16+

Свой чужой ребенок

Кира Смирнова

В России готовятся изменения в Семейный и Гражданский кодексы РФ, которые смогут защитить усыновленных детей от насилия. Законопроект ограничивает круг лиц, способных стать усыновителями, опекунами или приемными родителями, и предполагает механизм защиты детей-сирот при их передаче под опеку или усыновлении. В частности, предлагается лишить права усыновления граждан с непогашенной судимостью по статьям, характеризующим их в качестве психически и нравственно неполноценной личности.

Семь раз отмерь

В последнее время в СМИ стала часто появляться информация о жестоком обращении с усыновленными или приемными детьми. Один из последних случаев – история трехлетнего Глеба Агеева, над которым издевались приемные родители. Мальчик попал в детскую больницу с множественными ожогами и гематомами. Приемные родители заявили медикам, что малыш якобы упал с лестницы. Ребенок рассказал, что его избила приемная мать.

Как получается, что при огромном количестве документов и справок, которые должны предоставить потенциальные родители в органы опеки, при прохождении психологического тестирования, дети все равно попадают в семьи к людям, не годящимся им в воспитатели?

– Увы, до конца в душу каждого взрослого человека заглянуть невозможно, – вздыхает зав. отделом опеки и попечительства управления образования города Владимира Вера Маштакова. – Потенциальные родители на собеседовании при изучении их личных дел могут представляться одними, а в узком семейном кругу – быть совершенно другими. И конечно, очень трудно с полной уверенностью гарантировать, что эти люди годятся в приемные родители и усыновители.

Тем не менее, во Владимире вопиющих случаев, связанных с жестоким отношением к детям в приемных семьях и в семьях-усыновителях, не было. Как говорит главный врач владимирского специализированного дома ребенка Сания Басловяк, усыновление –   тема настолько тонкая, что, если есть хоть малейшие сомнения, лучше перестраховаться и сто раз все перепроверить. Сания Мухамедовна вспоминает случай, когда несколько лет назад малыша из дома ребенка решила взять к себе московская семья.

– На суде по усыновлению вдруг слышим, что семья после усыновления ребенка переезжает жить в Вязники. Почему они так поступают, оставляя столицу и перебираясь в провинцию? Закрались сомнения, поэтому решили навестить семью в Вязниках, – рассказывает Сания Басловяк.

  Оказалось, что родной ребенок этих людей страдает бронхиальной астмой и именно по этой причине семья решила перебраться из загазованного мегаполиса в тихий провинциальный городок. Купили здесь частный дом со всеми удобствами. А чтобы старшему сыну не было скучно, решили усыновить еще одного малыша. Так что ситуация разъяснилась, у истории оказался счастливый финал, но проверить надо было – мы ведь защищаем интересы малышей, переданных в семьи.

Главный врач дома ребенка уверена, что люди, берущие малыша в семью, должны знать о нем все: как он засыпает, как просыпается, как ест, как любит одеваться, как соблюдает гигиену, – есть много моментов, на которые потенциальные родители должны обратить внимание. Лучшая возможность узнать ребенка до его окончательного усыновления, провести с ним вместе некоторое время. Несколько лет назад, когда еще не было даже термина «гостевая семья», Сания Мухамедовна уже отдавала малыша – под свою личную ответственность – будущим папам и мамам на некоторое время. Конечно, рисковала, поскольку с ребенком, пока он находится в семье, могло случиться все что угодно.

Тем не менее, цель оправдывает средства. Были случаи, когда семья, проведя с малышом некоторое время, впоследствии отказывалась от его усыновления. Специалисты уверены: это нормальная ситуация. Хуже, если бы люди поняли, что им не

подходит конкретный малыш, уже после того, как усыновили его. Это могло бы обернуться трагедией. А так малышу подыщут новых родителей.

Однажды женщина из Москвы, преподаватель коррекционной школы, у которой уже есть свой ребенок, решила усыновить малыша. Она взяла в «гостевую семью» смышленого, но слишком активного мальчика, на пару лет младше ее собственного сына. Воспитатели вспоминают, что их воспитанник не мог спокойно стоять на месте, ему все надо было потрогать, везде залезть….

– Она забрала его на 10 дней, а спустя 4 дня привозит уже обратно. Оказывается, Саша стал отрицательно влиять на старшего ребенка – дурной пример заразителен. Вдвоем мальчишки поставили «на уши» весь дом, и женщина не могла с ними справиться. В конечном итоге Сашу усыновила семья, в которой папа – тренер по волейболу. Мальчика пристроили в спортивную секцию, и он на занятиях так уматывался, что, приходя домой, сил на шалости уже не оставалось. Вот что значит направить энергию ребенка в нужное русло, – улыбается Сания Басловяк.

Бизнес на приемышах

Родители-усыновители не получают никакой финансовой поддержки, когда берут ребенка в семью, только лишь единоразовое денежное пособие по рождению ребенка – 9 тыс. рублей. А вот приемные семьи ежемесячно получают чуть более 6 тыс. рублей на ребенка и примерно такую же зарплату – как приемные родители. В общей сложности выходит примерно 12 тыс. рублей. Как отмечают в отделе опеки и попечительства, приемные родители более практичные, нежели усыновители, да и мотивы у них несколько иные. Если усыновители берут ребенка обычно до трех лет и воспитывают его как родного (чаще всего это случается, когда в семье нет собственных детей), то приемные родители, как правило, принимают в семью ребят постарше, от 6 лет и тогда, когда свои дети уже выросли и создали собственные семьи. И еще не было ни одного случая, чтобы приемные родители впоследствии усыновили воспитанника.

По словам Веры Маштаковой, конфликты в приемных семьях случаются гораздо чаще, чем в семьях усыновителей. Отмена усыновления -редкость, разрыв договора с приемными родителями также случается не часто – примерно 2-3% дел в год. Однако нередки ситуации, когда дети (в 15-20% случаев) убегают из семей приемных родителей и ищут приют в другом месте. И сейчас количество таких семей растет.

Вера Михайловна с сожалением признает, что среди приемных родителей иногда встречаются корыстные люди, берущие детей исключительно из меркантильных соображений. Именно поэтому они часто не находят контакта с воспитанником.

– Это самое страшное, когда люди принимают ребенка в семью для того, чтобы прокормить своих детей и себя. В этом случае они не могут нормально воспитать приемного ребенка – на первое место выходит их материальная заинтересованность, а малыш уходит на второй план. Ребенком не занимаются, не следят за тем, чтобы он нормально развивался. И естественно, к 13-14 годам начинаются проблемы. Они, конечно, могут начаться и в том случае, если ребенку уделялось достаточно внимания, учитывая тяжелую наследственность наших «подопечных», но, если контакт налажен, есть шанс исправить ситуацию, а когда связи с ребенком нет, то о нормальных отношениях между ним и родителями говорить не приходится, – поясняет Вера Маштакова. – Увы, распознать сразу несознательных мам и пап практически невозможно.

Дети редко жалуются на приемных родителей. Обычно они не просят защиты в органах опеки, а просто убегают из дома. Серьезные конфликты обычно происходят в том случае, когда родители не желают понимать позицию ребенка, не проявляют терпение в отношениях с ним, а вместо этого корят и попрекают его.

   Нам приходилось сталкиваться с грубостью, бестактностью, упреками со стороны некоторых приемных пап и мам, с нежеланием истратить лишнюю копейку на ребенка. Доходило до курьезов, когда родители говорили: «Мы на тебя получили 4,5 тысячи рублей. А ты хочешь, чтобы мы истратили 4600 рублей. У нас на тебя таких денег нет, и вообще мы еще одолжение сделали, что взял и тебя к себе из детского дома», – вспоминает зав. городским отделом опеки и попечительства.

  А это трудные дети, и когда они слышат, что их в чем-то упрекают, у них возникает ненависть к взрослым людям. Они начинают отыгрываться буквально на всех – на тех же приемных родителях, на учителях. Даже со своими сверстниками не могут нормально общаться, потому что у тех есть мамы и папы, а у них – нет.

Единственная возможность предупредить ссоры и конфликты, как считает Вера Маштакова, уметь убеждать таких детей, показывать положительный пример –   на своем собственном опыте, на делах других людей. Грубостью и упреками ничего не добьешься. Важно терпение. Правда, сейчас социальная напряженность настолько велика, что порой взрослые не в силах наладить нормальные отношения даже в собственных семьях. Буквально на днях Вера Михайловна была с проверкой в одной из школ города, изучала социальный паспорт семей и детей, живущих в этих семьях. Результаты повергли ее в шок: более половины ребят воспитываются одним родителем. По словам заведующей отделом опеки и попечительства, это страшная цифра, раньше подобные показатели были значительно ниже.

Школа для родителей

Чтобы детям и взрослым легче было найти общий язык, во Владимире с недавнего времени действует «Школа подготовки замещающих родителей», где с потенциальными мамами и папами занимаются профессиональные юристы, социальные педагоги, психологи, врачи. Они читают лекции, проводят тренинги, семинары. Курс рассчитан на месяц. После чего кандидатам в родители выдается документ о том, что они прошли соответствующее обучение.

По словам заместителя директора Центра усыновления и опеки Валентины Карачевцевой, занятия помогают как кандидату, так и представителям органы опеки понять, насколько человек готов к усыновлению. Порой неблагонадежных родителей удается выявить сразу.

– Например, пара только потеряла собственного ребенка и в порыве эмоций хочет взять приемного малыша. Мы даем людям время подумать, проводим с ними психологическую работу и только потом или предлагаем им детей, или отказываем, – комментирует ситуацию Валентина Карачевцева.

Школа для приемных родителей или замещающих семей – это только первый этап в программе подготовки кандидатов. Второй связан непосредственно с оказанием помощи семьям, уже взявшим ребенка. Пока такая работа проводится на экспериментальной основе. При Центре усыновления и опеки открыт филиал в Селивановском районе, где есть социальный педагог, психолог, инспекторы, которые в случае необходимости выезжают к конкретной семье и консультируют взрослых по различным вопросам.

– Они проводят и «дни открытых дверей», и приглашают к себе родителей, устраивая для них консультации и семинары. Вот только недавно там прошел семинар на тему взаимоотношений родителей, приемных детей и школы, потому что еще не каждый учитель готов взять в свой класс приемного ребенка, -рассказывает Валентина Карачевцева.

Помочь ближнему

Сегодня во Владимире 106 детей воспитываются в 78 приемных семьях. Что касается усыновленных, то за 10 месяцев этого года российскими семьями было взято 36 малышей, а иностранными – 18. Если усыновители, как правило, отказываются говорить о том, что их ребенок – неродной, желая сохранить тайну усыновления, то приемные родители в этом вопросе открыты. И они готовы опровергнуть все домыслы о том, что берут детей, чтобы сделать на них бизнес.

У Галины Метальниковой из Юрьев-Польского уже двое приемных детей. Сейчас она воспитывает мальчика и девочку.

  У нас с ребятами хорошие отношения, –   говорит Галина Геннадьевна. – Думаю, что как я сама, так и другие родители берут детей не ради того, чтобы нажиться на их горе. А ради того, чтобы воспитать их людьми. В семье ведь воспитание лучше, чем в казенном доме. А деньги, которые мы получаем, – это копейки по сравнению с тем, сколько уходит на ребят, ведь их надо и накормить, и одеть, и обуть, и сводить куда-то….

Ковровчанин Николай Тараканов с супругой хотят взять в приемную семью девочку 6-8 лет. Они уверены – с дочкой легче справиться. В свое время мужчина хлебнул проблем с собственным сыном и воспитывать второго парня уже не отважился бы.

  С девчонками легче, –   рассуждает мужчина. –   Им можно все объяснить, убедить поступать так, а не иначе.

Идея с удочерением принадлежит именно Николаю Владимировичу. Говорит, собственные дети уже взрослые, создали семьи, живут отдельно, а они с женой остались вдвоем. Так почему бы не помочь кому-то и не сделать счастливым?

  Только вот спрос на девочек слишком большой, мы год уже ждем! –    восклицает житель Коврова.

Марина Котельникова из Гусь-Хрустального уверена, что общий язык проще найти как раз не с девчонками, а парнями. В отличие от Николая Тараканова у женщины уже есть опыт общения как со своими детьми, у нее их двое – сын и дочь, так и с приемными, которых у женщины трое.

Марина Васильевна приемной мамой стала неожиданно для себя самой. Несколько лет назад в соседской семье умерли родители, у которых остались две несовершеннолетние дочки. Одну девочку взяла соседка Котельниковой по лестничной клетке, а вторую – привела к Марине.

– Говорит мне: «Возьми, а то жалко!» Спрашиваю, как я ее возьму, она котенок что ли?» И, с одной стороны, у меня и в мыслях не было брать кого-то в семью, а с другой – уже перед девочкой неудобно, она стоит, смотрит на меня. Так вот и оставила. Потом Галя выросла, ей надо было устраивать свою жизнь, замуж выходить. А родная дочка у меня была еще маленькая, и она после того, как Галя ушла, осталась одна. Я ей пообещала взять подружку, – вспоминает Марина Васильевна. Вторую девочку долго искали по детским домам, все дети разные: кто-то действительно хочет жить в семье, а кому-то просто интересно прокатиться, съездить в гости для разнообразия. Однажды Марина взяла в «гостевую семью» воспитанницу из мстерско-го детского дома. Оказалось, что сама девочка родом из Владимира, и у нее здесь живут родственники.

– Мы тогда не стали брать ее в семью насовсем, испугались, что она убежит – судя по ее разговорам, настрой такой был, – говорит женщина.

Однако девочка, которую Марина в конечном итоге выбрала, оказалась не менее проблемной: учиться и работать не хотела, зато у нее была очень сильна тяга к «красивой жизни». Сейчас второй приемной дочери исполнилось 18 лет, и она больше не живет с Мариной. Ксения, родная дочь, учится во Владимире в колледже, сын женился и тоже живет отдельно. А Марина Васильевна взяла на воспитание еще одного ребенка – на этот раз мальчика. Правда, изначально брать парня она не планировала.

– Вообще-то я хотела взять еще одну девочку, –   не скрывает женщина.

– Приехала в гороховецкий детский дом. Девочек там не оказалось, зато был мальчик, которого надо было переправить в курловский детский дом. Я предложила довезти ребенка, поскольку была на машине, а Курлово всего километрах в 15 от Гусь-Хрустального. Удивительно, но администрация, узнав, что я приемный родитель, доверила мне мальчика и передала на него документы. По дороге к Гусь-Хрустальному машина сломалась. Пока добрались до дома, было почти девять вечера. Говорю парню: «Давай ты у нас переночуешь, а утром мы тебя отвезем». Он согласился, зашел в дом и заявил: «Хорошо живете. Я, пожалуй, здесь и останусь». Вот уже седьмой год у нас живет.

Насмотревшись на подругу, жительница Гусь-Хрустального Наталья Монахова тоже решила взять в семью приемного ребенка. Говорит, ее родному сыну нужен друг.

Быть приемными родителями или усыновителями – это серьезное испытание для взрослых людей: тяжелая наследственность, генетика, от которой никуда не денешься, как бы ты ни относился к приемному чаду. Те, кто брал детдомовских детей на воспитание, знают об этом лучше других. Но вариантов только два: либо вовсе не взваливать на себя это тяжкое бремя, л ибо все-т а к и делать доброе дело и мириться со всеми трудностями, появляющимися на пути.

Просмотры: