16+

Провалы в памяти

Священна память о тех, кто не вернулся с Великой Отечественной. Их фамилии можно прочитать на металле и граните обелисков, они навечно внесены в «Книги Памяти», изданные в каждом регионе России. Вопрос о том, насколько точны и полны эти списки, может показаться едва ли не кощунственным.

Историю Великой Отечественной войны у нас изучают давно и много. Кажется, уже выверено и выявлено все, что только можно. И слова «Никто не забыт и ничто не забыто» на большинстве памятников погибшим воинам выражают суть нынешнего положения вещей. Однако так ли это?

Крутовский «забытый взвод» далеко не единственный

Не так давно довелось сверить данные о не вернувшихся домой фронтовиках по нескольким населенным пунктам Ковровского района с перечнем на мемориале в селе Крутово. Итог оказался ошеломляющим: на плитах при обелиске «потерялось» около 30 фамилий отдавших свою жизнь за Родину. Сейчас учащиеся школ района завершают проверку всех памятников своей территории для того, чтобы разобраться с полнотой зафиксированных там списков павших. Но приведенный пример, похоже, типичен и для других муниципальных образований нашей области.

Сразу оговорюсь: в данном материале вовсе не проводится мысль, что, мол, сведения, указанные на мемориалах погибшим в 1941-1945 годах, однозначно не в полной мере соответствуют действительности. Но не подлежит сомнению, что чуть ли не на каждом таком памятнике есть неточности и погрешности, равно как и в изданной в конце 1994 года официальной «Книге Памяти». И хотя с той поры прошло более 15 лет и минуло уже несколько юбилеев Победы, стремления установить истину, сверить указанные списки и исправить их не наблюдается. А порой и сами мемориалы фронтовикам находятся в весьма плачевном состоянии. Приведенные же ниже примеры совершенно случайны, ведь вместо них можно было бы подобрать десятки других.

Чем крупнее мемориал, тем больше вопросов

Поселок Степанцево – один из наиболее значительных населенных пунктов Вязниковского района. В его центральной части находится внушительный, хотя уже частично обветшавший мемориал погибшим фронтовикам, сооруженный в 1980-е годы, на плитах которого выбиты сотни фамилий. Как и на подавляющем большинстве подобных памятников, там приведены лишь инициалы погибших, что зачастую само по себе приводит к путанице. К примеру, в 4-м томе «Книге Памяти» среди павших по Вязниковскому району значатся уроженцы поселка Степанцево Виктор Петрович Потапов и Владимир Петрович Потапов. Первый из них погиб в июне 1944-го и похоронен в Калининской области. Второй убит в бою в августе того же года и похоронен в Польше. Но на плитах степанцевского мемориала «Потапов В.П.» значится лишь один! Какой именно?

Или, к примеру, на том же памятнике значится «Дроздов Н.Т.» – единственный с такой фамилией. А в «Книге Памяти» указан Дроздов Никифор Гордеевич, родившийся в 1913 году, призванный в армию в 1941-м, прошедший почти всю войну и умерший от ран в апреле победного 1945-го в Германии. Так и видится, как в списке для памятника кто-то размашисто написал букву «Г» со слишком длинной верхней перекладиной. А потом машинистка, перепечатывая список, приняла неразборчивую «Г» за «Т». В данном случае ошибка налицо.

Похожий пример с Василием Ефремовичем Фомичевым, родившимся в Степанцево в 1906 году, ушедшим на фронт в 1941-м и погибшимв бою в феврале 1942-го. На памятнике он значится как «Фомичев В.С.» И тут, видимо, невнятное рукописное «Е» переиначили в «С».

Есть разночтения и в фамилиях погибших. Скажем, Сергей Иванович Корягин, 1905 года рождения, на памятнике значится как Корякин. Как правильно – неизвестно. В «Книге Памяти» есть Михаил Сидорович Бобров. А на памятнике указан Бобков М.С.» На этот раз, скорее всего, ошиблись составители книги.

Вероятно, после того, как в начале 1990-х были обнародованы ранее «закрытые» архивные данные, в списки погибших на войне выходцев из Степанцево были внесены дополнения на уровне районного и областного военкоматов, особенно в части погибших офицеров. Иначе, к примеру, трудно понять, почему на памятнике в Степанцево с фамилией Заикин указан лишь один «Заикин А.М.»? В «Книге Памяти» Заикиных из Степанцево двое. Это рядовой Александр Михайлович Заикин, 1910 года рождения, призванный в 1941-м и погибший в бою. А также Василий Михайлович Заикин, родившийся в 1917-м, призванный в том же 1941 году и погибший в бою в июле 1942-го в звании младшего лейтенанта в Воронеже. На памятнике в Степанцево младший лейтенант В.М.Заикин не значится. Всего же из 126 человек, указанных в «Книге Памяти» как уроженцы Степанцево, на плитах памятника «потерялись» 19 человек. Скорее всего, часть этих «потерь» – следствие неточностей в самой книге. Но примеры с младшим лейтенантом Заикиным или, скажем, с двумя Потаповыми В.П. дают основание предполагать, что списки памятника не дают 100-процентной гарантии их точности.

Не подлежит сомнению, что и «Книгу Памяти» надо дорабатывать. Вот, например, в числе степанцевцев там указаны Владимир Иосифович Шамачик и Владимир Иосифович Шемачик. На самом деле это один и тот же человек – В.И.Шемачик, как и указано на мемориале.

Согбенный обелиск

В расположенном неподалеку от Степанцево поселке Эдон того же района мемориал погибшим в Великой Отечественной войне и вовсе пребывает (во всяком случае, пребывал еще на днях) в удручающем состоянии. Мало того, что ограда памятника частично повреждена, а территория вокруг весной превращается в подобие болота, списки павших воинов там нарисованы черной краской (именно нарисованы – то ли плакатным пером, то ли кистью) на окрашенных в зеленый цвет металлических листах, которые прогнулись и деформировались, словно кузов авто после аварии. Больно смотреть на эти волнообразные списки, в которых к тому же из 48 значащихся в «Книге Памяти» погибших эдонцев на памятнике нет 22-х. Скорее всего, книга и здесь в чем-то врет, но не в таких же масштабах! Честно говоря, нарисованным спискам дышащего на ладан мемориала в Эдоне полностью доверять тоже как-то не получается.

В селе Большие Липки того же Вязниковского района мемориал фронтовикам содержится куда лучше. Но и там со списками погибших нет полной ясности. «Книга Памяти» в качестве места рождения для многих тамошних воинов указывает «деревня Липки». С учетом того, что рядом с Большими Липками расположено село Малые Липки, возникает путаница. Из 39 человек, в «Книге Памяти» значащихся из Липок, на указанном памятнике нет 9-ти. Причем некоторые явно пропущены. Скажем, сержант Василий Алексеевич Горский, родившийся именно в Больших Липках в 1911 году, воевавший с 1941-го и умерший от ран в июле 1944 года на Гомельщине, на памятнике не значится. А значит, и список на ухоженном памятнике Больших Липок нуждается в корректировке.

Самоходка есть, а полноты нет

Дабы не создавалось впечатления, что Вязниковский район какой-то особенный, следующий пример рассмотрим из Камешковского района. В большой деревне Волковойно неподалеку от города Камешково в самом центре красуется едва ли не самый впечатляющий мемориал павшим на фронтах Великой Отечественной в районе, основу которого составляет настоящая артиллерийская самоходка военной поры. Этот памятник общий для целого десятка окрестных сел и деревень. Однако и там со списками павших не все благополучно. Из 77 человек – выходцев из Волковойно, указанных в «Книге Памяти», на гранитных плитах мемориала отсутствуют 24 -почти треть. В их числе и единственная девушка из этой деревни, погибшая на войне, – 19-летняя Анастасия Егоровна Кутузова, умершая от ран 7 ноября 1944 года и похороненная в Польше.

И здесь, как и в Степанцево, наличие лишь инициалов в списках не вернувшихся с войны защитников Отечества привело к досадной ошибке. Среди погибших волковойновцев есть два человека с одной и той же фамилией и одинаковыми инициалами. Это Александр Иванович Манаев, 1897 года рождения, пропавший без вести в сентябре 1942-го; и Алексей Иванович Манаев, 1919 года рождения, пропавший без вести в июле 1941-го. Однако на граните мемориала в Волковойно выбито лишь один раз: «Манаев А.И.» О каком из двух Манаевых идет речь, понять невозможно, но один из них оказался забыт.

Есть там и случаи разночтения фамилий (Сипин и Силин, Катунов и Котунов), с которыми также надо разбираться. Почему-то не попали в списки на памятнике волковойновцы, погибшие незадолго до Победы, – рядовой Василий Иванович Дерин, павший в январе 1945-го в Польше, и рядовой Петр Алексеевич Кудряков, погибший в бою 29 апреля 1945-го в Германии. Как и практически везде, не значатся на плитах мемориала офицеры, проходившие по отдельным спискам. К примеру, не указан на памятнике уроженец деревни Волковойно старший лейтенант Иван Павлович Лебедев, пропавший без вести в июне 1942-го.

Схожая ситуация и с другими населенными пунктами Камешковского района. Например, из числа погибших 29 фронтовиков из села Патакино, прописанных в «Книге Памяти», на мемориале указано лишь 16. По селу Горки статистика еще круче: из 52 – 26, ровно половина. А списки павших воинов из деревни Куницыно не только ветераны, но даже молодежь прочитать практически не может – в таком состоянии пребывает плита с выбитыми на ней фамилиями.

Вспомнить всех поименно

Представители местных властей по поводу столь вопиющей «нестыковки», как правило, лишь разводят руками. Большинство из мемориалов и обелисков установлены давно, начиная с 1965 года, когда к 20-летию Победы 9 Мая стал официальным государственным праздником. В основном, нынешние главы муниципальных образований заступили на ответственные должности гораздо позже. Правда, есть исключения. Например, степанцевский глава Евгений Владимирович Кириков в местной власти с 1983 года и непосредственно участвовал в сооружении мемориала в поселке Степанцево. Евгений Кириков уверен, что списки на плитах мемориала – точные, а «Книга Памяти», наоборот, содержит массу ошибок. В последнем сомневаться не приходится, но принимать как данность списки на плитах памятника тоже нельзя, тем более что за срок в 7 лет после сооружения мемориала с опубликованием «Книги Памяти» было введено в оборот множество дополнительной информации. Впрочем, и Евгений Владимирович согласен, что данный вопрос надо изучать дополнительно.

Пока же, к сожалению, приходится констатировать, что известный всем и каждому лозунг «Никто не забыт и ничто не забыто» – зачастую лишь прикрытие для формального отношения к делу. Истинное число погибших можно и нужно установить с непререкаемой точностью – до последнего человека. Для этого надо использовать не только материалы военных архивов, но и документы Госархива Владимирской области. Для того чтобы избежать путаницы в написании фамилии, имени и отчества, установить точное место рождения человека, необходимо привлекать данные метрических книг, которые в целом очень хорошо сохранились. Другое дело, что эта работа требует много сил и времени. Но иначе нам и впредь «плавать» и с числом погибших, и с их поименными списками. А украшающие памятники громкие лозунги, несмотря на всю свою правильность, будут звучать с недопустимой ноткой фальши…

Николай Фролов

Просмотры: