16+

Российскую службу скорой помощи организуют по американскому образу и подобию. Чего ждать от реформ рядовым владимирцам?

На днях глава Минздравсоцразвития Татьяна Голикова представила на коллегии ведомства концепцию модернизации системы оказания скорой медицинской помощи, которая станет поэтапно внедряться вплоть до 2020 года. В реформе, безусловно, много плюсов. Но есть и такие новшества, которые вызвали шквал недовольства со стороны владимирских медиков. Обозреватель «Призыва» выслушал мнения сторон.

Модернизация нужна, но какая?

«По плану модернизации наших фельдшеров обяжут водить машины, – говорит главврач Владимирской станции скорой помощи Анатолий Мелкомуков. – Я считаю, это шаг опрометчивый. Каждый должен заниматься своим делом. Зачем трогать водителей? У нас на станции работают 115 фельдшеров, из них 80 процентов женщины. Представляете себе женщину за рулем «скорой»? А если машина в дороге сломалась?»

Эксперты Минздрав-соцразвития говорят, что на всех медиков службы скорой помощи государство тратит 6 млрд в год, а на водителей – 9 млрд. В министерстве сочли, что такие траты – слишком большая роскошь и решили совместить одно с другим. Фельдшеры в составе бригады «скорой» должны не только оказывать медицинскую помощь, но и водить машину. Очень похоже на американскую модель.

– У нас в стране вообще другой принцип подхода к лечению, – говорит врач-психиатр бригады «скорой помощи» Елена Коренькова. – Если у нас к постели больного подходит врач, то на Западе пациент в любом случае доставляется к врачу. Там за больным приезжает парамедик (специалист, оказывающий первую медицинскую помощь –  Прим. ред.), который определяет больного в единый приемный покой. И там уже доктор решает, какой специалист необходим для лечения. На Западе все отделения госпиталя находятся под одной крышей. Все организовано рационально. У нас же в городе «неврология» – в одном месте, «травматология» – в другом, а «кардиология» – в третьем. Будет полная неразбериха!

– То, что работу службы скорой помощи нужно сделать более рациональной и эффективной, никто не спорит, –   заявил в интервью нашей газете президент Лиги защиты пациентов Александр Саверский (г. Москва). – По данным Росздравнадзора, около 35 процентов вызовов неотложки являются «холостыми». И это правда. Но от того, что мы научим фельдшеров водить машину, ситуация коренным образом не изменится. Все равно кто-то должен машину вести, а за пациентом в дороге должны наблюдать, поэтому в «скорой» должно быть, как минимум, два человека, у которых совершенно разные задачи и функции.

Намерения Минздравсоцразвития создать в России некое подобие американской модели вызывает у Александра Саверского грустную улыбку. По его мнению, это все равно, что построить станцию скорой помощи на Луне. Министерским чиновникам, перед тем как принимать решение, нужно было не питерский НИИ скорой помощи смотреть, а приемные отделения провинциальных больниц. Наши приемные покои для американской модели совершенно не предназначены, проще все сломать и построить заново, считает Саверский.

– Но если строить приемные покои заново, хотелось бы мне знать, сколько миллиардов рублей на это потребуется, – развивает мысль президент Лиги защитников пациентов. – Боюсь, как бы эта затея не повторила печальную участь российских центров высокотехнологичной медицинской помощи, многие из которых сейчас превратились в долгострои.

Впрочем, как говорит главврач Анатолий Мелкомуков, модернизация «Скорой помощи» все-таки необходима, главный вопрос, как ее проводить. Владимирская область была отмечена Минздравсоцразвития как территория, где работа «неотложки» налажена весьма разумно.

– Наша станция в прошлом году обслужила 88 тысяч вызовов, – говорит главврач. – Из них 82,2 процента обслужено фельдшерскими бригадами, и только 18 процентов пришлось на врачей специализированных бригад. Мы работаем в тесном взаимодействии с поликлиниками, иными словами – оперативно передаем больных в эти медучреждения. А в некоторых регионах каждый звонок в «скорую» превращается в вызов врачей. Так работать нельзя. У нас 300 обращений на тысячу населения, то есть каждый третий житель областного центра в год хотя бы один раз вызывал «скорую», а, например, в других городах бывает и по 500 обращений. Все, что свыше 300, это уже не скорая помощь, а «мини-поликлиника на колесах».

«Скорая» на каждый чих

Концепция модернизации затронет и другие сферы экстренной медицинской помощи. Согласно планам, «неотложки» станут круглосуточно дежурить при поликлиниках, чтобы оперативно оказывать больным круглосуточную помощь на дому при обострении хронических заболеваний. Помимо этого, в больницах организуют специальные приемные отделения, где медицинскую помощь будут оказывать врачи «скорой».

Но где эти приемные покои будут располагаться? Анатолий Мелкомуков побывал в Александринской больнице Петербурга, где был организован приемный покой. Да, он по-современному оборудован, там находится врач-сортировщик, есть бригады врачей, которые экстренно делают операции. «У нас в регионе такой центр вряд ли удастся создать», – уверен главврач «Скорой помощи».

Впрочем, есть и такие моменты, которые владимирские медики приветствуют. Например, планы по искоренению практики, когда «скора я» выезжает на дом по поводу каждого чиха.

– Это слишком непозволительные затраты, – соглашается Мелкомуков. – Ни в одной западной стране такого нет. Больные идут к врачам, а не врачи едут к пациентам.

Медики рассуждают так – в ряде ситуаций они с тем набором диагностических инструментов, которые есть в машине скорой помощи, все равно не смогут поставить точный диагноз. Так зачем врачу ехать к больному, если пациента и фельдшер может в больницу доставить?

–  На самом деле, это и так, и не так, – комментирует президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский. – Действительно, на Западе парамедики больше похожи на фельдшеров. Но я по своему жизненному опыту знаю, что врачи «скорой» нередко ставят диагноз точнее, чем врачи в стационаре, где пациент находится в течение нескольких суток. Уже неоднократно сталкивался с этой ситуацией. Видимо, врачи «скорой» больше заточены на то, чтобы смотреть в корень симптомов. У врача в стационаре немного другая психология при постановке диагноза. Он чувствует за собой запас времени, что порой приводит к ошибкам.  Его задача –  «экономически» поддержать пациента, а у врача «неотложки» этих задач нет. Он приехал, что увидел, то и сказал. На мой взгляд, в этом проявляется конфликт служб. Лично видел это даже в судах, когда врач «скорой помощи» буквально орал на врача стационарного отделения: «Вы что там, совсем обалдели? Я сразу вам сказал, какой у пациента диагноз, а вы человека упустили».

Вернулись с вызова, а колес нет…

–   Вся эта реформа от большой глупости, –   говорит без обиняков врач анестезиолог-реаниматолог «скорой» Станислав Ашаев. – Давайте сравним нашу инфраструктуру и западную. Какие у нас дороги? Это направления, а не дороги. Водительская культура на низком уровне. Дорогу «скорой» уступают с большой неохотой. Представьте, если женщина-фельдшер станет водителем – умается за несколько часов. А у нас смена – сутки. Или другой пример. Машина «скорой» прибыла на место, весь врачебный состав ушел. Возвращаются – нет колес, противотуманные фары и лобовое стекло разбиты. Я не утрирую! С этим сталкиваемся сплошь и рядом. Я 22 года работаю на «скорой помощи» и всегда выполняю одно и то же требование. Когда требуется водитель для переноса пациента на носилках, обязательно прошу кого-то из родственников или соседей охранять машину. Потому что из машины на вызов выносится не все дорогостоящее оборудование. Хороший профессиональный дефибриллятор может стоить около 30 тысяч долларов. Мы приезжаем к пациенту с инсультом, доставляем его к автомобилю, а дефибриллятора нет.

Реаниматолог Станислав Ашаев приехал во Владимир из Перми. До этого работал на «скорой» в Предуралье. Рассказывает, что пермские врачи жалуются на низкое качество новых машин скорой помощи и входящему в комплект оборудованию: дефибрилляторы по качеству хуже плохих иностранных аналогов, электрокардиографы постоянно выходят из строя, даже носилки в неудовлетворительном состоянии.

Владимирские реаниматологи тоже не в восторге от отечественной техники, но, скрепя сердце, работают. Их недовольство низким уровнем оплаты труда и тяжелыми условиями работы, кажется, стало общим местом. Но люди мирятся с издержками профессии и продолжают спасать жизни. А случайные люди на «скорой» не задерживаются.

России нужен федеральный номер «неотложки»

– Вместо наполеоновских планов Минздравсоцразвития лучше бы решило вопрос «федерализации» службы скорой помощи, – говорит президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский. – У нас в России до сих пор нет единого федерального номера «неотложки». Это беда. Я когда выезжаю в Подмосковье на дачу, у меня не работает местный номер «03». А когда я каким-то чудом до «скорой» дозваниваюсь, то почему-то попадаю в московскую «неотложку», которая бросает трубку: «Извините, это Москва, мы в Подмосковье не поедем». Служба с корой помощи должна работать по экстерриториальному принципу. У меня на глазах был случай, когда человек свалился с инсультом в 20 километрах от Петрозаводска, а его повезли за 100 километров в районную больницу на том лишь основании, что эта местность административно относится к данному райцентру. Но везти человека должны туда, где могут его спасти, а не туда, где нет квалифицированных кадров и диагностического оборудования. Административные границы препятствуют оказанию нормальной цивилизованной медицинской помощи в нашей стране. Но на недавней коллегии Минздравсоцразвития эту проблему даже не подняли. Вот о чем нужно бить в колокола.

Новость в тему

Система ГЛОНАСС появится на всех машинах Владимирской станции скорой помощи

Как сообщил главный врач станции Анатолий Мелкомуков, в апреле этого года сто процентов автопарка «скорой» будет оборудовано системой спутниковой навигации ГЛОНАСС. В апреле прошлого года в качестве эксперимента спутниковые навигаторы были установлены на трех автомобилях. Врачи пришли к выводу, что техническая новинка полностью себя оправдала.

– На сегодняшний день уже прошел электронный тендер, который выиграла компания «АльфаВладТелематика», региональный партнер крупнейшего телематического оператора России – компании «М2М телематика». Буквально 22 марта специалисты этой компании приступили к монтировке терминалов и программного обеспечения на 27 автомобилях станции скорой помощи. К середине апреля эта система заработает на всех наших машинах. Финансирование взяла на себя мэрия областного центра. Цена вопроса – более 1 млн рублей.

Принцип работы системы в том, что специальные датчики находятся на постоянной связи со спутниковой системой навигации. Информация с них передается GSM-оператору, который, в свою очередь, отправляет данные на Интернет-сервер, а оттуда – в диспетчерский центр станции скорой помощи. Спутниковая система мониторинга и управления транспортом позволяет обеспечивать слежение за машинами «скорой» в режиме реального времени, что позволит сделать работу «скорой» более оперативной.

Андрей Тропинин

Просмотры: