое, а потом помог коммер­сантам выиграть торги в обмен на свою долю, со­ставившую якобы около 5 млн рублей. Следствие началось больше двух лет назад, дело было на контроле ФСБ.

«Призыв» уже расска­зывал, как, по мнению правоохранителей, чи­новник провернул пре­ступную схему. Сейчас Гусев по-прежнему за решеткой и отрицает свою вину. Дутова и Тайгунова вину в по­собничестве признали и дали показания против чиновника. Разбира­тельство завершается, прокурор и подсуди­мый сказали последнее слово.

На суде гособвинитель Андрей Марков утверж­дал, что вина Гусева и его пособниц доказана. Прокурор подчеркнул, что их деяния имеют повышенную обще­ственную опасность – бюджетные деньги предназначались для за­купки реанимационного оборудования, то есть для спасения жизней людей. А подсудимые поставили эти жизни под угрозу.

– Гусев должен был за­ботиться о материально-техническом обеспече­нии больниц, а в итоге, не побоюсь этого слова, обворовал их, – сказал Андрей Марков.

Смягчающих обстоя­тельств у чиновника прокурор не усмотрел и попросил суд назначить ему наказание в виде шести лет лишения сво­боды в колонии общего режима. Для Тайгуновой и Дутовой обвинитель потребовал по пять лет условно.

Потерпевший – пред­ставитель департамента финансов – поддержал обвинение и просил суд побыстрее вынести вер­дикт и вернуть вещдоки – арестованные деньги -на бюджетные счета.

Прибыль -секрет фирмы

Адвокат подсудимого Николай Клименко на­помнил суду, что все со­мнения по поводу вины Гусева должны трак­товаться в пользу его клиента, а сомнений-де масса. Во-первых, чем подтверждается, что Гу­сев – организатор пре­ступления? По мнению защитника, ничем. На это прямо не указал ни один свидетель. Раз­ве чиновник вызывал Дутову и Тайгунову и говорил им: «Давайте организуем преступнуюгруппу»? Не было такого. Обвинение говорит, что Гусев разработал план хищения бюджетных денег. Но никто не видел этот план в письменном виде и не слышал его устно. Да, Дутова и Тай-гунова признали вину и дали против Гусева показания, но на во­прос защиты, был ли у чиновника конкретный план завладения день­гами, они не ответили «да». В чем же они при­знали себя виновными, неясно. Значит, это было формальное признание.

Гусев участвовал в за­купке исходя из своих должностных обязан­ностей. Он разговари­вал с коммерсантами о поставке оборудова­ния – это естественно, ведь «Медика НиМ» занималась поставками пять лет, качественно, без нареканий. Гусев просто советовался с профессионалами об условиях поставок. Ни Тайгунова, ни Дутова не подтвердили в суде, что чиновник склонял их к хищению. Где же объективная сторона преступления?

Да, Гусев – должност­ное лицо. Но не мате­риально ответственное. Ответственность тут лежит на первом лице департамента – его ди­ректоре. Значит, субъект преступления тоже от­падает.

Но основные возраже­ния защита выстроила вокруг суммы, выде­ленной из бюджета на закупку оборудования. Список техники с ука­занием цен на него был общедоступной инфор­мацией, госзаказ раз­мещался в Интернете. Список и сумма утверж­дались коллегиально, а не одним Гусевым. Он провел конкурс с нару­шениями закона? Нет. Контролирующие орга­ны (ФАС, Федеральное казначейство) не выяви­ли недочетов. Деньги с конкурса поступили на счет юридического лица –  выигравшей конкурс фирмы «Медика НиМ» –  и стали ее собствен­ностью. Фирмы, как известно, создаются с целью извлечения при­были. Какую прибыль от полученной разни­цы в цене контракта и реальной стоимости оборудования получает фирма – ее «секрет». Сумма обычно зависит от умелых хозяйствен­ных действий коммер­сантов. Так или иначе, это уже законный доход фирмы, а не присвоен­ные кем-то бюджетные деньги, посчитал адво­кат.

Таким образом, руко­водство области в целом, а не Гусев в отдельно­сти, определяло старто­вую цену контракта, а итоговую цену опреде­лил честный конкурс, а опять же не Гусев. Полученными деньгами «Медика НиМ» рас­порядилась по своему усмотрению. Как – ее дело. Нигде в законе не написано, что коммер­санты обязаны работать без прибыли на благо общества. А Гусев во время «обналичек» во­обще был в Скандина­вии…

И последнее: имел ли чиновник умысел завла­деть конкретной суммой из бюджета? Бюджет принимался депутатами и затем утверждался от­дельным постановлени­ем главы региона. Конкретные суммы расходов на закупку медоборудования соответственно определялись тоже ими. Гусев для себя выкроить ничего не мог, рассудил адвокат. К тому же куча свидетелей из «Бело­го дома» показала, что не винят Гусева, это заявила и его бывший руководитель Ирина Одинцова.

Экспертплохой попался

В основу заключения, убеждал адвокат, по сути, положено единственное доказательство, и то косвенное, – заключение бухгалтерской эксперти­зы, что стоимость обо­рудования – не 64 млн рублей, а 32. Разница в цене сразу была объяв­лена хищением. Но как устанавливалась экс­пертизой цена в 32 млн? По мнению защиты, расчеты выполнялись с нарушениями и не могут служить объективным и достоверным доказа­тельством. Экспертиза должна выполняться в соответствии с уста­новленной методикой, по ФЗ «Об экспертной деятельности», а тут, по­хоже, суммы брались «с потолка».

Какая литература ис­пользовалась экспертом при расчетах, не указа­но, ссылок на закон об экспертизе нет. Эксперт узнавал фактуру из Ин­тернета и запросов по­ставщикам. А насколь­ко эти цифры точны?

Учитывался ли, кроме себестоимости обору­дования, расход на его гарантийное обслужи­вание, обучение кадров работе с новой техни­кой, доставку, монтаж, вид поставки? В экспер­тизе ничего не указано. А надо брать во внима­ние все накрутки по­ставщика. Может, если все посчитать, разница между суммой госзаказа и ценой оборудования составит уже не 32 млн рублей, а 10 или 5 млн? Это не проверено, а все сомнения – в пользу подсудимого.

Вывод же защиты понятен: Гусева на до оправдать.

Механизм госзакупок надо менять

– Не будем вдавать­ся в теоретизирование простейшей ситуации, – парировал прокурор Андрей Марков. – Со­ставитель перечня тех­ники, эксперт Кабанов, показал: оборудование стоит вдвое дешевле. Вместо 32 млн на него потратили 64. На эти деньги для больных ре­гиона можно было ку­пить в два раза больше техники. Вместо 86 мест реаниматолога купи­ли лишь 43. Остальное похищено. Областная казна отдала деньги за эквивалент имущества, а получила лишь по­ловину эквивалента. Вот и все. Зря защита делает вид, что не поня­ла этого. Если бы Гусев использовал разницу в ценах на благо паци­ентов, то честь бы ему и хвала. Но народные деньги послужили лич­ному обогащению.

Возникает резонный вопрос: как подобная схема присвоения вооб­ще стала возможной? По словам Андрея Маркова, сегодня в механизме выделения бюджетных средств масса пробелов, ими можно воспользо­ваться ради своей вы­годы, в ущерб жителям. Например, удивляет факт, что департамент здравоохранения обо­шелся без «визы» депар­тамента цен и тарифов и свободно выставил на конкурс свой заказ по несогласованной с «це-новиками» стоимости.

– Считаю необходи­мым вынести руковод­ству области прокурор­ское представление с це­лью заставить его четче проработать механизм госзакупок. Из-за этих пробелов страдает все население. Нельзя допу­скать подобного впредь, – заявил в суде Андрей Марков.

«Меня оговорили»

Сам Анатолий Гусев в последнем слове в течение часа приводил суду аргументы в свою защиту.

– На нас оказывалось давление. В итоге Дуто­ва и Тайгунова оговори­ли меня, – сказал он. – Их показания содержат массу противоречий, на них нельзя строить обвинение.

Подсудимый утверж­дал, что конкурс прово­дился честно: он не мог влиять на независимую конкурсную комиссию, кроме него, включавшую еще 11 человек – юристов во главе с директором департа­мента имущественных и земельных отношений. Кроме того, во время конкурса ведется запись. Она бы показала, что на конкурсе не лоббирова­лись интересы «Медики НиМ», но записи нет в материалах дела.

– А если кто-то думает, что согласования с де­партаментом цен и тари­фов изменили бы цену госзаказа, то зря, – от­метил Гусев. – Департа­мент зачастую согласует суммы не глядя. Цены непостоянны, проверить их нельзя. В деле есть письмо Российской ас­социации поставщиков медоборудования. Она в свое время пыталась объединить информа­цию о ценах на медтехнику по России, но от затеи отказалась. Сегод­ня цены не регулируют­ся. Можно узнать лишь «вилку» – минимум и максимум цены, но в разных фирмах разброс настолько велик, что цена может быть любой. Не факт, что сумма в

64 млн рублей вдвое превышает реальную стоимость этого обору­дования.

В год я заключал около тысячи договоров о раз­ных поставках. И этот заказ был для меня од­ним из многих. Специ­альными познаниями в технике я не обладаю, у меня медицинское, а не техническое образова­ние. А чтобы составлять перечень оборудования и указывать цены, в департаменте есть вне­штатные специалисты-эксперты. К ним всегда и обращался. Я имел заранее, за год до кон­курса, утвержденный бюджетом лимит рас­ходов – 64 млн, сообщил его Кабанову, тот вы­яснил цены, разделил лимит на цены и по­лучил количество обо­рудования – 43 штуки, его и вписал в перечень. Другой логики тут нет. Я не уменьшал перечень оборудования и не завы­шал сумм, – подытожил Гусев.

Чиновники начнут бояться

Гусев убеждал суд, что цена оборудования в 64 млн рублей была адекватной, ведь новые медицинские техноло­гии – это всегда дорого. Они несут уникальные возможности для диа­гностики и лечения, но стоят больших денег. А «под занавес» чиновник нарисовал мрачную пер­спективу, какие обще­ственные последствия наступят, если суд при­знает его виновным и накажет.

– Увидев мой показа­тельный судебный про­цесс, какой вывод сде­лают другие чиновники, занятые госзакупками? Что они подвергают­ся громадному риску, оформляя каждый доку­мент, а оформлять при­ходится тысячи блан­ков заказов. Утверждая крупные суммы рас­ходов, чиновник будет понимать: здесь от тюрь­мы ему не зарекаться, и будет бояться, что любое его движение неверно истолкуют, даже если он не нарушил условий проведения конкурса, -прогнозировал Гусев.

Подсудимый призывал суд подумать, что нач­нется: чиновники станут создавать технически упрощенные задания из страха «подставиться». В итоге будут закупать для больниц не качествен­ную, а дешевую технику, у которой маленький ре­сурс службы, нет гаран­тийного обслуживания и доступных запчастей. Все это спровоцирует отставание в развитии государственной меди­цины от частной, заку­пающей только лучшее оборудование. Снизится доступность и качество оказания медицинской помощи жителям. Вот тогда пациенты действи­тельно пострадают…

Через неделю свое заключительное слово в суде должны будут сказать обвиняемые в пособничестве Гусеву коммерсанты Тайгунова и Дутова. Затем судья вынесет приговор. Признают ли чиновни­ка облздрава лидером преступной группы и расхитителем казенных денег или оправдают, «Призыв» расскажет в ближайших номерах.

Елена ПЕВЦОВА

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике