16+

Забытые герои Отечественной войны

Обелиски в честь воинов Великой Отечественной войны можно встретить в каждом городе, во всех сколько-нибудь крупных поселках, селах и деревнях России, в том числе и в нашей Владимирской области. Если же говорить не о Великой, а об Отечественной войне 1812 года, то с памятниками защитникам нашей Родины в пору наполеоновского нашествия дело обстоит куда хуже. Для того чтобы пересчитать их во всем Владимирском крае, хватит пальцев одной руки, причем, похоже, с избытком. И в канун предстоящего 200-летия героической эпопеи самое время вспомнить об этом.

Осень 1812 года по своему драматизму вполне может быть сравнима с 1941-м. Даже более того – армии Наполеона удалось то, что не сумели гитлеровцы: она захватила Москву. Авангард французов вступил и в пределы Владимирской губернии – в западную часть Покровского уезда. Российская империя начала XIX столетия не имела развитой промышленности и экономики в восточных регионах, в том числе за Уралом, поэтому потеря западных и значительной части центральных губерний, занятых французами и их союзниками, грозила катастрофой. Тем величественнее подвиг наших предков, успешно отразивших нашествие «двунадесяти языков», и тем в большей степени долг потомков хранить память об этих героях.

Могилы 1812 года потеряны навсегда?

Активных боевых действий во Владимирской губернии почти не велось. Французы не рискнули углубляться на восток от Москвы, и все ограничилось небольшими стычками гусар, казаков и ополченцев с разъездами вражеской кавалерии. Однако во Владимире и ряде других городов действовали военные госпитали, в направлении на Нижний Новгород, Ярославль и Кострому по владимирской земле двигались обозы с ранеными и многочисленные беженцы. Как свидетельствуют архивные документы, непосредственно воинов 1812 года во владимирской земле погребено немного. Как правило, это были умершие от ран солдаты и офицеры. Сколько всего – неизвестно до сих пор. Их могилы даже во Владимире, где находился самый крупный из лазаретов, затеряны.

Например, установлено, что 28 ноября 1812 года во Владимире от раны, полученной при Бородино (пулей в ногу), умер командир лейб-кирасирского полка подполковник Петр Иванович Слепченко, который был погребен на Князь-Владимирском кладбище. Но где именно – неизвестно, так как надгробие героя Бородино не сохранилось. Согласно опубликованным около столетия назад материалам, при Вознесенской церкви г.Владимира был похоронен другой участник Бородинского сражения – майор Ахтырского гусарского полка князь Дмитрий Владимирович Голицын, о чем упоминается во всех справочниках и словарях. Однако в сохранившихся в Государственном архиве Владимирской области метрических книгах Вознесенского храма о погребении майора Голицына нет ни слова. Забыли записать в горячке военного времени? Предположение совершенно невероятное. Возможно, умершего от ран офицера отпели в одной из походных полковых церквей, в архивах которой и следует искать соответствующую запись? Вопросов тут гораздо больше, чем ответов. Пока можно лишь констатировать, что единого памятника воинам 1812 года во Владимире нет, как нет и более-менее точных данных, сколько военнослужащих – участников Отечественной войны здесь похоронено.

Легенда про дезертиров

Среди городов, имеющих памятники героям войны 1812 года, во Владимирской области уверенно лидирует Суздаль. Там таких памятников имеется целых два! Поставлены они на городском Знаменском кладбище на южной окраине города, примерно в сотне метров один от другого. Это одинаковые металлические кованые кресты и гранитные плиты с одной и той же надписью: «Здесь похоронены участники Бородинского сражения 1812 г., умершие от ран в г. Суздале».

Как удалось установить, в Суздале бытует предание (иначе не назовешь) о том, что указанные памятники поставлены на братских могилах воинов 1812 года: один – на офицерской, а другой – на солдатской. Откуда взялись такие сведения, не знает никто. Возглавляющая суздальское отделение общества охраны памятников истории и культуры руководитель Музея деревянного зодчества Алла Зайкова рассказала, что нынешние кованые кресты установлены на Знаменском кладбище лишь в 1990-е годы на тех местах, о которых ранее писали местные краеведы. Документальных подтверждений того, что на Знаменском кладбище хоронили солдат и офицеров в 1812 году, не найдено. Сейчас суздальские музейщики пытаются решить этот исторический ребус, но пока безуспешно.

Знаток суздальской старины, неутомимый краевед и известный журналист Юрий Белов тоже не смог добавить ничего определенного. По местной легенде, после Бородинского сражения в Суздаль прибыл некий полк, многочисленных умерших от ран солдат и офицеров которого и похоронили на Знаменском кладбище.

Это предание не выдерживает никакой критики. Трудно предположить, что в Суздаль сумели довезти столь большое число тяжелораненых, которые были похоронены «анонимно» – без указания фамилий, имен и званий, словно безвестные трупы на поле боя. А рассуждать о безымянной братской могиле офицеров в тыловом городе, каким в 1812-м являлся Суздаль, и вовсе невозможно. Даже на Бородинском поле до сих пор можно видеть памятники отдельным погибшим там офицерам русской армии. Да и названия мифического полка никто в Суздале назвать не может.

Из сохранившихся архивных данных известно, что в распоряжении командующего Владимирским ополчением 1812 года генерал-лейтенанта князя Бориса Голицына, кроме ратников-ополченцев и офицеров-отставников, имелось лишь несколько десятков гусар, казаков и полицейских драгун. Регулярных войск во Владимирской губернии той тревожной осенью не было, почему вооруженные пиками ополченцы и шли почти на верную смерть защищать западные владимирские пределы. Представить, что в это время в Суздале «прятался» целый армейский полк, пусть и изрядно потрепанный, и об этом не знало командование, невозможно. А кто похоронен под металлическими крестами на Знаменском кладбище – об этом можно только гадать.

Безымянный обелиск

Еще один памятник воинам 1812 года находится в Вязниках. На старом Покровском кладбище высится белый обелиск, табличка на котором гласит: «Вечная слава вязниковцам, скончавшимся от ран и погибшим в боях с наполеоновскими захватчиками на Бородинском поле. 1812 год». Председатель Совета ветеранов войны и труда Вязниковского района Клавдия Гайлит поведала, что этот памятник был отремонтирован в 1989-1991 годах во время приведения в порядок ранее запущенного некрополя по инициативе участника Великой Отечественной войны, активного общественника Григория Зудилова. Когда же обелиск был сооружен, даже вязниковские ветераны уже не помнят. Предположительно, памятник был установлен в 1962 году в рамках празднования 150-летия Отечественной войны 1812 года.

Несколько смущает надпись на нем. По большому счету, она очень похожа на те, которые выбиты в Суздале. Получается, что у нас хоронили исключительно погибших в Бородинском сражении, хотя было немало иных боевых столкновений. В Вязниках же речь идет о героях «Дня Бородина» из числа местных уроженцев. Назвать хотя бы одно конкретное имя и фамилию вязниковца, погибшего при Бородино, в Вязниках не смог никто. Удалось услышать лишь предание о том, что на Покровском кладбище в 1812 году якобы хоронили умерших от ран военнослужащих. В свое время известный вязниковский краевед, ныне уже покойный Донат Обидин занимался поисками этих людей, но даже он в этом не преуспел.

Легенду о могилах воинов Отечественной войны, умерших от ран, довелось слышать и в Коврове. Будто бы такие захоронения находились на старом Иоанно-Воиновском кладбище. Но этот исторический погост уже более 75 лет как снесен и превращен в парк, а метрические книги местной Христо-Рождественской церкви предание не подтверждают.

Вязниковцы на поле Бородино

Если вести речь об увековечении памяти героев 1812 года, то помимо разысканий воинских захоронений участников Отечественной войны на владимирской земле нельзя забывать и тех наших земляков, которые сложили головы далеко от своей малой родины. По большому счету почти все памятники воинам Великой Отечественной как раз и являются напоминанием о местных уроженцах, погибших на фронтах. Но списков хотя бы офицеров, не говоря уже о нижних чинах родом из Владимирской губернии, павших в Отечественной войне с великой армией Наполеона Бонапарта, до сих пор никто и не думал составлять. А сведений о них в архивах и опубликованных источниках предостаточно!

Вот хотя бы данные о недавних архивных находках, касающиеся Вязниковского уезда. Документально установлено, что в Бородинском сражении принимали участие сразу несколько вязниковцев, служивших в лейб-гвардии Измайловском полку. Например, гвардии прапорщик Никанор Сергеевич Кашинцев при Бородино был ранен пулей в левую руку и за храбрость в этом бою получил наградную золотую шпагу. Его младший брат Перфилий Кашинцев, подпрапорщик этого же полка, тоже сражался на Бородинском поле. Позже братья-измайловцы дошли до Парижа. В Бородинской битве участвовал и портупей-прапорщик Измайловского полка вязниковец Николай Иванович Замыцкий, награжденный за этот бой Георгиевским крестом. А вот еще один их земляк прапорщик-измайловец Александр Васильевич Самсонов при Бородино погиб. Его младший брат Сергей Самсонов, будучи в 1812-м подпрапорщиком, в генеральном сражении уцелел, а позже прославился героизмом в сражении при Кульме в 1813-м, за которое был награжден орденом св. Владимира IV степени с мечами и бантом.

В Вязниках уже собираются обновить «анонимный» памятник на Покровском кладбище. К 2012 году там появится еще одна памятная доска с фамилиями Кашинцевых, Замыцкого и Самсоновых.

– Фамилии наших земляков – героев Бородино должны быть увековечены, – считает Клавдия Гайлит. – Вязниковские ветераны безоговорочно поддерживают эту идею. Мы обратимся за помощью к райадминистрации и спонсорам, но доску установим обязательно. Особенно важно это сделать для нашей молодежи. Им это будет интересно, они смогут гордиться не героями вообще, а конкретными людьми!

Это надо не мертвым…

Уже сейчас известны десятки, если не сотни имен владимирцев – героев 1812 года. Возможно, следует вести речь об издании Книги памяти Отечественной войны. Следует привести в порядок и то немногое, что чудом уцелело от тех далеких времен. Например, в Ковровском районе в селе Алачино разрушается уникальная Никольская церковь-памятник, сооруженная в честь павшего в сражении с армией Наполеона при Прейсиш-Эйлау капитана Пермского мушкетерского полка 27-летнего Василия Бабкина. Колокольня этого православного храма была выстроена «на образец» готической звонницы храма местечка Прейсиш-Эйлау в Восточной Пруссии, где и пал смертью храбрых отважный командир мушкетерской роты.

А в еще одном из ковровских сел, в Антилохово, сохранился памятник капитану Навагинского пехотного полка, герою наполеоновских войн Александру Николаевичу Авдулину, умершему в 1831 году. Наверное, в канун 200-летия Отечественной войны эти памятники стоит привести в порядок и использовать в военно-патриотической работе.

На днях глава Коврова Виктор Кауров дал поручение своим сотрудникам разобраться, сколько и кто именно из ковровчан участвовал в Отечественной войне и погиб в боях 1812 года. Речь идет о возможной установке памятного знака к предстоящему двухсотлетнему юбилею. А в Ковровском районе существует проект памятника воинам бывшего Ковровского уезда, павшим в войне с армией Наполеона. Скорее всего, такой монумент будет установлен в селе Маринино в рамках мемориального некрополя в родовой усадьбе Танеевых.

Так или иначе, пока для увековечения подвига героев войны 1812 года в нашей области сделано очень мало. Достаточно сказать, что последняя книга на данную тему вышла еще в 1963-м – почти полвека назад. И если сейчас не восстановить забытые факты, не найти зерно истины в давних мифах, то будущие поколения владимирцев будут узнавать об Отечественной войне лишь по скупым строкам учебников, не ощущая сопричастности своей малой родины к событиям «великого года России».

Николай Фролов

Просмотры: