16+

А кто ЕГЭ знает? Почему во владимирских вузах студенты-первокурсники не подтверждают знания по результатам ЕГЭ

На днях ректорат ВГГУ сравнил результаты ЕГЭ с результатами зимней сессии и пришел к шокирующему выводу. На некоторых факультетах этого вуза знания первокурсников не подтвердились более чем на 50 процентов!

Ответили по «гамбургскому счету»

Как известно, в нынешнем учебном году все российские вузы впервые принимали абитуриентов не по собственным экзаменам, а по результатам ЕГЭ. Владимирские вузы – не исключение. Теперь в университетских кулуарах слышны разговоры: ректоры недовольны обилием слабых студентов, прошедших в вузы. Зимняя сессия стала настоящей проверкой знаний первокурсников. И многие, надо признать, ее не выдержали. ЕГЭ еще больше обнажил проблемы отечественной системы образования и показал, кто из студентов поступил благодаря своим знаниям, а кто, возможно, пошел не совсем честным путем.

– На историческом факультете результаты ЕГЭ не подтвердили 15-20 процентов, – вздыхает проректор по учебной и воспитательной работе ВГГУ Анатолий Лобанов.

  На физмате, специальность «математика», – 56 процентов, на технико-экономическом факультете, специальность «технология», – 37 процентов, на факультете психологии – 50 процентов…

Ничего не попишешь –   это, конечно, много. Даже очень! Само собой, и раньше школьные выпускники с золотыми и серебряными медалями, да и просто «хорошисты», становились в вузах обычными троечниками и не подтверждали былых заслуг (правда, какие тогда были проценты несоответствия, в ВГГУ сказать не могут, поскольку таких исследований не проводили). Но чтобы такую высокую степень «погрешности» демонстрировал беспристрастный ЕГЭ! Это дает пищу для размышлений.

Почему же студенты показали столь низкие оценки? Получается, результаты ЕГЭ вовсе не столь уж объективны, как то пытались представить разработчики программы единого госэкзамена? Или – хуже того – они свидетельствуют о высоком уровне коррупции в школе? Во Владимирской области пока никого за руку не поймали, но известны реальные примеры, когда педагоги и чиновники от образования за определенное вознаграждение улучшали показатели ЕГЭ. Так, в Саратовской области попался главный специалист районного отдела образования, который за 20 тысяч рублей «помог» выпускнику средней школы сдать ЕГЭ по биологии. Суд приговорил его к штрафу в 100 тысяч рублей. По словам заместителя начальника ДЭБ МВД Алексея Шишко, у школьных коррупционеров ЕГЭ пользуется немалой популярностью. Остается только догадываться, каково истинное положение дел в этой сфере.

– Хотели убрать коррупцию из вузов, смотрю телевизор, эксперты говорят, и что я слышу? – разводит руками проректор Лобанов. – Оказывается, коррупция расползлась по школам, по пунктам приема экзаменов. А чиновники от образования от всего этого дистанцируются – это, говорят, не наша проблема, пусть прокуратура разбирается. Я считаю, прокуратура с этим не справится. Очень много способов, когда можно что-то заменить, где-то кому-то помочь и так далее. Ну, а что такое ЕГЭ? Хорошо, когда есть некая объективная система, позволяющая убрать в оценке знаний личностный, субъективный аспект. Я сам был учителем и болел за своих учеников: «Ну, ладно, плыви. Я тебе на балл выше ставлю». Учителя, члены комиссий говорят, что некоторые задания ЕГЭ непонятны, другие тесты слишком сложно сформулированы. Особенно это актуально для гуманитарных предметов. Если математику, биологию, физику, химию еще можно как-то формализовать, то гуманитарные предметы практически невозможно!

Взять иностранные языки. Преподавателю хотелось бы не только видеть, как абитуриент пишет на иностранном языке, но и слышать, как он говорит. А вот нет устного экзамена по иностранному языку, только письменный!

– Надо еще учитывать особенности приема, -продолжает Анатолий Лобанов. – А каким образом поступали в этом году выпускники школ? Они подавали заявления в десятки вузов. Где гарантия, что к нам попали люди, которые на самом деле хотят учиться в ВГГУ? Это в какой-то мере проявление случайного набора. Хорошо, что сейчас выбор числа вузов ограничили до пяти, ну и этого тоже недостаточно. А школа в данный момент вообще нацелена не на то, чтобы сориентировать ученика на ту или иную специальность, а как бы натаскать ученика, чтобы он получил более высокий результат при сдаче ЕГЭ.

Впрочем, то, о чем говорит проректор, – не ново. Хор недовольных системой ЕГЭ мощно звучал и в прошлом году, когда абитуриенты с показателями госэкзаменов начали свое «победное шествие» по вузам страны. Однако теперь у ученых мужей на руках не только теоретические выводы, но и факты – результаты зимней сессии.

– Можно сказать уверенно – зимняя сессия показывает низкое качество подготовки абитуриентов, – резюмирует Анатолий Лобанов. – К сожалению, уровень школьной подготовки из года в год становится все хуже и хуже. Это было и без ЕГЭ, это фиксирует и ЕГЭ. Вот о чем надо говорить! О том, как помочь школе.

И тут встают глобальные проблемы. Зарплаты педагогов, материально-техническая база школ. Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, учитель берет 25 уроков в неделю, а то и 36. При этом качество подготовки, конечно, страдает. Что, об этом никто не знает? Да все прекрасно знают!

Филфак: 20 процентов брака

Как рассказала декан филологического факультета ВГГУ Марина Артамонова, около 20 процентов студентов-первокурсников результаты ЕГЭ не подтвердили и показали очень низкие результаты в зимней сессии. Вузовские педагоги отмечают, что студенты новой волны слабо подготовлены к обучению в высшей школе. Во многом всему виной – методика тестирования.

  Но я бы не сказала, что у первокурсников, поступивших по результатам ЕГЭ, уровень знаний ниже, чем у абитуриентов прошлого учебного года, – говорит Марина Артамонова. – Ребята просто своеобразно подготовлены к обучению в вузе. Что значит своеобразно? В школе, на курсах у репетитора отрабатывали какие-то самые формальные умения. И вместо того, чтобы развивать свою речь, читать тексты, учиться их понимать, они просто автоматически расставляли галочки в тестах. Этот вид тестирования никак не развивает творческие способности, не развивает речь, умение интерпретировать художественный текст, ориентироваться в культурных ценностях. Абитуриент поколения ЕГЭ слишком формализован, поэтому это особый абитуриент.

Как по литературе можно что-то решать?! – негодуют филологи. Это же не математический пример или уравнение. В этом вся загвоздка. Приходится решать тесты по русскому языку, литературе, истории, математике, физике в одном ряду.

  Нельзя литературу привести к такому формальному виду, – убеждена Марина Артамонова. – Это совсем иная дисциплина. Ее нельзя сводить в рамки таблицы или формулы. Нужно думать над формой ЕГЭ, над устранением формализации. Трудно сказать, удастся ли найти компромисс. Слишком велик разрыв между традиционной формой сдачи русского языка и литературы, формой сочинения, изложения, формой устного ответа по литературе и вот этим формализованным тестом.

Интересуюсь, что с этими ребятами делать? Они поступили, и им надо учиться.

  Придется с ними работать, учить их. У нас очень много времени уйдет на то, чтобы во многом поменять мировоззрение первокурсников, поступивших по ЕГЭ, если мы вообще сможем это сделать; поменять их отношение к литературе, а иногда и сформировать отношение к литературе, потому что оно у них не сформировано, сформировать отношение к художественному тексту, к русскому языку. А еще необходимо чувствовать русское слово, его вкус. Этому не научишь, расставляя галочки и крестики.

Есть ли вероятность того, что ЕГЭ отсеял талантливых ребят, мечтавших поступить на филологический? Ведь часть людей просто не может формально отвечать на вопросы. Не исключено, считает декан.

– Вполне возможно, что ребенок, сочинявший стихи в школе, хорошо знающий литературу, не смог эту формальность преодолеть. Обладая такой спецификой сознания, определенной культурой, желанием получить гуманитарное образование, не мог сдать экзамен. Такие абитуриенты просто не смогут проявить себя на ЕГЭ.

Истфак: 15 процентов «мимо»

  У нас около 15 процентов студентов не подтвердили результаты ЕГЭ по итогам зимней сессии, – говорит декан исторического факультета ВГГУ Александр Лапшин. – Но проделанная нами аналитическая работа, на мой взгляд, неточна. Если сравнивать оценки по фундаментальным дисциплинам, по истории, в частности: в ЕГЭ материал берется с древнейших времен до современности, а студенты на истфаке первого курса углубленно проходят историю России с древнейших времен до XVI века. Понятно, что в школе этим материалам уделяется меньшее внимание, нежели материалам XIX века или тем более XX. Поэтому сопоставление не совсем корректно.

ЕГЭ несовершенен, согласен декан, но он дает возможность оперативно составить представление о молодом человеке. Недавно проходила комплексная проверка университета и исторического факультета. Студенты сдавали тесты в режиме он-лайн, и все это фиксировалось в Министерстве образования. При этом фактор субъективности и возможности каких-либо манипуляций, в общем-то, исключен. Идея ЕГЭ в чем-то сродни этому методу.

Другое дело, что материалы, представленные в ЕГЭ, конечно же, несовершенны. Скажем, там были представлены фотографии, по которым нужно было назвать события, на них изображенные. Как школьников готовить к такому экзамену? У них должны быть фотоальбомы, ребята должны были иметь возможность изучить эти фотоматериалы, знать все детали. Это сложно.

  Тест, как форма контроля, эффективен, прост и ясен, – говорит Александр Лапшин. – Но все зависит от формы и содержания теста. Тест как форма имеет такое же право на существование, как устный ответ. Другое дело, какое задание в нем заложено. Сводить историю к знанию дат -глупо. Это не история, а хронология, всего лишь часть исторической науки. Сводить историю просто к знанию фамилий исторических личностей тоже не представляется возможным. В истории заключено самосознание народа. Здесь имеют место нравственные категории. История, как известно, воспитывает.

Не подходит и к точным наукам

Но, пожалуй, самый неожиданный результат анализа по ЕГЭ наблюдается на физико-математическом факультете ВГГУ. То, что нельзя формализовать в ЕГЭ гуманитарные дисциплины, вполне понятно. «Мировоззренческие» предметы, которые учат рассматривать жизнь во всех ее противоречиях, не проконтролируешь лишь одними тестами. Кто бы мог подумать, что «царица наук» математика слабо подходит к тестированию!

  Мы сопоставили результаты экзаменов по математике и информатике, поскольку на физмате это основные специальности. От 50 до 70 процентов результатов ЕГЭ не подтвердилось, – говорит декан физико-математического факультета ВГГУ Ирина Сидорова. – Это очень много. Наблюдается падение уровня математической культуры.

Ирина Сидорова говорит об этом не понаслышке, поскольку является не только деканом, но и преподает у студентов алгебру на I и II курсах. И ко всему прочему, председатель областной предметной комиссии по ЕГЭ.

– ЕГЭ не подходит и к математике! – делает вывод Ирина Сидорова. – Во-первых, это очень специфичный предмет. Можно заформализовать знание каких-то правил, алгоритмов, но когда идет беседа один на один, я сразу же понимаю, талантливый студент или нет. У него глаза при решении задач загораются. А что можно понять при сдаче ЕГЭ?

Отношение декана к ЕГЭ – двойственное. С одной стороны, это благое намерение, когда студентам из глубинки предоставляют возможность сдать экзамены в вуз и поступить ну, например, в московский вуз. Другой момент – многие дисциплины, которые требуют от выпускников умения говорить, сходят на «нет». В математике есть определенная речевая культура, когда студент должен уметь пользоваться определениями, основными понятиями, леммами, основными теоремами. У ребят этот навык теряется. Введение ЕГЭ эту тенденцию только усугубляет.

Уровень коррупции вырос

Что примечательно, похожие проблемы испытывает не только ВГГУ, но и другой ведущий вуз региона – Владимирский государственный университет. В кулуарных беседах преподаватели ВлГУ говорили примерно о том же. И наш регион не исключение. Есть проблемы в Москве, Питере, Ярославле, Нижнем Новгороде и многих других городах.

В недавнем интервью одной из столичных радиостанций президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков спрогнозировал серьезные негативные изменения в российской системе образования, если мы не откажемся от единого госэкзамена.

– Мы придем к тому же, к чему пришли наши французские коллеги в конце 60-х годов прошлого века, – прокомментировал профессор. – Они ввели единый тестовый экзамен, уже через год поняли, что совершили ошибку. Через два года французы полностью отказались от такого экзамена по решению Общественной палаты Франции. Мы же наступаем на те же грабли и не учитываем опыт наших европейских коллег. Это будет чревато тяжелыми последствиями. Я не хотел бы никого запугивать, но надо смотреть правде в глаза. Уровень коррупции в образовании с введением ЕГЭ не снизился. Даже официальный орган, Департамент экономической безопасности в лице заместителя его директора, на недавнем брифинге объявил цифры. На 91 процент выросла коррупционная составляющая в этом году. По данным Департамента по борьбе с коррупцией парламентского центра, уровень коррупционной составляющей в этом году достиг в целом в системе образования 5 миллиардов долларов! Только репетиторство дало всплеск в 1,4 миллиарда долларов.

…Коррективы в аттестацию школьников вносятся, как минимум, на протяжении последних 10 лет. ЕГЭ также не стал исключением. Последние изменения, касающиеся единого госэкзамена, таковы: в нынешнем году подавать документы можно одновременно только в пять высших учебных заведений. А в каждом вузе – на три факультета. Результаты прошлого года, когда абитуриентам можно было поступать в неограниченное число вузов, побили все рекорды по количеству поданных заявлений в приемные комиссии. В этом году правила стали жестче, и у 11-классников остался ровно месяц, чтобы определиться – какие профильные предметы они будут сдавать. Надо полагать, это далеко не последние коррективы. Как показывают результаты минувшей сессии во владимирских, да и не только во владимирских, вузах, причин для совершенствования системы ЕГЭ – море.

Андрей ТРОХИН

 

Просмотры: