16+

Лицо повседневного государства. Во Владимирской области возбуждено 53 уголовных дела против сотрудников правоохранительных органов

На сегодняшний день милиция – главный институт так называемого повседневного государства, с которым сталкиваются люди. Лицо этого института пока не слишком располагающее, так как является не только источником правопорядка, но и источником опасности. Не случайно федеральные власти активно занялись реформированием МВД, результатом чего должны стать рост доверия к российской милиции и повышение эффективности ее работы.

Первые шаги реформы уже заметны: произошли первые кадровые перестановки в МВД, есть планы по сокращению центрального аппарата вдвое -с 20 до 10 тысяч сотрудников, оптимизации штатной численности, предпринята попытка изменить систему отчетности в милиции, приняты решения по передаче отдельных функций органов внутренних дел другим ведомствам и организациям. В частности, милиция не будет заниматься вопросами выдворения из страны иностранцев и лиц без гражданства, заведовать вытрезвителями – эти функции отойдут, соответственно, к ФМС и Минздравсоцразвития.

При решении кадровых вопросов внимание будет сосредоточено на качестве личного состава. Критерием, в том числе, послужит количество уголовных дел, возбужденных в отношении сотрудников милиции. Пока эти показатели удручают.

«Оборотни» исчисляются десятками

На днях Следственное у правление по Владимирской области обнародовало тревожные цифры. В прошлом и нынешнем годах в нашем регионе было возбуждено 53 уголовных дела в отношении сотрудников правоохранительных органов. Многие эпизоды уже попадали в центр внимания местных СМИ. Скажем, дело заместителя начальника УВД по Кольчугинскому району Александра Куликова – тот, по выводам следствия, избил двоих граждан, причем в отношении одного даже пытался сфабриковать уголовное дело «за хищение полумиллиона рублей». Или дело лейтенанта уголовного розыска ОВД по Ленинскому району города Владимира Антона Лебедева, признанного виновным в фальсификации документов. А буквально на днях всплыла еще одна история – двое сотрудников отдела по борьбе с экономическими преступлениями УВД по городу Владимиру попались на взяточничестве. По версии следствия, сотрудники ОБЭП получили около 100 тысяч рублей за то, что предупреждали владельцев игорных заведений о предстоящих проверках. Словом, даже на местном уровне криминальных эпизодов, в которых замешаны сотрудники милиции, хватает.

Условные сроки по реальным делам

Хронологию подобных деяний можно продолжать долго. Какие статьи преобладают в хронике «правоохранительного произвола»? Из 49 уголовных дел прошлого года 19 – это получение взяток; 14 – превышение и злоупотребление должностными полномочиями; 4 – мошенничество; 2 – кражи.

Следственное управление сообщило, что 37 уголовных дел уже направлены в суд с утвержденными обвинительными заключениями. По шести уголовным делам суд вынес приговоры с реальными сроками лишения свободы. Как признала Ирина Минина, старший помощник руководителя Следственного управления СКП России по Владимирской области, в основном стражи порядка получают условные сроки или на определенное время лишаются права работать на государственных должностях.

Между тем, в Следственном управлении подчеркивают, что преступность среди сотрудников правоохранительных органов имеет «достаточно высокую степень латентности». Объясняется это тем, что лица, столкнувшиеся с произволом со стороны представителей власти, не заявляют об этом своевременно в компетентные органы или не заявляют вовсе. Можно только догадываться, каков реальный уровень коррупции в наших правоохранительных органах.

Мнение тех, кто работает «на земле»

Изучая ситуацию в органах внутренних дел, мы, естественно, спрашивали мнение самих сотрудников.

–  Вы сами слышите, что сейчас говорят про милицию, – негодует сотрудник одного из отделов УВД по городу Владимиру (по этическим причинам я не называю его имя). – Против нас развернулась настоящая информационная война. Все негодяи, подлецы. Неприятно. Хочется выключить телевизор. Майор Евсюков! Это же единичные случаи по России, а их афишируют, будто это на каждом шагу происходит. Хорошо, давайте статистику посмотрим, если уровень преступности делят на «граждан» и «милиционеров». Сколько преступлений совершается среди граждан и сколько среди сотрудников правоохранительных органов? Это же несопоставимо. В правоохранительных органах этот процент ничтожен. А получается – все мы «оборотни», давайте милицию разгоним.

–  Да, по всем характеристикам Евсюков проходил как положительный сотрудник, -рассказал штатный психолог одного из структурных подразделений УВД. – Но когда начался разбор полетов, выяснилось, что Евсюков пил, а его прикрывали. У него были проблемы в семье. Сами знаете, в «лихие» 90-е зарплаты в органах были маленькими, да еще выплачивались крайне нерегулярно, был не отбор кадров, а подбор. Закрывали кадровые бреши. Брали в органы всех, кто хотел там работать. Эти люди с течением времени росли по службе, получали заочное образование, становились офицерами. И этот «шлейф» до сих пор тянется. Да, чуть повысились зарплаты, да, чуть ужесточился кадровый отбор. Но людей-то уже набрали, их не уволишь. Психологическая служба в милиции на уровне областного центра появилась только 1998 году, а до этого сотрудников вообще психологически не тестировали. Пожинаем плоды тех лет.

Не так давно стало известно, что в ближайшее время в МВД будет создана база данных милиционеров, нарушивших закон. Об этом сообщил начальник департамента собственной безопасности (ДСБ) министерства Юрий Драгунцов. «В указанный банк данных в полном объеме будут вноситься сведения о противоправной деятельности сотрудников ОВД и ФМС России, поступающие из гласных и негласных источников», – подчеркнул Юрий Драгунцов. Он добавил, что эта работа согласуется с государственной стратегией, определенной Национальным планом противодействия коррупции. Намерения самые положительные, но посмотрим, чем обернется эта затея.

Почему милицию не уважают?

– Раньше милицию уважали, а сейчас не уважают, – соглашается с коллегой майор Олег Прохоров (назовем его так). – Я думал, почему люди не уважают милицию. Может, считают ее нахлебницей? Существует за казенный счет, на средства налогоплательщиков, ничего при этом не делает.

Но раньше и уровень преступности был ниже. Сейчас стало больше демократии, гораздо сложнее работать.

И еще. В прежнее время в милицию не брали ребят, которые не служили в армии. А сейчас что? Парень окончил школу, отучился пять лет в вузе и стал милиционером. Ну, какой из него страж порядка, если он пороха не нюхал? Это хлюпик. Некоторые, когда узнают, какая маленькая зарплата, отказываются идти работать в милицию. На службу устраиваются неподготовленные ребята.

Все сотрудники правоохранительных органов, с кем мне удалось поговорить в кулуарах, в один голос говорили, что ни в коем случае нельзя сокращать милиционеров, которые работают «на земле».

В правоохранительных органах и без того недокомплект участковых, сотрудников патрульно-постовой службы, инспекторов по делам несовершеннолетних. А нагрузка такая, что люди со своей работой не справляются.

– Вот сейчас ждем сокращений, – вздыхает сотрудница отделения по делам несовершеннолетних. – Сказали, наших инспекторов сильно «урежут», 36 человек по городу сократят. А нас всего около полусотни. Получается, в каждом отделе милиции останется по 3-4 человека. Кто будет работать? Говорят, за счет уволенных повысят зарплату. Но мы и так планы не выполняем, потому что работы – вал. Даже если будут по сто тысяч платить, мы физически не сможем лучше работать.

Особый статус

Не знаю, как вы, а я боюсь голодного милиционера с оружием, который раздражен, замордован начальством, думает о «показателях» и озабочен тем, как бы обобрать гастарбайтера. Я боюсь стража порядка, который необоснованно закрывает уголовные дела, выбивает показания, подбрасывает наркотики. Меня ужасает полковник милиции, который «крышует» бизнес, дружит с ворами в законе и носит дорогие часы.

Хорошо, что власть уже не хочет и не может с этим мириться. Потому что это угроза национальной безопасности, это подрыв авторитета власти, это неверие в закон и неуважение закона.

На мой взгляд, ситуация изменится к лучшему тогда, когда станет невыгодно брать взятки, когда станет себе дороже закрывать уголовные дела, участвовать в рейдерских захватах и творить произвол. Когда милиционеру будет что терять – высокую зарплату, социальные льготы, перспективы получения жилья, уверенность в завтрашнем дне.

И сегодня среди сотрудников правоохранительных органов немало честных и порядочных людей, душой болеющих за свое дело. Слова о высоком звании представителя закона для них не пустой звук. Хотелось бы, чтобы и государство четко обозначило свое отношение к этому высокому статусу.

Андрей Трохин

Просмотры: